Пролог: Последний закат
23 июня 1967 года. Солнце село над тихим городком Кармадон, штат Монтана, и больше не взошло.
Первые дни люди воспринимали это как аномалию. Учёные говорили о "временном атмосферном явлении", священники — о Божьем предупреждении, политики — о секретном советском оружии. Но к концу первой недели, когда температура упала до минус десяти, а небо оставалось чёрным как смоль, стало ясно: это навсегда.
Георгий Петров, астрофизик-эмигрант, работавший в местной обсерватории, первым понял масштаб катастрофы. Его расчёты показывали, что Земля попала в область космической пыли неизвестного происхождения, которая не только блокировала солнечный свет, но и изменяла физические законы на небольших участках планеты. Кармадон оказался в эпицентре.
Прошло три месяца...
Часть первая: Тьма, которая скрывает
Глава 1
Майор Джон Харрисон поднёс зажигалку к кончику сигареты, и на мгновение его измождённое лицо осветилось оранжевым светом. Он затянулся, прислушиваясь к скрипу снега под ногами дозорных. Кармадон больше не был городком с населением в две тысячи человек. Теперь это крепость с тремястами выжившими.
— Докладывают с восточного поста, — голос за его спиной заставил Джона вздрогнуть. Он обернулся. Лена, его жена, стояла в дверях командного пункта, укутанная в три слоя одежды. — Видели движение в лесу. Снова.
— Сколько? — спросил Джон, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.
— Не считали. Но говорят, огней больше, чем в прошлый раз.
Огни. Так они называли глаза существ. Бледные, фосфоресцирующие точки во тьме, которые появлялись каждую ночь — а ночь теперь была постоянной — и приближались к баррикадам.
Джон потушил сигарету, бережно спрятав окурок в металлическую коробочку. Табак был на вес золота, как и всё остальное.
— Подними тревогу по второму уровню. И скажи Георгию, чтобы подошёл к баррикадам.
Лена кивнула и скрылась в темноте коридора. Джон взглянул на карту, висевшую на стене. Кармадон был отмечен красным кружком. Вокруг — зоны, помеченные чёрным. "Территории активности" — так их называли в отчётах, которые уже некому было отправлять.
Радиосвязь с внешним миром прервалась через неделю после начала Тёмной эры. Последнее сообщение из Вашингтона говорило о "всеобщей катастрофе" и "рекомендации сохранять порядок на местах". Потом — тишина.
Джон вышел на улицу. Холод впивался в кожу как тысячи игл. Температура стабилизировалась на отметке минус пятнадцать, но ветер делал её невыносимой. Он поднялся на деревянную платформу баррикады — стену из мешков с песком, автомобилей и разобранных домов, которая окружала центр города.
— Майор, — кивнул ему молодой парень по имени Томми. В руках он держал самодельный факел — палку, обмотанную тряпками, пропитанными животным жиром. Огонь был их главным оружием. Главной защитой.
— Покажите, где видели, — приказал Джон.
Томми указал в сторону леса, точнее, туда, где лес должен был быть. Во тьме ничего не было видно дальше двадцати метров, за пределами круга света от факелов и редких фонарей.
— Там, где старая сосна упала. Видели минут десять назад.
Джон прищурился. Сначала он увидел только тьму. Потом — слабое мерцание. Один огонёк. Два. Пять. Они двигались, не приближаясь, но и не отдаляясь. Как будто изучали.
— Они стали смелее, — пробормотал Джон.
— И умнее, — добавил голос сзади. Георгий Петров поднялся на платформу, его очки блестели в свете факелов. — Вчера они попытались атаковать с юга, пока мы отвлекались на востоке. Примитивная тактика, но тактика.
— Что они такое, Георгий? — спросил Джон, не отрывая глаз от мерцающих точек.
— Не знаю. Не животные, по крайней мере, не те, что мы знали. Они не оставляют следов на снегу. Не издают звуков. Не реагируют на приманки из мяса. Но свет... свет их привлекает. Или раздражает.
— А что с генератором?
Георгий вздохнул. — Дизель на исходе. Ещё на неделю, не больше. Потом останемся без электричества. Фонари, прожекторы — всё.
Джон сгрёб снег с перил. — Значит, у нас неделя, чтобы придумать, как вернуть солнце. Или хотя бы понять, куда оно делось.
Один из огоньков в лесу вдруг рванулся вперёд. На мгновение в свете факелов мелькнула тень — нечто высокое, тонкое, с неестественно длинными конечностями. Томми вскрикнул и отшатнулся. Джон выхватил пистолет, но тень уже растворилась во тьме.
— Они проверяют нашу реакцию, — тихо сказал Георгий. — Учатся.
— А мы что делаем? — спросил Джон, не скрывая горечи. — Ждём, пока они научатся достаточно, чтобы перелезть через стены?
Он посмотрел на небо. Ни звёзд, ни луны, только непроглядная чернота. Как будто кто-то накрыл мир гигантским колпаком.
