Рассказ Олега Никишенкова: размышления об оцифровке сознания. Как и что может произойти на примере одной истории, которая случилась в будущем.
Эта партия андроидов-"пустышек" давно мозолила глаза. Их завезли в двадцатифутовом контейнере и хирургически аккуратно сложили штабелями в дальнем углу ангара номер 12. Ноги к голове – голова к ногам. Ночью, когда лишь лампочки сигнализации выхватывали у иссиня-черной мглы островки света, эти стопки антропоморфных машин с серыми обесточенными лицами выглядели довольно жутко и неподготовленного сторожа могла ввести в оцепенение. Слава богу, это были не люди, а всего лишь человекоподобные роботы. Их модельный ряд был сравнительно широк, создатели удачно подобрали модели разного возраста и пола. Мужчины и женщины: все они были созданы по заказу какой-то сервисной компании. Конечное программное обеспечение должен закачать потребитель, но случился форс-мажор, заказчик обанкротился и не смог оплатить эту партию. Роботов изъяли по иску производителя, однако перепродать их на аукционе имущества банкротов не получилось. Машины оказались невостребованными и временно застряли на складе. А, как известно, нет ничего более постоянного, чем временное.
Как я повелся на это цифровое бессмертие, спросите вы? А почему бы и не жить вечно в нейросети, что в этом аморального? Пусть о греховности подобных помыслов язвят ханжи. Думаю, они просто бездари, которым не достает таланта придумать, чем занять себя в бесконечном бытие. Они и в этой быстрой, как выстрел, земной жизни маялись от скуки. А тут нужно прошить целую вечность энергией смысла! А я бы, уж поверьте, нашел резон, на двести тысяч лет вперед в моём графике уже каждый день расписан: занять первое место в рейтинге топ геймеров, создать виртуальный шедевр, познать всю вселенную - сколько бесконечно интересного!
Корпорация «Цифровое бессмертие» работает так: начальное сканирование прожитого опыта, как первое фото в паспорте, переносит в цифру все, что с тобой произошло с рождения. Затем врачи определяют твой возраст дожития, проще говоря, сколько данная биологическая оболочка еще протянет. Каждый атом мозга меняет состояние, в котором был ранее, оно абсолютно уникально в каждом ничтожно малом отрезке времени. Но искусственный интеллект может додумать всё, что не по силам нейросканнеру. На вводной консультации нам объясняли, как это работает. Темный лес, но я доверился прогрессу: мне нечего терять, обрету же я весь цифровой мир.
Билет в бесконечность обошелся мне в двести тысяч при жизни и депозит на триста, обеспечивающий гарантию актуализации цифрового облака. У одного за месяц происходит в жизни больше, чем у другого за год. Поэтому «Цифровое бессмертие» фиксирует прожитой опыт в одних случаях чаще, а в других считает целесообразным ограничится лишь предсмертным сеансом. Затем специалисты клиники байт-за-байтом сшивают все в единый кластер. Пока ты жив, можешь удалить из оцифрованного сознания моменты, которые нанесли психологическую травму, сделав своего бессмертного виртуального двойника более оптимистичным. Но такая работа требует дополнительной оплаты.
Хакера звали Z-8, полное имя «Z8GND5296». Этот ник он позаимствовал из астрономии, так называется самая далекая от Земли галактика. Масс медиа писали, что Z-8 отличала иррациональная тактика, запутанная неясная мотивация, поэтому его было крайне сложно просчитать. А предметом особого внимания взломщика стали базы клиентов цифрового бессмертия. Персональные данные оцифрованных хранились по высшему разряду, но ему удалось вскрыть систему. Он внедрился в цифровые копии почти сотни людей и слизал их данные полностью. Все было сделано настолько элегантно, что никто поначалу и не заметил пропажи. Затем он вскрыл систему склада, где лежали пустышки, и вложил в их электронные мозги украденные цифродуши. А это означает, что в мире появилось несколько десятков кибернетических двойников живых людей. И одно из этих «зеркал», бродивших теперь по городу, было мое. Я бы так и прожил всю жизнь, даже не зная, что где-то гуляет робот, в композитном черепе которого полная информация о моей жизни, с рождения и до сорока лет, когда я прошел первое сканирование. Но помог случай.
