Дорогие читатели, вы просили меня высказаться по поводу этой истории с дракой на катке. Что ж, вот что я думаю... Если совсем коротко — испанский стыд. И еще какое-то непозволительное, детсадовское поведение. Одним словом — клоуны. Давайте обсудим.
Красная площадь, морозец, сверкающие огни, элита общества катается на коньках. И вдруг — бац! — два взрослых мужика, один — директор артиста федерального масштаба, другой — медийный блогер, сцепляются, как два кота в марте. Повод для мировой драмы? Фраза «сладкий пупсик». Даже писать это смешно и неловко. Это тот случай, когда хочется закрыть лицо ладонью и спросить: «Ребята, вам вообще чем заняться больше нечего?»
Давайте разберем наших героев по полочкам, ведь этот цирк достоин детального разбора. В красном углу ринга — Суад Муратович.
Дорогой, если хотел сфотографироваться с легендой, можно было просто подойти и вежливо попросить. Зачем нужно было обсуждать его образ с подругой, да так, чтобы все вокруг услышали?
Классика: «А я что? Я просто комплимент сделал!». А дальше — о чудо! — запускается знакомая многим инфлюенсерам программа: 12 телеграм-кружков с трагичным лицом, заявления об угрозах и внезапный статус «гонимого правдоруба».
Когда нет громких проектов, но очень хочется оставаться в тренде, проще всего влипнуть в скандал с более известной персоной.
Вспоминается один музыкант, который на заре карьеры специально задирал мэтров на премиях, лишь бы о нем написали. Сработало? На пару дней. А репутация выскочки осталась. Суад скромно заявляет: «Я простой парень, который занимается творчеством». Ага, и твое новое «творчество» — это бесконечные сторис о том, как тебя «обидели». Настоящий перформанс! Мне кажется, мы наблюдаем новый вид искусства — «жертвенное перформанс-нытье», где главный художественный жест — это умение раздуть свою обиду до размеров национального достояния.
Он не просто пострадал, он теперь — живой символ борьбы маленького человека с системой, которой, если честно, глубоко плевать на его существование. Это как объявить войну айсбергу, случайно стукнувшись об него лбом, а потом с пафосом рассказывать, как ты героически противостоял ледяной глыбе.
А в синем углу — Максим Ситник, директор.
Его роль в этой комедии особенно умиляет. Вместо того чтобы быть «взрослым в комнате» — охладить пыл, перевести все в шутку или просто убедить артиста — он поддался на провокацию. Прямо как в школьной столовой: «Ты что про моего друга сказал?». Профессионал, который должен управлять репутацией, сам стал источником скандала.
Есть такая поговорка: «Не опускайся до уровня оппонента, он задавит тебя опытом». Здесь задавили всех — и такта не хватило никому. История знает примеры, когда грамотные пресс-секретари гасили куда более серьезные конфликты одной улыбкой. Но наш рыцарь выбрал путь кулаков. На льду! Рискнуть здоровьем и имиджем из-за слова «пупсик» — это сильное решение. Представьте, если бы так реагировали все: официант бьет клиента за фразу: «Этот стейк резиновый»; врач начинает драку с пациентом: «Как вы посмели сказать, что у меня холодные руки?!»
Абсурд? Да. Но наш Максим именно так и поступил. Меня больше всего восхищает эта средневековая логика: «Оскорбили моего сюзерена — значит, оскорбили и меня, а значит, должен быть поединок!».
Ждем, когда он в следующий раз явится на светский раут в латах и с перчаткой, чтобы швырнуть ее в лицо тому, кто неудачно пошутит про прическу артиста. Директор в его понимании — это не менеджер, а оруженосец, чья честь измеряется в децибелах публичного скандала. Его профессиональный инструментарий, судя по всему, состоит из замечаний повышенной громкости и кулаков первой срочности.
А где же был сам «сладкий пупсик», то есть Филипп Бедросович?
Пока его «верный вассал» бился насмерть за королевскую честь, король мудро ретировался в семейную гавань. У него был день рождения дочки! И это — высший пилотаж. Зачем влезать в грязь, когда можно остаться в стороне в образе любящего отца? Пока Суад и Максим поливают друг друга грязью в СМИ, Филипп выбирает розовые кроссовки и тортик.
Он не стал комментировать, не вступил в перепалку, не поддержал эту клоунаду. Он просто… вышел из игры. И этим сохранил лицо. Это как если бы на школьной драке один папа бросился отбиваться, а второй в это время купил всем детям мороженое. Кого будут любить дети?
Молчание — не только золото, но и лучший пиар-стратег в таких фарсах. В этом и заключается вся ирония: пока двое самоназначенных «главных героев» корчат из себя персонажей боевика, настоящий объект их спора спокойно покупает торт. Это великолепная метафора всего нашего медийного пространства: пока одни с пеной у рта спорят о смысле какого-нибудь слова, мир вокруг продолжает жить своей жизнью, где есть куда более важные вещи, чем чье-то раздутое эго.