— Завтра собираем Совет, — решил Джон. — Пора обсуждать не оборону, а наступление.
Глава 2
Совет выживших собирался в бывшей городской библиотеке — самом большом помещении с работающей печкой. Джон смотрел на собравшихся: тридцать человек, представлявших разные группы — бывшие полицейские, учителя, фермеры, несколько учёных из обсерватории. Все они выглядели на двадцать лет старше своего возраста.
— Генератор умрёт через неделю, — начал Джон без предисловий. — Запасы топлива для машин и печек — на месяц, если экономить. Еды — на два, но это впроголодь. А самое главное — они становятся смелее.
Он кивнул Георгию. Тот встал, подошёл к доске, где висела карта местности.
— За три месяца наблюдений я установил закономерность, — сказал Георгий. Его акцент стал заметнее от усталости. — Существа активны только в полной темноте. Даже слабый свет их отпугивает. Но они эволюционируют. В первые недели они боялись костров. Теперь подходят на расстояние десяти метров. Они адаптируются.
— Может, это пришельцы? — спросил Билл Хендерсон, бывший владелец магазина. — Как в тех фильмах.
— Возможно, — не стал спорить Георгий. — Но их физические свойства... Они не отбрасывают теней. Не отражаются в зеркалах. Иногда кажется, что они не совсем материальны.
В библиотеке воцарилась тишина. Только потрескивали дрова в печи.
— Что предлагаете? — спросила доктор Элейн Мэй, пожилая женщина, ставшая главным врачом Кармадона.
Джон обвёл взглядом собравшихся. — Мы отправляем экспедицию. В обсерваторию на горе Блэкторн. Там есть оборудование, которое может помочь понять, что происходит. И, возможно, найти способ это остановить.
— Это в двадцати милях через лес! — воскликнул кто-то. — В лесу полно этих... вещей!
— Мы поедем на снегоходах, с факелами и фонарями, — сказал Джон. — Отряд из шести человек. Остальные будут держать оборону здесь.
— Кто пойдёт? — спросила Лена тихо. Она сидела в углу, но Джон почувствовал её взгляд.
— Я, — сказал Джон. — Георгий, потому что он знает оборудование. Томми — он лучший механик. Доктор Мэй — на случай ранений. И двое из добровольцев.
— Я пойду, — поднялся высокий мужчина по имени Майкл. Бывший лесничий, молчаливый и крепкий как дуб. — Знаю тропы.
— И я, — сказала молодая женщина с рыжими волосами. Сара, учительница химии. — Могу помочь с анализом образцов, если что найдём.
Джон кивнул. — Выходим послезавтра. Готовим снаряжение.
Совещание закончилось. Люди расходились, погружённые в мрачные мысли. Джон остался с Георгием у карты.
— Вы действительно думаете, что в обсерватории есть ответы? — спросил Георгий.
— Нет, — честно ответил Джон. — Но там есть спектрографы, телескопы, радиопередатчик мощнее нашего. Если мы сможем понять, что за пелена закрыла небо... Может, сможем её разрушить.
— А если существа — часть этой пелены? — тихо спросил Георгий. — Если они не просто живут в темноте, а являются её порождением?
Джон посмотрел в чёрное окно, где отражалось пламя свечей.
— Тогда нам нужно научиться создавать свет, который они не смогут перенести. Свой рассвет.
Глава 3
Ночь перед экспедицией Джон провёл с Леной и их дочерью Эмили. Девочке было семь, но за три месяца тьмы она повзрослела лет на десять. Она мало говорила, много рисовала углём на обоях — солнце, которого никогда не видела, цветы, которые не росли.
— Ты вернёшься? — спросила она, когда Джон укладывал её спать.
— Конечно, — пообещал он, целуя её в лоб. — И, может, даже привезу с собой кусочек солнца.
— Не надо кусочек, — серьёзно сказала Эмили. — Привези всё.
Лена ждала его в гостиной. Они сидели вдвоём, прижавшись друг к другу под одним одеялом, слушая, как воет ветер снаружи.
— Помнишь, как мы встречали рассвет на озере? — спросила Лена. — В прошлом году.
— Помню. Ты сказала, что солнце похоже на апельсин.
— А ты сказал, что на яичный желток.
Они засмеялись тихо, как будто боялись спугнуть это воспоминание.
— Я боюсь, — призналась Лена. — Не за себя. За неё. Что будет, если...
— Не будет "если", — перебил Джон. — Мы выжили три месяца. Переживём и остальное.
Но в его голосе не было уверенности. Он думал о мерцающих огоньках в лесу. О тени с длинными конечностями. О том, как мир сузился до круга света от факела.
Утром, если это слово ещё имело смысл, отряд собрался у восточных ворот. Шесть снегоходов, гружённых оборудованием, факелами, канистрами с бензином. Каждый член экспедиции был вооружён — не только огнестрельным оружием, но и самодельными светошоковыми гранатами, которые придумала Сара.
— Они содержат магний и фосфор, — объясняла она, показывая металлические шарики. — При ударе дают вспышку в пятьдесят тысяч свечей на секунду. Должны ослепить их, если что.
Джон надел защитные очки, проверил радиостанцию. — Держим связь каждые полчаса. Если что — сразу отход. Понятно?
Все кивнули. Лица были напряжённые, но решительные.
Ворота открылись. Перед ними лежала тьма, не рассеиваемая даже фарами снегоходов. Джон сел за руль первого аппарата, взглянул назад, на освещённые окна Кармадона. На силуэт Лены и Эмили у баррикады.
— Пошли, — сказал он и нажал на газ.
Снегоходы рванули вперёд, оставляя за собой облака снежной пыли. Свет фар выхватывал из мрака обледеневшие деревья, замёрзшие ручьи, остовы машин, брошенных на дороге. Мир стал монохромным — чёрное небо, белый снег, серые тени.
Первые пять миль прошли без происшествий. Потом Томми, который ехал вторым, передал по радио: — Слева что-то движется. Параллельно нам.
Джон притормозил, посветил прожектором в сторону леса. Между стволами мелькнули огоньки — десятки, может, сотни.
— Они с нами, — сказал Георгий, сидевший сзади. — Следят.
— Ускоряемся, — приказал Джон. — Не даём им времени собраться.
Снегоходы рванули вперёд. Но существа не отставали. Они двигались бесшумно, скользя между деревьями, иногда приближаясь так, что можно было разглядеть их очертания — высокие, тонкие фигуры, словно сделанные из теней и ломаных линий.
— Ближе становятся! — крикнула Сара по радио.
— Готовьте светошоки! — скомандовал Джон.
Они проносились через заснеженную поляну, когда из леса вырвалась первая группа. Существа мчались по снегу, не оставляя следов, их огоньки-глаза горели холодным светом.
— Бросай! — закричал Джон.
Сара и Майкл швырнули светошоки в сторону приближающихся фигур. На миг всё озарилось ослепительно-белым светом. Послышался звук, похожий на шипение раскалённого металла в воде. Существа отпрянули, их формы на мгновение стали чёткими — Джон увидел длинные пальцы, похожие на ветви, лица без ртов, только огромные светящиеся глаза.
— Работает! — крикнул Томми.
Но радость была преждевременной. Из леса вышли новые фигуры. Больше. Крупнее. Их глаза горели ярче.
— Они учатся, — пробормотал Георгий. — Адаптируются к свету.
— Вперёд! К скалам! — закричал Джон. — Там сможем занять оборону!
Снегоходы рванули к горному склону. Существа преследовали их, но не нападали, только следовали по пятам, как стая волков, ждущая, когда жертва выбьется из сил.
Наконец показались тёмные очертания обсерватории. Здание казалось необитаемым, окна были тёмными. Джон подъехал к главному входу, выпрыгнул из снегохода с автоматом наготове.
— Майкл, Сара — прикрывайте! Томми, со мной!
Они ворвались внутрь. Холодный воздух пахнул пылью и озоном. Джон нащупал выключатель — свет не зажёгся. Конечно, электричество давно отключилось.
— Генераторная в подвале, — сказал Георгий. — Может, получится запустить резервный.
Томми и Георгий спустились вниз. Джон остался у входа, освещая прожектором территорию. Существа остановились у границы света, сотни светящихся точек во тьме.
— Что они ждут? — спросила Сара, стоя рядом с ним.
— Не знаю, — честно ответил Джон. — Может, боятся здания. Может, что-то внутри.
Вдруг из подвала донёсся рёв генератора. Секунду спустя замигали, а потом загорелись лампы на потолке. Обсерватория ожила.
— У нас есть свет! — крикнул Томми, поднимаясь по лестнице. — И отопление! Георгий говорит, топлива хватит на несколько дней!
Джон почувствовал слабый прилив надежды. — Осматриваем здание. Ищете всё, что может помочь понять, что происходит.
Пока остальные обыскивали лаборатории и офисы, Джон поднялся в главный зал с телескопом. Купол был закрыт, но Георгий уже копался у панели управления.
— Помоги, — попросил он. — Нужно открыть купол, посмотреть, что там.
Они вдвоём крутили ручки механического привода. С шипением купол начал раздвигаться. И открылось... ничего. Чёрное, абсолютно чёрное небо. Ни звёзд, ни луны, только мрак.
— Не может быть, — пробормотал Георгий. — Даже в облачную ночь есть хотя бы рассеянный свет. Это... это как будто мы внутри чёрной сферы.
Джон посмотрел в окуляр телескопа. Георгий настроил его, и на экране появилось изображение. Но это было не небо. Это была... стена. Гладкая, тёмная поверхность, покрытая странными узорами, которые слабо светились.
— Что это? — выдохнул Джон.
