Пролог: Танго втроём
Представьте бальный зал, где два партнёра пытаются станцевать вальс, а третий постоянно вклинивается между ними, меняет музыку и диктует па. Примерно так выглядит история российско-украинских переговоров последних двенадцати лет. Только вместо танцпола - судьбы миллионов людей, а вместо музыки - грохот артиллерии.
Эта история началась не в феврале 2022-го и даже не в феврале 2014-го. Она началась в ноябре 2013 года, когда Виктор Янукович, тогдашний президент Украины, попросил у Брюсселя честного разговора о цене евроинтеграции.
Глава первая: Евроинтеграция
Ноябрь 2013 года. За столом переговоров сидят три игрока: Украина с пустым кошельком, Евросоюз с красивыми обещаниями и Россия с конкретными цифрами. Янукович задаёт простой вопрос: кто компенсирует украинской экономике потери от разрыва с российским рынком? По подсчётам киевских экономистов - 160 миллиардов евро. Брюссель предлагает 610 миллионов технической помощи. Разница - в 260 раз.
Москва выкладывает на стол 15 миллиардов долларов кредита и скидку на газ. Брюссель обижается и уходит. Янукович, математик по образованию, делает простой расчёт и откладывает подписание ассоциации с ЕС.
На Майдане зажигаются первые костры.
Глава вторая: 21 февраля - соглашение на один вечер
21 февраля 2014 года, 16:00, Киев. В атмосфере, пропитанной запахом жжёных покрышек и адреналином, подписывается документ, который мог остановить гражданскую войну. Три европейских дипломата - немец Штайнмайер, поляк Сикорский и француз Фурнье - выступают гарантами. Оппозиция получает всё: досрочные выборы, конституционную реформу, амнистию протестующим.
Президент Янукович идёт на все уступки. Европейские министры довольно кивают. Чернила ещё не высохли, как из штаб-квартиры «Правого сектора» приходит ответ: «Очередное замыливание глаз. Требуем отставки до 10 утра, иначе - штурм».
К полуночи радикалы захватывают административные здания. К утру Янукович покидает столицу. Европейские гаранты молчат. Соглашение умирает, не прожив и восьми часов.
Парадокс: Когда демократически избранный президент подписывает соглашение с оппозицией при европейских посредниках - это называется «диалог». Когда вооружённые люди срывают это соглашение через несколько часов - Запад называет это «революцией достоинства».
Глава третья: Минский марафон, или Семь лет обмана
Акт первый: Минск-1 (сентябрь 2014)
После Иловайска, где украинская армия попала в котёл, Киев срочно просит переговоров. 5 сентября 2014 в Минске подписывается протокол о прекращении огня. Документ нарушается регулярно - обе стороны обвиняют друг друга.
Акт второй: Минск-2 (февраль 2015)
Дебальцево - новый котёл. Порошенко снова летит в Минск. На этот раз переговоры идут 16 часов подряд. Ангела Меркель и Франсуа Олланд лично выбивают из Путина согласие на комплексное соглашение.
В документе - тринадцать пунктов, среди которых ключевой: особый статус Донбасса, конституционная реформа, местные выборы, затем - возврат границы Украине. Логика простая: сначала политика, потом - территория.
Киев подписывает. И начинает делать всё наоборот.
Семь лет - ни одного пункта о политическом урегулировании не выполнено. Ни особого статуса, ни децентрализации, ни амнистии. Вместо этого - экономическая блокада Донбасса, военная операция под названием АТО, превращающаяся в позиционную войну.
Декабрь 2022 года. Война уже идёт полным ходом. И тут экс-канцлер Германии Ангела Меркель даёт интервью Die Zeit и говорит то, что в Москве подозревали, но не хотели верить: «Минское соглашение 2014 года было попыткой дать Украине время» для укрепления армии.
Представьте: семь лет переговоров в Минске, десятки встреч в «нормандском формате», тысячи убитых на линии соприкосновения. И главный посредник признаётся: мы изначально не собирались выполнять соглашения, просто покупали время...
Парадокс второй: Когда Россия требует выполнения Минских соглашений - её обвиняют в агрессии. Когда Украина семь лет не выполняет эти соглашения - ей поставляют оружие. Когда немецкий канцлер признаётся, что они всех обманывали - это называют «дипломатией».
Глава четвёртая: Стамбул - последний шанс
Конец февраля - начало марта 2022. Три раунда переговоров в Беларуси. Российская делегация привозит готовые документы, украинская - забирает «на изучение». Гуманитарные коридоры работают, обмен пленными идёт. Появляется осторожный оптимизм.
Переговоры продолжаются...
Стамбул, дворец Долмабахче. Эрдоган организует встречу по всем канонам османского гостеприимства. Украинская делегация приезжает с конкретными предложениями:
- Украина - нейтральная страна (как Австрия или Швейцария)
- Отказ от ядерного оружия
- Численность армии - ограничена
- По Крыму - 15-летний период переговоров без применения силы
- Гаранты безопасности - США, Великобритания, Франция, Турция, Китай
Глава российской делегации Владимир Мединский позже скажет: впервые за месяц войны на столе лежал не просто протокол о намерениях, а реальный проект договора.
Путин отвечает жестом, которого никто не ожидал: объявляет о «кардинальном сокращении военной активности» на киевском и черниговском направлениях. Российские войска начинают отходить.
1-3 апреля. После отхода российских войск под Киевом в городе Буча "обнаруживают сотни погибших мирных жителей". Кадры облетают весь мир. Запад говорит: российские военные убивали при отступлении. Москва отвечает: это провокация, инсценировка после ухода наших войск.
Совместное расследование Киев проводить отказывается, все вопросы Москвы остаются без ответа. Истина уже не интересует Запад, эффект достигнут: температура переговоров падает до абсолютного нуля.
Ровно через неделю после Бучи в Киев внезапно прилетает премьер-министр Великобритании. Визит не анонсировали заранее. Телевизионная картинка: Джонсон и Зеленский гуляют по весеннему Киеву, обнимаются, смеются.
Через полтора года глава украинской делегации на переговорах Давид Арахамия расскажет в интервью: «Когда мы вернулись из Стамбула, приехал Борис Джонсон и сказал, что мы вообще не будем с ними ничего подписывать. И давайте будем просто воевать».
Джонсон потом будет оправдываться в мемуарах: я просто сказал, что если они хотят договариваться - их право, а если воевать - Запад поддержит. Но факт остаётся фактом: после его визита Киев прекращает содержательные переговоры с Москвой.
Парадокс третий: Когда Россия выводит войска из-под Киева как жест доброй воли - её обвиняют в военных преступлениях. Когда западный политик убеждает Украину не подписывать мир - это называют «поддержкой суверенитета».
Глава пятая: Указ о невозможности мира
30 сентября 2022 года. Зеленский подписывает указ № 679/2022: переговоры с Путиным невозможны. Формулировка юридически изящная: не с Россией вообще, а конкретно с действующим президентом. Как если бы дело было в персоне, а не в сути конфликта.
Попытка Зеленского переложить ответственность за невозможность договорится и пошатнуть власть/влияние Путина с треском провалилась
Своим указом президент Украины просто отдалил переговоры
Глава шестая: Два плана, которые не встретились
- Формула Зеленского: мир после победы
Ноябрь 2022. На саммите G20 украинский президент представляет 10 пунктов мира. В них - справедливость, территориальная целостность, суд над военными преступниками, репарации. По сути: сначала Россия должна полностью капитулировать, вернуть все территории, заплатить за разрушения - потом можем поговорить о мире.
Москве предлагают подписать акт о безоговорочной капитуляции. Удивительно, но Кремль отказывается.
- Условия Путина: мир без НАТО
14 июня 2024 года, накануне «саммита мира» в Швейцарии, Путин впервые чётко озвучивает условия прекращения огня:
- ВСУ полностью уходят с территорий четырёх областей (включая те районы, что контролирует Украина)
- Киев официально отказывается от НАТО
- Нейтральный статус закрепляется в конституции
- «Денацификация» (под которой понимают отмену антироссийских законов)
- Снятие санкций
Западу предлагают признать российские завоевания. Удивительно, но Запад отказывается.
- Швейцарский «саммит мира» без России
15-16 июня 2024, курорт Бюргеншток. 92 страны собираются обсудить мир на Украине. Главная особенность: Россию не пригласили. Это как обсуждать развод в присутствии только одного из супругов.
Китай не приезжает, сославшись на бессмысленность переговоров без одной из сторон конфликта. Байден тоже игнорирует - присылает вместо себя вице-президента. Из 92 стран итоговую декларацию подписывают 80, но потом три быстро отзывают подписи.