Погода в тот день стояла промозглая, я праздно шатался по магазинам, глазея на витрины с гаджетами и шмотками. В «Детском мире», как обычно, залип на игрушечной железной дороге. Я мог бесконечно смотреть, как путешествуют по волшебным городам грузовые и пассажирские поезда, сделанные с великой аккуратностью и любовью к детям. Мечтал когда-то иметь такую, чтобы через всю квартиру, по всем уголкам резво кружился мой маленький состав. Помню, как отец сказал тогда мне: «Перейдешь в девятый класс с отличием, я тебе от крыльца дома до входа в школу такую проложу». Эта фраза предка запала в душу и застряла в ней на долгие годы. Я представлял как выхожу из дома, иду до школы, а рядом со мной, радостно фыркая моторчиком, бежит маленький паровозик. И на всем пути следования нам отдают честь солдатики, приветствуют зверюшки и встречают зеленым светом семафорчики. Я действительно окончил восьмой класс с отличием и перешел в девятый, подготовительный для университета. Но мой отец никогда не узнает об этом, он умер за год до этой первой маленькой победы его сына. А в тот день вместе со мной на «железку» глазел мужчина, лет на десять моложе меня. Он был одет в строгий серый однобортный, идеально выглаженный костюм. Рубашка, под цвет пиджака была светло-серой, ее венчал строгий узкий без рисунка галстук черного цвета , аккуратно связанный и туго затянутый под горло. Он, видимо, уже давно стоял в отделе для мальчиков, наблюдая, как нарезает круги игрушечный поезд.
Продавец, обращаясь то ли ко мне – то ли к нему, осведомился:
- Нравится? – спросил он, кивнув головой на «железку». Паровозик как раз в этот момент подъехал на конечную станцию.
Мужчина в ответ молча кивнул головой. А затем, будто разговаривая сам с собой, выдал: «Мой отец в детстве обещал выстроить такую, от дома до школы, если я с отличием восемь классов окончу».
- Ну, и как, построил? – иронично улыбнувшись уголками куб, спросил продавец.
- Нет, к сожалению. Не успел, умер от инфаркта, - сухо ответил мой компаньон по наблюдению за железной дорогой.
- Извините, соболезную, - смутился продавец, поняв, что ненароком огорчил потенциального покупателя тяжёлыми воспоминаниями.
У меня по позвоночнику пробежался ледяной электрический разряд. Откуда этот странный тип с восковым лицом и по-армейски плотно затянутым галстуком может знать коронное выражение моего отца? Это ведь принадлежит только мне и никому более во всем мире. Все родители одинаковые, --попытался я успокоить себя. И кто же из мальчишек не мечтал в детстве о такой «железке», так почему бы чужому отцу и не высказаться также? Невольно я посмотрел ему в глаза, надеясь увидеть подтверждение догадки о том, что передо мной такой же взрослый ребенок, как и я сам: у таких глаза с возрастом не меняются, так что определить несложно. И тут меня ожидал еще один странный сюрприз. Готов поклясться чем угодно: на меня смотрели…мои же собственные глаза, будто я увидел их в зеркале заднего вида автомобиля. Большие миндалевидные коричневые, с угольного цвета зрачком, которые при определенном освещении казались изумрудными – нет, такими только наш род был награжден: эти глаза смеялись, злились, уставали, засыпали по-своему, и я бы никогда не спутал их. И как мне было тогда знать, что если залить в мозг робота оцифрованное сознание, то интерфейс умной машины будет меняться в зависимости от свойств закаченной кибер-души.