И вот что меня действительно смешит до колик: серьезность, с которой все участники относятся к этой абсолютно водевильной ситуации. Блогер с важным видом рассуждает об угрозах и своей репутации, будто он не инфлюенсер, а посол непризнанной республики, раскрывающий мировой заговор.
Директор хмурит брови и говорит о «неуважении», будто защищает не поп-звезду от глупого комментария, а государственные секреты. Это напоминает мне ту знаменитую сцену из «Двенадцати стульев», где Воробьянинов и Бендер сражаются на шпагах из-за стула в абсолютно пустом зале, с пафосом, достойным дуэли Онегина и Ленского. Та же пустота содержания при максимальной накачке формы. Они уже придумали себе костюмы, роли и сценарий трагедии, забыв, что зрители-то видят обычный цирк с конями. Или, точнее, с пони.
Самый пикантный соус в этом салате из глупости — это то, как мелкий конфликт мгновенно обрастает мифами и легендами. Уже через несколько часов после инцидента в сети можно было найти десятки версий: что драка была подстроена для пиара, что за блогером стоят тайные силы, что директора спровоцировали.
Люди с серьезными лицами обсуждали «битву титанов», хотя на самом деле наблюдали просто потасовку двух взрослых детей, не поделивших игрушку в песочнице под названием «внимание публики». Эта вселенская серьезность, с которой мы раздуваем каждый чих медийной тусовки, и есть наш коллективный диагноз. Мы создали мир, где неосторожно сказанное слово на катке имеет такой же вес в новостной ленте, как и реальные политические или экономические события. Мы согласились с тем, что чья-то глупая ссора достойна нашего времени, анализа и эмоций. И в этом смысле мы все — соучастники этого карнавала, потому что кормим его своим вниманием.
Одни кричат: «Да как он посмел!». Другие вопят: «Да директор озверел!». А нормальные люди просто смотрят на это и чешут затылок.
Друзья, это же просто цирк! Взрослые, обеспеченные, медийные мужчины устроили разборку на главной площади страны из-за комплимента (или оскорбления — как посмотреть). Это уровень детсада: «Вася назвал Петю слюнтяем, Петя дал Васе в лоб, теперь весь сад в истерике».
И мы, вместо того чтобы отправить всех участников в угол подумать о своем поведении, устроили из этого народные гуляния с попкорном. Мы разбираем их мотивы, выносим вердикты, выбираем сторону — короче, ведем себя так, будто от исхода этой потасовки зависит судьба отечественной культуры. А она, между прочим, продолжает существовать где-то там, на других этажах, несмотря на все эти ледовые побоища.
Так что в сухом остатке? Два взрослых дяди на потеху публике устроили спектакль, достойный плохой театральной постановки. Они своими руками создали из мухи слона, а точнее, из «пупсика» — медийную бурю. Все участники выглядят нелепо, но смех этот — грустный. Потору что это зеркало эпохи, где любой пустяк раздувается до вселенских масштабов, где важнее громко заявить о себе, чем сохранить достоинство. Где конфликт из-за слова становится выгоднее, чем тихая, качественная работа.
И самое страшное, что скоро мы перестанем это замечать. Примем как норму, что взрослые тети и дяди, отвечающие за имиджи и контенты, ведут себя как капризные подростки, а мы должны это обсуждать с серьезностью ученых советов. Уже сейчас это выглядит как анекдот: «Слышал, два медийных деятеля подрались на льду. — Из-за чего? — Один назвал другого «сладким пупсиком». — И что? — Теперь это главная новость страны». Если бы это написал какой-нибудь сатирик, редакция отвергла бы текст как слишком неправдоподобный и глупый. Но жизнь, как всегда, оказалась талантливее любой сатиры.
Так что в следующий раз, увидев знаменитость, подумайте трижды, прежде чем бормотать комплименты. А то вдруг из-за сугроба выскочит его «верный пес» и потребует сатисфакции. Или... просто попросите автограф. Это безопаснее.
А лучше всего — пройдите мимо. Потому что в конечном счете единственный способ остановить этот цирк — перестать быть его благодарной публикой. Перестать кликать, комментировать и обсуждать. Дать им в их прекрасном мире самим разбираться со своими «пупсиками», «сладкими» и прочими словами из лексикона трехлетнего ребенка. И занять свою голову чем-то более стоящим. Хотя бы выбором между капучино и латте. Это уже будет более осмысленное и взрослое занятие, чем анализ мотивов участников этой ледовой феерии.
У меня всё.
А вы что думаете? Не кажется ли вам, что мы все слишком серьезно относимся к абсолютно несерьезным людям? Не пора ли нам, зрителям, начать смеяться над этим цирком громче, чем актеры принимают его всерьез?
И главное — сколько еще «сладких пупсиков» должно прозвучать, чтобы мы наконец поняли, что король-то голый, а драка-то — из-за ничего?
Больше подробностей в моем Telegram-канале Обсудим звезд с Малиновской. Заглядывайте!
Если не читали: