Три минуты.
Пыль падала с потолка ровным дождем. Шаги преследователей эхом отдавались по артерии.
«Какой час?» — спросила Анна, не отводя взгляда от протянутой руки Серёжи.
Мальчик улыбнулся знанием, которого не должно быть в детских глазах. «Тот, который ты готова отпустить. Не самый болезненный и не самый радостный. Просто час из середины. Из той жизни, что была до того, как всё изменилось».
Игорь схватил её за плечо. «Это ловушка. Мы не знаем, что он забирает. Память — это не файл. Это ткань личности».
«Но если мы не успеем...» — Анна не договорила. Карта Звеньев в её памяти показывала две точки: яркую пульсацию в Стамбуле и тревожное мерцание в Риме.
Лео подошёл к стене, где минуту назад оживала мозаика. «Есть другой путь. Я могу создать временный мост. Но мне нужен якорь с той стороны».
Надежда сделала шаг вперёд. «Я знаю человека в Риме. Коллекционера. Собирает артефакты, которые другие считают мусором истории. Если твоя сестра работает с древними объектами, он её знает».
«Свяжись с ним. Скажи, что идёт та, кто видит узоры в камне. Если он настоящий, он поймёт».
Пока Надежда закрывала глаза, устанавливая связь через сети города, Игорь работал над планшетом. «Взломал камеры вокруг виа Джулия. Там тихо. Слишком тихо. Ни движения».
«...или ждут», — закончил Лео.
Серёжа опустил руку. «Ваша минута истекла. Выбор остаётся тем же. Моя цена или ваш риск».
Анна посмотрела на товарищей. На Лео, рисующего в воздухе символы. На Игоря, сканирующего тоннели. На Надежду, чьё лицо стало маской концентрации.
«Нет. Мы не отдадим память. И не бросим сестру».
Она подошла к стене, где призрачный космонавт указывал в темноту. Положила ладони на холодный камень и стала слушать.
Слушать город. Миллионы шагов, разговоров, вздохов, надежд. И среди этого хаоса — искать дорогу к человеку, который мог помочь.
Она услышала.
Мелодию. Ту самую, что играл Серёжа. Но теперь она звучала из сотен точек одновременно — из трещин в плитке, из ржавых рельсов, из пыльного воздуха. Мелодия была картой.
«Следуйте за музыкой. Она ведёт к выходу. К распределительному узлу, где сходятся несколько артерий».
Серёжа выглядел удивлённым. «Ты слышишь песню города?»
«Я слышу то, что ты слышишь каждый день. И теперь понимаю твою цену. Ты не забираешь память. Ты становишься ею. Каждый час, который ты предлагаешь, — это час, который ты будешь проживать вместо нас. Ты сам — часть этой станции. Её последний пассажир, который так и не уехал».
Мальчик медленно кивнул. Глаза его наполнились древней грустью. «Я ждал поезда. Того, что должен был прийти утром 22 июня 1941 года. Он не пришёл. А я остался. Чтобы помогать другим не опоздать».
Лео закончил рисунок. Символы вспыхнули синим светом, создав в воздухе вращающийся круг. В нём мелькнули образы: узкая улочка в Риме, дверь мастерской, витражи...
Надежда открыла глаза. «Он согласился быть якорем. Но предупреждает: вокруг мастерской уже двое в чёрном. Наблюдают».
«Значит, мы успеваем», — Игорь уже собирал оборудование.
Взрыв где-то совсем близко сотряс стены. С потолка посыпались куски штукатурки. Призрачные пассажиры замерли, начали растворяться.
Серёжа посмотрел на Анну. «Они здесь. У вас есть время только на одно: бежать через мой портал или пытаться уйти через тоннели. Выбирайте».
И в этот момент Анна поняла.
«Мы не выбираем между сёстрами. Мы выбираем между страхом и доверием. И я выбираю доверие. Дарья в Стамбуле знает игру лучше нас. А та, что в Риме...» Она посмотрела в синее окно Лео. «Она уже чувствует опасность. Я послала предупреждение. Теперь нужно верить, что она его услышала».
Она повернулась к Серёже. «Мы идём в Стамбул. Но не через твой портал. Через город. Шаг за шагом».
Мальчик улыбнулся настоящей, детской улыбкой. «Тогда бегите. Музыка выведет вас к выходу у парка Горького. А я задержу гостей».
Он повернулся к тоннелю, откуда доносились шаги, и его форма начала меняться — расти, темнеть, становиться чем-то большим, древним и защищающим.
Команда бросилась в противоположный тоннель, следуя за едва слышной мелодией, которая теперь звучала как пульс самого города.
Когда они выбежали на поверхность у парка Горького, в предрассветной мгле Москвы, Игорь получил сразу два сообщения.
Первое — от взломанного канала «Тени»: «Субъект №2 в Риме ушёл из мастерской за два часа до прибытия группы. Оставила подарок». Прикреплённое фото показывало мастерскую, а в центре стола лежала старая фотография, на которой четыре девочки держались за руки. Кто-то обвёл Анну красным кругом.
Второе сообщение пришло с неизвестного номера: «Сестрёнка. Вижу, ты выбрала меня первой. Умница. Встречаемся в Кадыкёй, причал №7. Приходи к восьми вечера. И приходи одна. Это важно. — Д.»
И под текстом — координаты и цена, которую Дарья уже назначила за встречу.