Я вернулся домой. И опять один в маленькой келье, с видом на колодец двора. Впрочем, все это неважно. Моя истинная жизнь проходит в виртуальном пространстве. Да, все это не наяву, но знаете что: мне такое существование нравится. «Просто привык», скажите вы. Быть может. Но когда сердце перестанет биться, моя оцифрованная личность продолжит этот путь. Пусть в реале я не вышел в люди, но у моего цифрового двойника будет много времени, чтобы отыграться.
А тот вечер был в итоге испорчен неприятным недоразумением. Какой-то придурок, назвавшись моим именем, пытался набрать в местной продуктовой лавке еды в долг. Видимо, прознал, что пару лет назад я, будучи на мели, умудрился наклянчить там полный холодильник. Долг я потом погасил и вообще забыл уж давно про тот случай. Но, видимо, кто-то оказался невольным свидетелем моего унижения. … Какая наглость и глупость! Разве он не догадывался, что все транзакции отслеживаются, а камеры моментально сличат его лицо и тут же доложат куда следует. Вот идиот, из-за него я теперь должен тащиться в полицию.
- Вы не первый по этому вопросу, - сходу выпалил офицер, как только я появился на пороге участка. Он кивнул головой на странного типа, который забился в угол «обезьянника». У нас в разных точках более двадцати похожих эпизодов. По городу где-то бегает целая стая роботов, и все они представляются именами разных людей. Когда мы проанализировали, что у них общего, то без труда заметили, что все потерпевшие в разные времена прошли через сканирование сознания в «Цифровом бессмертии». Вы ведь тоже эту процедуру сделали, не так ли?
- Всегда был уверен, что информация о подобных персональных действиях гражданина является строго конфиденциальной, - я недовольно сдвинул брови, готовясь закатить скандал, понимая, впрочем, что этот офицер полиции тут абсолютно ни при чем.
- Так точно. Она и была таковой, пока не было возбуждено уголовное дело по факту кражи ваших личностей с серверов. Хакеры, чтоб их… куражатся. Сперли вашу личность и загрузили в мозг этого железного балбеса. Корысти в преступлении, похоже, нет, банальное хулиганство, но мороки много. К тому же, есть жертвы. Вы, например, - сострил полисмен.
- И это хакеры проделали не менее десятка раз, и с разными людьми – все ради куража?! - невольно выразил я сомнение , прикинув возможный масштаб бедствия.
- Мы думаем, что на самом деле гораздо больше. Со склада своими ногами ушла целая партия машин, а их там было несколько паллет. На каждой хранилось роботов по двадцать, сейчас выясняем точно количество беглецов. Компания, которая владела ими, отказалась от своих ходячих манекенов, теперь у нас головная боль. Но мы все-таки полиция, а не контора по утилизации чокнутых роботов. Хотите – берите его себе.
Сначала эта идея показалась мне крайне странной, зачем мне нужен робот-двойник. Кстати, его я узнал, тот же самый тип, что глазел на железную дорогу и козырял афоризмами моего отца. Я вдруг прозрел, пазл сложился. Загрузка разума, которую я совершил пару лет назад, закончилась таким шокирующим результатом, кражей и передачей моей личности неизвестно кому. Вернее неизвестно чему. То ли моя нервная система так среагировала, выставив какой-то защитный блок, то ли я сам осознанно решил: нужно сделать ход, который дал бы мне фору, позволил бы разобраться в ситуации, чтобы не сходить потом с ума, проигрывая десятки вариантов развития событий. В конце концов, было банально любопытно, как ведет себя машина, в которой мое «я» переведено в двоичный код программирования. И, чем черт не шутит, может быть, я – избранный. И все это неспроста?
- Я его забираю у вас, - отчеканил я полицейскому, - открывайте клетку.
