Закурил, спустился в переход. Он длинный, широкий, с лестницами, пандусами, двумя уровнями из-за тоннеля под ним. Он был пуст. Лет 15–20 назад в нём бы стояли торговые павильоны с наушниками, кассетами, батарейками, турецкими свитерами, китайскими кроссовками, сувенирами и пирожками. С одной стороны, в торце сидел бы безногий мужик на коляске и играл на аккордеоне, а с другой на картонках и тряпье сидела бы тётка лет пятидесяти с жутким, опухшим, пропитым лицом, сером мужском пальто с меховым воротником, надетом поверх розовой болоньевой куртки и почему-то в совершенно белоснежной вязаной шапке. Рядом с ней, среди тряпья и разномастных полиэтиленовых пакетов лежала бы собака, огромная, нечёсаная, с печальными глазами, глядящими в вечность.
Мужик, жутко фальшивя и сбиваясь, играл бы три-четыре едва узнаваемые мелодии и ещё одну, идеально попадая в ноты.. «Синий платочек». Иногда он бы подпевал себе, путая куплеты из довоенной версии и той, которая начиналась строчками «Двадцать второго июня, ровно в четыре часа...». Время от времени он доставал бы из пакета, прицепленного к коляске, бутылку водки, делал несколько хороших глотков, прятал ёмкость обратно и закуривал, глядя туда же, куда и пёс на противоположном конце перехода.
Они исчезли бы почти одновременно, с разницей в несколько дней.Будто и не было вовсе, разве что там, где сидела тётка, ещё два дня валялась бы картонка с подстилкой и несколько пакетов.
Но этот переход был пуст. Всегда. Единственным подтверждением того, что он был настоящим, а не какой-то декорацией, были размалёванные бестолковыми малолетками стены. Никакой идеи, никакого смысла — просто каракули, нанесённые чёрным толстым маркером.
Иногда они напоминали буквы, а совсем редко — слова.
И только в одном месте это было связное предложение.
Надпись отличалась от остальных «художеств». Блёклый розовый цвет, размашистые буквы... Точки на «Ё». Кто сейчас ставит эти точки? В официальных документах уже далеко не всегда. В паспортах даже!
«Тьма Живёт В Тебе».
Я остановился, посмотрел на послание. Тьма. Та самая, в которой живут звёзды, которые напевают мне песни, нашёптывают истории и приносят сновидения. Та, в которой хранятся воспоминания, эмоции, ощущения...
Однажды мы с Самирой застряли во тьме примерно на полчаса. Технически мы застряли тогда в офисном лифте, но так как это произошло оттого, что в здании вырубило энергию, то освещения тоже не было. Лифт был грузовой, два на три метра примерно, с раздвижными внутренними дверьми и распашными двустворчатыми на этажах. Самире привезли новое МФУ и документы в архив со склада, лифтёр был в очередном запое, а я совершенно случайно был в офисе и умел обращаться с таким лифтом и рохлей, или официально — гидравлической тележкой. Я вывез паллет из будки грузовика, закатил в лифт, опустил на пол, закрыл внешние створки, внутренние, протянул палец к кнопке и спросил Сами:
— Готова?
Она сощурилась, кивнула, и я вдавил кнопку в панель.
Мы проехали два с половиной этажа, а потом свет погас, лифт встал, и тьма поглотила всё вокруг.
— Ну блииин! — абсолютно спокойно сказала Сами.
Я достал телефон, нашёл в контактах секретаря и нажал вызов. Мне повезло, и она ответила почти сразу:
— Медтех, секретарь Мари... тьфу, блин! Ты чего звонишь? Я не знаю, когда включат свет!
— Знаю, что не знаешь, я не про свет, а совсем наоборот... Я в грузовом лифте, между вторым и третьим...
— Ох, и что ты там делаешь?
— Самире принтер привезли и архив, мы за ними спустились, а на обратном пути вот это... Этот сундук потом не поедет, когда свет дадут...
— Мы — это кто?
— Я и Самира...
— А, ну да... Могла бы и сама догадаться! Я скажу ахошникам... Если не забуду! Так... мне надо... Ждите! Не делайте там ничего!
И дала отбой.
— Что она сказала? — спросила тьма голосом Сами. Я осторожно пошёл в её сторону, вытянув руку. Шаг, ещё один... Есть контакт.
Она взяла меня за руку.
— Она сказала... Не делайте там ничего.
Самира фыркнула:
— Тоже мне. Указивка нашлась. Тут и так делать нечего...
Я убрал телефон в карман и нашёл вторую её руку.
— Ну... у меня идея есть! Судя по предыдущим случаям, это минут на пятнадцать минимум...
— Какая ещё идея?
— Подожди...
Я вернул себе правую руку и полез в карман. Это сейчас музыка у большинства в телефонах, часто в формате подписки на онлайн-ресурс, а тогда у меня был iRiver T30, на батарейках и с неимоверным объёмом памяти... целых 512 Мб! Обошёлся мне в треть моей тогдашней зарплаты...
Включил плеер и стал искать песню.
— Хас?
Я снял с шеи наушники и вложил один в её руку.
— Вот. Сувай в ухо... У меня максимально гениальная идея!
Я нашёл песню, воткнул свой наушник, нажал на воспроизведение и сказал:
— Позвольте вас пригласить, мадемаузель...
— Ты вообще ненормальный! — сказала Самира, я обнял её, и мы танцевали медляк в древнем лифте, застрявшем между этажами посреди бесконечной темноты.
Песня, само собой, называлась «Аиша».
__________________________________________________________________________________________
.