— Не знаю, — ответил Георгий, и в его голосе впервые зазвучал страх. — Но это не космос. Это что-то другое. Что-то, что окружает планету. И эти узоры... они похожи на те, что мы видели на существах.
Сара вошла в зал, неся папку с бумагами. — Нашли журналы наблюдений. Последние записи датированы днём до катастрофы.
Георгий схватил папку, начал листать. Его лицо побледнело. — Они видели это. За неделю до того, как погасло солнце. "Аномальное гравитационное возмущение на окраине системы. Объект, поглощающий свет. Движется по траектории к Земле".
— Почему не предупредили? — спросил Джон.
— Предупредили, — показал Георгий на последнюю страницу. На ней было всего три слова, написанных отчаянным почерком: "Они уже здесь. Спасайся".
И подпись: доктор Артур Клейн, директор обсерватории.
— Где он теперь? — спросила Сара.
— Не знаем, — сказал Джон. — Но, может, он оставил что-то ещё. Ищем.
Они разошлись по кабинетам. Джон зашёл в комнату директора. На столе стояла фотография — Клейн с женой и двумя детьми. На книжной полке среди научных трудов стояла одна художественная книга — "Солярис" Лема. Джон взял её, и из переплёта выпал ключ на брелоке с надписью "Хранилище образцов".
— Георгий! — позвал Джон. — Что за хранилище образцов?
Георгий вошёл в кабинет. — Подземное помещение, где хранят метеориты, минералы. Но оно должно быть заперто.
— У нас есть ключ, — показал Джон.
Они спустились на лифте, который, к удивлению, работал от генератора. Хранилище оказалось герметичной камерой с кондиционированием воздуха. На полках лежали образцы в прозрачных контейнерах.
И один контейнер был пуст. Но на его этикетке было написано: "Образец №7. Место обнаружения: кратер Блэкторн, 12.06.1967. Свойства: поглощает свет, испускает неизвестное излучение. ОПАСНО."
— Они нашли что-то, — прошептал Георгий. — За неделю до катастрофы. И принесли сюда.
— А где образец теперь? — спросил Джон.
Георгий подошёл к компьютеру — огромной машине, занимавшей целую стену. — Может, есть записи.
Он начал нажимать клавиши, экран замигал зелёными буквами. Вдруг раздался щелчок, и из динамиков послышался голос:
"Это доктор Артур Клейн. Если вы слышите это, значит, худшее уже случилось. Образец №7 не является метеоритом. Это яйцо. Или семя. Мы активировали его, когда начали исследования. Он испускает поле, которое притягивает... их. Существ из тёмной материи. Они питаются светом. И теплом. И жизнью."
Голос прервался, послышались тяжёлые вздохи.
"Мы пытались уничтожить образец, но он неуязвим для обычных средств. Единственное, что на него действует — определённая частота ультрафиолетового излучения. Но для этого нужен мощный источник. Как солнце."
Ещё пауза.
"Я спрятал образец в пещере под обсерваторией. Там естественные кристаллы кварца создают слабое УФ-излучение, сдерживают его. Но ненадолго. Если кто-то найдёт это сообщение... образец нужно вынести на солнце. Или создать искусственное солнце, достаточно мощное, чтобы разрушить его оболочку."
Запись закончилась. В хранилище воцарилась тишина.
— Значит, это наша вина, — тихо сказал Сара. — Мы разбудили их.
— Не мы, — поправил её Джон. — Но теперь нам нужно это исправить. Где пещера?
Георгий вызвал на экран карту обсерватории. — Вот. Запасной выход ведёт в систему пещер. Но если образец там... и существа охраняют его...
— Они и охраняют, — догадался Джон. — Поэтому не штурмуют обсерваторию. Боятся, что мы найдём их... яйцо.
Он посмотрел на остальных. — Значит, план такой. Мы находим образец, выносим его отсюда, везём назад в Кармадон. Там у Сары есть лаборатория. Может, сможем создать УФ-излучатель.
— А если не сможем? — спросил Томми.
— Тогда найдём другой способ, — твёрдо сказал Джон. — Но сидеть и ждать, пока они решатся напасть — не вариант.
Они собрали оборудование — портативные УФ-лампы из лаборатории, светошоки, оружие. Георгий нашёл карту пещер, составленную спелеологами.
— Вход здесь, — показал он. — В пятистах метрах от здания. Но идти придётся в темноте.
— У нас есть фонари, — сказал Джон. — И факелы. Идём.
Они вышли через запасной выход. Ветер усилился, снег колол лицо как иголки. Фонари выхватывали из тьмы скалы, покрытые льдом.
— Там, — указал Майкл. — Расщелина.
Вход в пещеру был узким, едва пропускавшим человека. Внутри пахло сыростью и чем-то ещё... сладковатым, химическим запахом.
— Включаем УФ-лампы, — приказал Джон. — Если что-то есть внутри, пусть знают, что мы не лёгкая добыча.