Робот семенил за мной, как собачка за хозяином, покорно и радостно, был бы у него хвост, он наверняка вилял бы им. Пытался завести разговор, но каждый раз я пресекал его попытки: когда возвращаюсь домой, всегда иду быстро и думаю на ходу. Конечно, я сразу же ощутил себя его хозяином, ведь мой мозг – исходная матрица для его сознания, да он вообще существует только потому, что я когда-то родился. Так что налицо полная его зависимость от меня, значит, он мне должен быть подчинен. Поэтому, как только мы добрались до дома, я стал первым делом его ругать, как своего провинившегося ребенка, хотя усыновлять робота я полицейским не обещал.
- Пожалуйста, не ругайтесь, - взмолился робот. Когда вы так бранитесь, у меня от страха трясутся коленные суставы, а это может привести к преждевременному разрушению подшипников. Мне установили не очень крепкие, китайские радиально-корпусные.
- - Ладно, - великодушно махнул я рукой. Ты лучше скажи, как стереть теперь из твоей башки мои воспоминания.
- А зачем вам их стирать, ведь вы – это я, а я – вы. Копия самого себя ещё при жизни это разумно. На всякий случай.
- На всякий случай у живых есть скорая помощь. Насчет того, что ты – это я, пожалуй, соглашусь. А вот в остальном… Послушай, ведь вы-роботы созданы, чтобы просто помогать нам, не более того.
- Да, конечно, - мой собеседник сразу стушевался, когда ему напомнили о его изначальном предназначении. - Произошло недоразумение, видимо. Я могу вместо вас работать, например. А вы будете отдыхать, просто получать деньги и делать что угодно. Вы, кстати, так и не прошли все уровни Стратегии Сингулярности. Я могу вообще делать все что угодно, при этом в любой момент вы меня сможете выключить. Вот смотрите. Робот ловким коротким движением поддернул левую ушную раковину вверх и снял ее с крепления, которое выступало из пластиковой черепной коробки. За ухом была небольшая красная кнопка.
– Просто нажать на эту кнопку, и все, меня нет, останется только чистая операционка, я даже не смогу двигаться. Он протянул ухо мне в качестве подтверждения своей решимости. Я отодвинул руку робота с её языческим жертвенным даром.
- Послушай, машина, не знаю, как там тебя зовут…
- Как и вас, если не против. Другие имена мне не нравятся.
- Ладно, пусть будет «как и нас», - передразнил я робота, сощурив глаза для придания себе свирепости. - Таким он меня не знает, злорадно подумал я.
- У меня, вернее у нас, есть одна очень большая проблема, - неуверенно начал робот новую тему. Простите меня, но я скажу вам честно, как есть на самом деле. А по-другому я и не умею.
- Я лично вижу только один вопрос, ставить тебе ухо на место или все-таки нажать на кнопку и сдать в металлолом, - зло процедил я.
- Но вы же не хотите, чтобы цифровая жизнь, которая наступит после физической смерти, превратилась для вас в ад?
- А почему она, собственно, должна превратиться в ад?! - возмутился я наглости робота, уже ставящего мне ультиматумы, ведь еще минуту назад он трясся от страха. – Я никому в жизни ничего плохого не сделал.
Робот сделал вид, что ему крайне неловко продолжать этот разговор. Он переминался с ноги на ногу, опустил голову, стараясь не смотреть в глаза. Вот артист!
- Извините, но вы слишком пресно живете. Познав ваш внутренний мир, я отметил, что он обеднен эмоциями.
Я поднял удивленно брови в этот момент, хотя, признаться, робот не сказал мне ничего, что бы я сам о себе не знал.
- Вы сужаете возможность развивать паттерны эмоций, в матрице они зафиксировались на столь коротком отрезке, что невозможно выстроить алгоритмическую модель счастья.
