Я рос в маленьком северном городе таком, где кажется, что время течёт иначе. Где длинные зимы синие и тихие, лето короткое, но яркое, а морозный воздух щиплет лицо так честно, что ты понимаешь: здесь выживают только настоящие.
Утром над домами всегда висел запах дыма, солярки и хвои особый, родной аромат севера. Дороги то покрывались настом, то превращались в крошево льда, но это никого не удивляло здесь иначе и быть не могло.
В тех краях почти каждая семья была связана с нефтегазовой отраслью. Так уж устроен север он держится на людях, которые уходят вахтами, живут на буровых, обживают суровые, трудные земли. Мой отец был одним из таких людей. И я гордился этим ещё тогда, маленьким, даже не полностью понимая, что именно делает мой отец просто чувствовал: он умеет то, чего не умеют другие.
Меня в садик не водили. Почему толком не знаю до сих пор. Может, не с кем было оставлять, может, работали вахтами так, что графики не совпадал.Да какая теперь разница. Главное, что у меня было много времени. И это время я проводил так, как умеют только дети: бегал по двору, катался на санках, строил «базы» из снега, играл с друзьями, которые вечно тонули в огромных тулупах и валенках.
Но самым тёплым, самым ярким воспоминанием моего детства стал вовсе не двор, не игры и даже не северное лето. А то, что связано с отцом с его работой и теми редкими моментами, когда он брал меня с собой.
Первый полёт как дверь в другой мир
Мне было примерно четыре или пять лет. Маленький, любопытный, с вечными вопросами наперевес. И вдруг отец говорит:
Поехали. Покажу тебе, как мы работаем. Полетишь со мной.
Я помню, как сердце гулко ударило. Тогда я ещё не понимал масштаба этого момента, но чувствовал: сейчас случится что-то очень важное.
Вертолёт, в который мы поднялись, казался мне огромным. Он не просто стоял он словно дышал. Металл вибрировал, воздух дрожал от звука лопастей, и я маленький, в шапке с ушами шагнул внутрь, как в живое существо.
Сиденье казалось мягким, ремни слишком длинными. Но главное это маленькое круглое окошко, в которое я упёрся глазами, едва мы начали подниматься.
Когда вертолёт оторвался от земли, мне показалось, что мир сорвался с места вместе с нами. Сначалa всё дрожало, мелькало, а затем… затем вдруг стало тихо внутри, будто кто-то выключил звуки в голове. И я увидел тайгу с высоты.
Бескрайние, бесконечные, настоящие просторы.
Тёмно-зелёные ели, как иглы огромной подушки. Белые прожилки рек. Плоские болота, блестящие под солнцем. И горизонт, который уходил так далеко, что я впервые понял мир не заканчивается за нашим городом. Он огромный. Он живой. Он зовущий.
Эти минуты я помню до сих пор до мельчайших деталей.
Запах керосина. Гул в груди. Теплую ладонь отца на моём плече. И чувство, что я смотрю на что-то, что нельзя забыть.
Север воспитал, а отец направил
После этого полёта я стал другим. Может, внешне тот же мальчишка в валенках, но внутри что-то открылась дверь, через которую уже невозможно было не пройти.
Отец часто брал меня с собой не в саму работу, конечно, но на короткие поездки, на площадки, на вертолётные перелёты. Он показывал север таким, каким он сам умел его видеть:
Смотри, вот так живёт земля. Вот так она разговаривает с человеком.
Он говорил про природу так, будто это старый друг, а не суровый край.
И именно он привил мне эту любовь быть где-то там, вдали от городского гама. Чувствовать лес. Уважать землю. Замечать тишину. Слушать ветер. Вдыхать мороз так глубоко, будто он очищает мысли.
Почему я выбрал геологию
Когда пришло время выбирать путь, я даже не сомневался. Моё решение было принято давно ещё в тот первый полёт, в то самое утро, когда мы поднялись над тайгой.
Я стал геологом.
Потому что это ближе всего к тому, что я любил с детства. К экспедициям. К природе. К работе в полях. К жизни «там», где человек остаётся один на один с землёй и находит ответы, которых нет в шумных городах.
И сейчас…!!!
Сколько бы лет ни прошло, я до сих пор возвращаюсь туда в тот момент, когда маленький мальчик, упёршись руками в холодный подоконник вертолётного окна, смотрел вниз и влюблялся в мир.Это воспоминание как тёплая кнопка внутри. Нажал и снова чувствуешь себя живым, настоящим, настоящим северным мальчишкой, который впервые увидел бесконечность.