Они вошли, освещая путь ультрафиолетовыми лучами. Стены пещеры оказались покрытыми кристаллами, которые светились слабым голубым светом в УФ-спектре.
— Кварц, — пояснил Георгий. — Естественный источник слабого ультрафиолета. Поэтому Клейн спрятал образец здесь.
Они углубились в пещеру. Тоннель расширялся, переходя в большой зал. И в центре зала, на каменном выступе, лежал Он.
Образец №7 не был похож на камень. Он напоминал кристалл чёрного цвета, но не отражавший, а поглощавший свет. Вокруг него воздух дрожал, как над раскалённым асфальтом. И от него исходило ощущение... голода. Ненасытного, древнего голода.
— Боже, — прошептала Сара. — Он же живой.
— Не живой, — поправил Георгий. — Но и не мёртвый. Это портал. Или маяк.
Джон сделал шаг вперёд. — Берём его и уходим.
Но в тот момент, когда он протянул руку к контейнеру (который лежал рядом, видимо, Клейн вынул образец из него), со сводов пещеры послышался звук. Как шелест сухих листьев. Или как скрип костей.
Они подняли фонари. На стенах, на потолке сидели Они. Десятки существ, сливающихся с тенями, только их глаза горели холодным светом. Они окружали образец. Охраняли его.
— Отошли! — скомандовал Джон. — Медленно!
Но существа начали спускаться. Длинные, тонкие конечности цеплялись за выступы, движения были плавными и неестественными.
— Светошоки! — крикнула Сара.
Они швырнули шарики. Вспышки осветили пещеру, и на миг существа стали видны полностью — скелетообразные, с кожей, похожей на кору старых деревьев, с глазами, полными ненависти к свету.
Существа отпрянули, зашипели. Но не убежали. Они начали снова приближаться, теперь уже осторожнее.
— Их слишком много! — крикнул Томми. — Не прорвёмся!
Джон огляделся. Увидел узкую расщелину в дальнем конце зала. — Туда! Бежим!
Они рванули к расщелине, отстреливаясь светошоками. Существа преследовали, но, похоже, не решались подходить слишком близко к УФ-лампам.
Расщелина вела в другой тоннель, более узкий. Они бежали, спотыкаясь о камни, слыша за спиной скрежет когтей по камню.
— Тупик! — закричал Майкл, оказавшийся впереди.
Действительно, тоннель заканчивался стеной. Но в стене была трещина, сквозь которую пробивался... свет. Слабый, голубоватый.
— Кристаллы светятся сильнее здесь, — заметил Георгий. — Может, это...
Он не договорил. Из темноты за ними выплыли существа, заполняя тоннель. Они шли уже не скрываясь, их глаза горели как фары.
— Прижимаемся к стене! — скомандовал Джон. — УФ-лампы перед собой!
Они встали спиной к стене, направив лампы на приближающихся существ. Те остановились в нескольких метрах, явно не решаясь войти в зону ультрафиолетового излучения.
Но их было много. И они не уходили.
— Кончаются батареи, — сказал Томми, глядя на мигающую лампу. — Ещё минут десять, не больше.
Джон сжал зубы. Они в ловушке. Существа ждут, когда свет погаснет. И тогда...
Вдруг Сара крикнула: — Смотрите! Стена!
Она указала на трещину. Голубое свечение усиливалось. И стена... вибрировала.
— Землетрясение? — предположил Майкл.
— Нет, — глаза Георгия расширились. — Это резонанс! Кристаллы кварца... они реагируют на УФ-излучение наших ламп! Усиливают его!
Действительно, свечение становилось всё ярче. Трещина расширялась, от стены откалывались куски камня. И существа начали отступать. Не просто отступать — они словно таяли на глазах, их формы становились размытыми, нестабильными.
— Они боятся не просто света, — понял Георгий. — Боятся определённой частоты! Той, которую создают кристаллы в сочетании с УФ-излучением!
— Значит, можем создать такое же в Кармадоне! — воскликнула Сара.
Но радоваться было рано. Стена треснула с громким хрустом, и из-за неё хлынул поток воды. Ледяной, стремительный.
— Подземная река! — закричал Майкл. — Бежим!
Они кинулись назад, но путь преграждали существа. Те, ослабленные светом, всё ещё представляли угрозу.
Вода поднималась быстро, уже по колено. Джон увидел, как одно из существ, задетое потоком, начало растворяться, словно сахар в воде.
— Вода их убивает! — понял он. — Или, может, вода с этой частотой...
— Не важно! — перебила Сара. — Плывём!
Они бросились в воду, стараясь держаться вместе. Поток понёс их по тоннелю, выбивая дыхание. Джон видел, как существа отпрыгивали от воды, их светящиеся глаза мелькали в темноте, удаляясь.
Через несколько минут поток вынес их в другой зал, где вода уходила в узкую щель в полу. Они выбрались на каменный выступ, отдышались.
— Все целы? — спросил Джон, считая силуэты.
Все были на месте, кроме... — Томми? Где Томми?