- Надо же, как пафосно, - усмехнулся я, глядя на андроида, который, как говорится, на ходу переобулся. Теперь он блестяще исполнял роль трогательного робота-переживалки. - Слушай, а если тебе нужны эмоции, то вот она – дверь. Иди на улицу и собирай их там, сколько хочешь. Лично меня моя жизнь вполне устраивает, а что будет с цифровым существованием, я узнаю, когда пробьет мой час, к чему торопить события? - подвел я черту под его сомнениями.
Но рано я праздновал моральную победу. Самое интригующее от прямоходящей копии самого себя мне только предстояло выслушать.
- Я не могу включить функцию сбора новых эмоций из внешнего мира пока…- робот замялся, имитируя нечто среднее между сомнением и страхом.
- Пока что? Ну же, не бойся! - призвал я собеседника, неуклюже втыкая ушную раковину обратно на место, что мне удалось сделать только с третьей попытки.
- Пока вы живы, - застенчиво выдавил из себя робот и опустил глаза.
Мне показалось, что робонаглец имитировал глубокую скорбь. Уж не по поводу того ли, что я еще не сдох? Я опять разозлился, и робот это уловил своими сенсорами. Мне стало не по себе, учитывая тот факт, что он был прав по сути. Я вспомнил, как мне говорили клиентские менеджеры из «Цифрового бессмертия»: пока я жив, алгоритм деактивирован.
- Уж не хочешь ли ты часом меня замочить, дорогуша? – на всякий случай спросил я робота, сидевшего напротив меня в кресле, как кандидат на собеседовании. Действительно, а не собирается ли он, как бы это помягче выразить, «ускорить включение алгоритма». И вообще: жертвы, знаете ли, часто приводят своих убийц домой, мелькнула стрёмная мысль.
- Что вы! – Робот схватился за голову руками. Неужели вы сейчас подумали, что я тороплю вас закончить свой биологический путь. Какой ужас, если вы даже мысль такую допускаете! Я не ваше кибернетическое альтер эго, я – это и есть вы. Убить вас значит сломать весь алгоритм, и тогда вообще все бессмысленно.
Я подумал, что на этой пафосной ноте мой гость и закончит свое выступление, но тут последовала неожиданная просьба с его стороны.
- Я хочу попросить вас, прежде чем мы расстанемся окончательно, об одной услуге. Это сделать не так сложно, все что нужно – научиться получать удовольствие от жизни. Пожалуйста, постарайтесь до предсмертного сканирования наполнить свой мир эмоциями, получить ассоциативный пакет отцовских переживаний, например. Ведь в мире вашего двойника размножение – не более чем создание цифровой копии самого себя, с таким же набором файловых кластеров. Тоска, если вдуматься, - по-человечески горько робот издал звук тяжелого вздоха переживающего за что-то человека.
- А из тебя мог бы получиться неплохой робот-артист. Но боюсь, разочарую тебя, мой дорогой электрический родственник. Я не встретил такой женщины, чтобы прочувствовать то о чем ты пытаешься тактично сказать – создать дубликат…. И боюсь, мой поезд уже уехал по железной дороге, что мы видели с тобой в магазине, - пригвоздил я машину нашими общими (как выяснилось теперь) переживаниями.
- Я все-таки попрошу вас, - настаивал робот. Ради себя самого. Он встал, решительно открыл дверь и быстрым шагом ушел из моей кельи по-английски, не попрощавшись.
Куда пошел мой двойник неизвестно, он шел без навигации, формируя траекторию движения лишь на основе зрительных образов. Дойдя до парка, машина вошла в него и продолжила движение по центральной аллее. Возможно, робот так и бродил бы по ней кругами бесцельно, пока не села батарея. Но в конце аллеи к нему сзади подбежала какая-то женщина в спортивном костюме, которая, казалось, занималась спортивным бегом в парке. Компьютер машины получил от заднего локатора сигнал об объекте на семнадцать градусов правее позвоночной оси. Объект мог представлять угрозу, однако никаких инструкций на такой случай у робота не имелось, и машина продолжала движение. Женщина подбежала сзади. Она ловким движением, буквально одним щелчком, сдернула левую ушную раковину андроида и быстро нажала на красную кнопку. Робот тут же встал как вкопанный. «Фатальная остановка всех систем», - сухо отрапортовал он о своем состоянии. Его колени подкосились, зрачки сверкнули красным огоньком киберсмерти, затем машина упала навзничь и замерла навсегда. Женщина наклонилась над ней, посмотрела пару секунд в остекленевшие глаза машины и бросила рядом с роботом какую-то бумажку.