Удивительно, но декларация сразу же забывается всеми
Парадокс четвёртый: Когда Россия предлагает условия мира - это называют «ультиматумом». Когда Украина выдвигает заведомо неприемлемые условия - это называют «мирным планом».
Глава седьмая: 2025-й - год американского посредничества
Трамп меняет правила игры
Январь 2025. В Белый дом возвращается Дональд Трамп, обещавший «закончить войну за 24 часа». Проходит 24 часа, война не кончается. Но Трамп, в отличие от Байдена, начинает реально говорить с обеими сторонами.
Февраль 2025. Первый за три года телефонный разговор Трамп-Путин длится полтора часа. Обсуждают не только Украину - энергетику, искусственный интеллект, перспективы отношений. BBC называет это «фундаментальным сдвигом».
15 августа: Аляска - территория компромисса
Военная база Эльмендорф-Ричардсон, Анкоридж. Символизм зашкаливает: российский президент впервые после 1867 года прилетает на Аляску - землю, которую Россия когда-то продала Америке.
Формат «три на три»: Путин, Лавров, Ушаков - Трамп, Рубио, Уиткофф. Никаких журналистов, никаких утечек в первые часы. Переговоры идут почти три часа.
Результат: Трамп ставит «10 из 10», Путин говорит о «взаимоуважении». Прекращения огня нет, но канал прямого диалога открыт.
Стамбул-2025: возвращение к истокам
Май-июль 2025. Три раунда переговоров в Стамбуле - том самом городе, где в 2022-м почти договорились. На этот раз обсуждают конкретные вопросы: обмен пленными (по 1000 с каждой стороны), передачу тел погибших (7000 украинских военных), создание рабочих групп по трём направлениям.
Мединский, глава российской делегации, говорит прямо: давайте возьмём стамбульские договорённости 2022 года и скорректируем под новые реалии. Украинская сторона пока официально не отвечает, но уже понятно - опять всё свелось на нет
План Трампа: 28 пунктов
20 ноября 2025. В прессу утекает полный текст американского плана урегулирования. Взрыв негодования происходит одновременно в Киеве и европейских столицах:
- Крым, ДНР, ЛНР - де-факто признаются российскими (даже США соглашаются не оспаривать)
- Херсон и Запорожье - замораживаются по линии фронта
- Украина не вступает в НАТО - закрепляется в конституции
- ВСУ сокращаются до 600 тысяч человек
- Выборы через 100 дней после подписания
- Замороженные активы делятся: 100 млрд Украине на восстановление, остальное - в американо-российский инвестфонд
План называют «капитуляцией», «предательством», «вторым Мюнхеном». Через три дня после скандала документ сокращают до 19-22 пунктов, самые болезненные моменты выносят «за скобки».
Ключевой момент: впервые за три года американский план не предполагает полной победы Украины. Трамп предлагает не «мир после победы», а «мир вместо победы».
Глава восьмая: Декабрь 2025
2 Декабря 2025, Кремль. Стивен Уиткофф, спецпосланник Трампа, в седьмой раз за год прилетает в Москву. С ним - Джаред Кушнер, зять президента США, архитектор «сделки века» на Ближнем Востоке.
Накануне, 30 ноября, Трамп встретился с украинской делегацией во Флориде и заявил о «хороших шансах» на мирное соглашение. Песков, пресс-секретарь Путина, осторожно называет американский план «хорошей основой для работы».
В воздухе витает ощущение: что-то меняется. Европу держат в стороне - главные разговоры идут по линии Москва-Вашингтон. Киев нервничает, понимая, что американцы могут договориться без него или вопреки ему.
Заключение: Танго продолжается
Двенадцать лет переговоров. Пять срывов соглашений. Три признания в обмане. Две горячие войны (2014 и 2022). Один вопрос, который так и не нашёл ответа: возможен ли честный «договорняк» между Россией и Западом по поводу Украины?
История показывает: каждый раз, когда Москва шла на компромисс, её либо обманывали, либо наказывали за «слабость». Каждый раз, когда Киев соглашался на уступки, его останавливали западные «друзья», обещая полную победу.
Танго продолжается. Музыка играет. Но партнёры уже устали, зрители разочарованы, а дирижёр нервно смотрит на часы.