Огляделись. Юноши нигде не было видно.
— Он был рядом со мной! — крикнул Майкл. — Когда мы плыли...
Вдруг из воды показалась рука. Джон и Майкл бросились к краю, вытащили Томми. Он был без сознания, но дышал.
— Удар головой, — быстро осмотрела его доктор Мэй. — Но, кажется, ничего серьёзного.
Тем временем Георгий осветил зал фонарём. — Мы в другой части пещер. И, кажется, знаю, где выход.
Он указал на узкий проход, в конце которого виднелся слабый свет. Не голубой, а жёлтый. Как свет факелов.
— Это наши! — воскликнула Сара. — Мы почти у обсерватории!
Они подняли Томми, двинулись к свету. Проход оказался коротким, и вскоре они вышли в знакомый тоннель — тот, что вёл к запасному выходу обсерватории.
Когда они выбрались наружу, их встретили яркие лучи прожекторов. И голоса:
— Стой! Кто идёт?
— Свои! — крикнул Джон. — Майор Харрисон!
Из-за укрытий вышли несколько человек с факелами и ружьями. Это был дозор из Кармадона, который они оставили у обсерватории.
— Мы думали, вы погибли, — сказал один из них, Бен, пожилой фермер. — Слышали крики, вспышки...
— Живы, — коротко ответил Джон. — Но надо скорее назад. У нас есть информация.
Они вернулись в обсерваторию. Томми пришёл в себя, пожаловался на головную боль, но в целом был в порядке.
Пока доктор Мэй осматривала всех, Джон и Георгий рассказали остальным о том, что обнаружили.
— Значит, ключ к победе — в этом образце, — подытожил Бен. — И в кристаллах кварца.
— Не только, — сказал Георгий. — Нужно создать источник УФ-излучения нужной частоты и мощности. И достаточно большой, чтобы покрыть весь город. А лучше — всю планету.
— Искусственное солнце, — прошептала Сара.
— Именно, — кивнул Георгий. — И у нас есть для этого компоненты. В обсерватории есть гелиевые лампы высокой мощности. Кристаллы кварца мы можем добыть в пещере. Но нужен источник энергии. Огромный.
— Атомный? — предположил Джон.
— Идеально. Но где нам взять ядерный реактор в Монтане шестидесятых?
Все замолчали. Потом Майкл медленно сказал: — А военная база? Заброшенная, в тридцати милях к северу. Там, говорят, испытывали что-то секретное. Может, и реактор есть.
Джон вспомнил. Действительно, в дословных файлах, которые он видел до катастрофы, упоминалась "Зона 12" — секретный объект где-то в горах. Но про реактор он не слышал.
— Стоит проверить, — решил он. — Но сначала нужно вернуться в Кармадон. Подготовить людей, собрать ресурсы.
— А образец? — спросила Сара. — Оставляем его здесь?
— Нет, — покачал головой Джон. — Берём с собой. Если существа охраняют его, значит, он важен для них. И, может, его присутствие заставит их держаться подальше от города.
— Это рискованно, — возразил Георгий. — Он как маяк для них.
— Но и как ключ, — настаивал Джон. — К тому же, в Кармадоне у Сары есть лаборатория. Может, она сможет изучить его ближе.
Спорить не стали. Образец аккуратно упаковали в контейнер, обложили кристаллами кварца — на всякий случай. Погрузили на снегоходы.
Обратный путь был напряжённым. Существа снова преследовали их, но держались на расстоянии, словно чувствуя присутствие образца. Или боясь кристаллов.
Когда показались огни Кармадона, Джон почувствовал облегчение. Они проехали через ворота, и его сразу обняли Лена и Эмили.
— Мы боялись, — прошептала Лена. — Ты так долго...
— Мы нашли ответы, — сказал Джон. — Не все, но ключевые.
На следующий день собрали всех выживших. Джон, Георгий и Сара рассказали о том, что узнали.
— Значит, солнце не погасло, — подытожил один из старейшин, мистер Дуглас. — Его закрыла эта... штука.
— И существа пришли с ней, — добавил Георгий. — Или, может, они всегда были здесь, в другом измерении, а образец открыл портал.
— Что предлагаете? — спросила доктор Мэй.
— Экспедицию на военную базу, — ответил Джон. — Ищем реактор или другой мощный источник энергии. Параллельно Сара и Георгий работают над УФ-излучателем. И добываем кристаллы кварца — их нужно много.
Люди слушали с мрачными лицами. Идея казалась безумной. Но альтернатива была хуже.
— Я пойду, — снова вызвался Майкл. — Знаю тропы к той базе.
— И я, — сказал Бен. — Воевал в Корее, знаю, как обращаться с военным оборудованием.
Набралась группа из десяти человек. Тем временем Сара и Георгий развернули в бывшем школьном спортзале лабораторию. Привезли оборудование из обсерватории, начали эксперименты с кристаллами и УФ-лампами.
Образец поместили в отдельное помещение, окружили кварцем. Интересно, что в его присутствии температура падала на несколько градусов, а свет становился тусклее. Как будто он высасывал энергию из всего вокруг.
Через три дня экспедиция на базу была готова. Десять человек на пяти снегоходах, с запасом топлива, оружия и светошоков. Джон снова возглавил группу.
— Вернись, — сказала ему Лена на прощание. — Обещай.
— Обещаю, — поцеловал он её. — И вернусь с новым солнцем.
Они выехали на север. Дорога была ещё опаснее, чем к обсерватории — горные перевалы, обледеневшие дороги. И существа. Они появлялись чаще, иногда пробовали атаковать, но светошоки и УФ-лампы пока держали их на расстоянии.
На второй день пути нашли первую аномалию. Участок леса, где деревья были... другие. Искривлённые, почти чёрные, будто вырезанные из теней. И среди них двигались фигуры — не те, что преследовали их, а другие. Крупнее, медленнее.
— Зона влияния образца расширяется, — предположил Георгий, который был в этой экспедиции. — Или, может, здесь есть ещё один такой же.
— Объезжаем, — приказал Джон. — Не лезем в логово.
Объехали, потеряв полдня. На третий день увидели ограждение. Колючая проволока, выцветшие таблички "Посторонним вход воспрещён. Стреляют без предупреждения."
База "Зона 12" оказалась небольшой — несколько зданий, ангар, вышка. Всё покрыто снегом и льдом. Ни огней, ни признаков жизни.
— Осторожно, — предупредил Джон. — Могут быть ловушки.
Они вошли через пролом в заборе. Первое здание оказалось казармой. Внутри — следы спешного ухода. Раскиданные вещи, незаправленные койки. На столе в столовой — тарелки с окаменевшей едой.
— Ушли в спешке, — заметил Бен. — Или не ушли, а...
Он не договорил, но все поняли. Или их забрали.
Во втором здании, лабораторном, было больше интересного. Приборы, чертежи, журналы. Георгий начал рыться в бумагах.
— Здесь, — позвал он через несколько минут. — Они работали над "Проектом Аврора". Источником энергии на основе... кажется, это холодный синтез.
— Реактор? — уточнил Джон.
— Не совсем. Что-то новое. И, судя по записям, он работал. Но был нестабилен.
Они спустились в подвал. И там, в герметичной камере, стоял Он. Цилиндр высотой в три метра, оплетённый трубами и проводами. На панели управления горел одинокий зелёный индикатор.
— Он работает, — прошептал Георгий с благоговением. — Все эти месяцы... работает.
— Можно его переместить? — спросил Джон.
— Думаю, да. Он автономный, судя по схеме. Но нужна осторожность.
Пока Георгий и Бен изучали устройство, остальные осмотрели ангар. И там нашли сюрприз — бронетранспортёр на гусеничном ходу. Старый, но, судя по всему, на ходу.
— На этом можем вывезти реактор, — сказал Майкл, заглянув в моторный отсек. — Топливо есть, аккумуляторы заряжены.
— Слишком хорошо, чтобы быть правдой, — пробормотал Джон. — Как будто кто-то оставил нам всё готовое.
— Может, и оставили, — сказал голос сзади.
Все обернулись. В дверях ангара стоял человек. Пожилой, в потрёпанной военной форме, с автоматом в руках. Но не направленным на них.
— Доктор Клейн? — догадался Георгий.
Человек кивнул. — А вы, я полагаю, из Кармадона. Я слушал ваши радиопередачи. Ждал, когда кто-то дойдёт сюда.
Он сделал шаг вперёд. Его лицо было измождённым, но глаза горели умом и решимостью.
— Я знал, что образец нужно уничтожить. Но для этого нужна энергия. И я её нашёл. — Он указал на реактор. — Но не успел. Они пришли. Забрали большинство. Меня оставили, потому что... потому что я был в защищённом отсеке. И потому что я обещал им что-то.
— Обещал? — переспросил Джон. — Вы можете с ними разговаривать?
— Не разговаривать, — покачал головой Клейн. — Но они... воспринимают намерения. Эмоции. Они питаются не только светом. Но и страхом. Отчаянием. А надежда... надежда им неприятна.
Он подошёл ближе.
— Я остался, чтобы закончить работу. Чтобы создать устройство, которое излучает не просто свет, а... свет надежды. Звучит безумно, да?
— В нашем мире уже ничего не звучит безумно, — честно сказал Джон. — Что вы предлагаете?
— Забрать реактор. И мои наработки. В Кармадоне, с вашими ресурсами и людьми, мы сможем собрать излучатель. Большой, мощный. И запустить его.
— А что будет тогда? — спросила Сара, которая тоже была в экспедиции. — Они исчезнут?
— Не знаю, — признался Клейн. — Но у нас есть шанс. Или мы вернём солнце. Или создадим новое.
Решение было принято быстро. Погрузили реактор на бронетранспортёр, забрали документы и оборудование. Клейн присоединился к ним.
Обратный путь был напряжённым. Существа, казалось, чувствовали, что они везут. Атаковали несколько раз, но бронетранспортёр с мощными прожекторами оказался серьёзным противником.
Когда вернулись в Кармадон, началась работа. Все, кто мог, помогали. Собирали излучатель на главной площади — огромную конструкцию из кварцевых кристаллов, гелиевых ламп и деталей реактора.
Клейн и Георгий работали круглосуточно. Сара помогала с химическими компонентами. Джон организовывал оборону — существа стали активнее, будто чувствуя угрозу.
Через неделю излучатель был готов. Испытания провели ночью — включили на минимальную мощность. Свет, который он давал, был не таким, как обычный. Он был... живым. Тёплым. И существа отступили от стен, их шипение слышалось даже сквозь ветер.
— Работает, — с усталой улыбкой сказал Клейн. — Но на полную мощность нужно включать днём. Вернее, в то время, которое должно быть днём.
— Завтра, — решил Джон. — В семь утра.
Эту ночь никто не спал. Готовились к худшему — к атаке существ, к прорыву баррикад. Но атаки не случилось. Была тишина. Зловещая, напряжённая.
Утром, в семь, все собрались на площади. Излучатель возвышался в центре, окружённый баррикадами из мешков с песком. На случай, если что-то пойдёт не так.
Джон стоял с Леной и Эмили. Девочка держала его за руку.
— Будет солнце? — спросила она.
— Будет, — пообещал он.
Клейн, Георгий и Сара были у пульта управления. Они переглянулись, кивнули.
— Включаем, — сказал Клейн.
Он повернул ключ, нажал кнопку.
Сначала ничего не произошло. Потом раздался нарастающий гул. Кристаллы кварца начали светиться голубым светом. Лампы зажглись — сначала тускло, потом ярче, ярче.
И свет поднялся вверх. Столб чистого, бело-золотого света ушёл в чёрное небо. Он рассеивал тьму, раздвигал её.
И тогда случилось неожиданное. Небо не просто осветилось. Оно... треснуло. Как стекло. По чёрному куполу поползли паутины света.
— Что это? — крикнул кто-то.
— Они не скрывали солнце, — понял Георгий. — Они заменили небо. Создали купол. А мы... мы его пробиваем.
Свет усиливался. Трещины расширялись. И сквозь них начал пробиваться другой свет. Жёлтый. Тёплый.
Солнечный.
Существа на баррикадах завыли — звук такой громкий и полный боли, что люди зажали уши. Они метались, их формы начали распадаться, таять на глазах.
Купол треснул с грохотом, сравнимый с раскатом грома. И рухнул. Осколки чёрного вещества испарились, не долетев до земли.
И появилось Солнце. Настоящее, яркое, ослепительное после месяцев тьмы.
Люди плакали, смеялись, обнимались. Снег начал таять, капли падали с крыш, сверкая в лучах.
Джон обнял Лену и Эмили. Девочка смотрела на небо широко раскрытыми глазами.
— Оно красивее, чем на картинках, — прошептала она.
Клейн подошёл к ним, щурясь от света. — Мы сделали это. Но...
— Но что? — спросил Джон.
— Купол был не просто укрытием. Он был... яйцом. И мы его разрушили. Но где-то могут быть другие.
— Значит, будем готовы, — сказал Джон. — И будем помнить, что свет — не просто физическое явление. Это надежда. И её нельзя погасить.
Он посмотрел на людей, которые выходили из укрытий, поднимали лица к солнцу. Они были грязные, измождённые, но в их глазах снова появилась жизнь.
Кармадон выжил. И не просто выжил — нашёл способ бороться с тьмой. Теперь предстояло восстановить мир. И, может, помочь другим, если они ещё остались.
Но это уже другая история. А сегодня... сегодня было солнце. И этого было достаточно.
Эпилог
Прошёл год. Кармадон отстроился заново. Солнце светило как прежде, хотя ночи иногда казались слишком тёмными, и люди вздрагивали, заслышав шорох во тьме.
Излучатель сохранили, усовершенствовали. Он стоял на площади как памятник и как предупреждение — тьма может вернуться, но теперь у них есть защита.
Джон и Лена сидели на крыльце своего дома, смотрели, как Эмили играет с другими детьми. Девочка смеялась, и её смех был самым лучшим звуком в мире.
— Думаешь, они вернутся? — тихо спросила Лена.
— Не знаю, — честно ответил Джон. — Но если вернутся — мы встретим их во всеоружии. И не только оружием. Но и светом. Настоящим светом.
Он взял её за руку. Солнце садилось за горизонт, окрашивая небо в оранжевые и розовые тона. Закат. Красивый, естественный.
Ночь будет тёмной. Но не бесконечной. Потому что за ней снова придёт утро.
И в этом была надежда. Та самая, что сильнее любой тьмы.