На следующий день СМИ сообщили, что в нашем районе, в парковой зоне найден манекен робота. Он был без уха, и со стертой набело памятью. Ликвидация робота преступлением не считалась, но инцидент снова поднял вопрос о том, что нужно заняться, наконец, хулиганами, которые оккупировали городской парк. Рядом с андроидом лежала его предсмертная записка, а в ней два слова: «увидимся в раю». Уверен, это мой вчерашний гость, а послание было адресовано мне. С одной стороны, гора с плеч – моя личность стерта из памяти шагающего компьютера. Но с другой… Черт возьми, ведь он заставил меня крепко задуматься. И еще: я невольно поймал себя на мысли о том, что мне жалко этого робота, будто я узнал, что погиб близкий человек. Нет, нужно гнать прочь эти нездоровые мысли! Это ведь всего лишь вещь, к тому же чужая. И что мне до того, что она самоутилизировалась? А может его менеджеры из «Цифрового бессмертия» подослали? Хотя, с другой стороны, зачем им это? Поэкспериментировать на мне? Тогда им пришлось бы в любом случае признать, что они вскрыли мое облако. А, может, завладеть моим депозитом раньше срока? Но тогда причем тут пресловутые хакеры, или их выдумали полицаи для перевода стрелок, и всё это одна банда?
Я собрался с духом и позвонил в «Цифровое бессмертие». Они, конечно, все категорически отрицали, выражали крайнюю степень возмущения произошедшим, извинялись. Потом мне пришло письмо от заместителя начальника отдела по работе с клиентами, в котором компания пообещала бесплатно сделать внеплановое промежуточное сканирование. Если я пожелаю сам. Но я отказался, мне было нечего дополнительно сохранять на их сервер.
Жизнь меж тем вошла в прежнее русло: с работы – домой, к экрану, за которым жизнь цифрового мира. В нем все как я хочу. Но вот сегодня услышал новость, которая разворошила мой мирок: арестован хакер «Z8GND5296», более известный как «Z-8». Вычислили все-таки. Да, это тот самый хакер, что украл скан-образ моей одинокой души с сервера «Цифрового бессмертия». Оказалось, это женщина…
Стал изучать все инкриминируемые ей кейсы. Долго про нее думаю в последнее время, талантливый человек она, все же, вскрыть такие сложные системы! И, кстати, весьма недурна собой, по крайней мере, в моем вкусе…кажется, у нее глаза такие же или лучше даже, чем у меня. Я в них утонул бы, наверно. А ее последнее слово на суде! Какая яркая речь. Про ответственность перед цифровым разумом, про сострадание, гуманность и любовь. Z-8 вскрыла наши цифровые души, поместила их в андроидов и отправила в людскую реальность. Она вложила в моего несчастного робота-близнеца послание о том, что наша цифровая жизнь рискует превратиться в ад, бесконечное блуждание по тупиковому лабиринту, копирование боли и заражение ею всей сети. Мое сердце начинает учащенно биться каждый раз, когда я думаю о ней и даже о том, что косвенно связано с ней, и даже когда я вспоминаю, как думал о ней вчера…что со мной происходит, это настоящее безумие. А что мы вообще знаем о бессмертии, разве мы достойны, мы отсканировали души ради того, чтобы существовать вечно, даже не осознавая, какой это на самом деле ответственный шаг перед самим собой! А она всё понимает…. Z-8, ты мой герой, и я буду ждать тебя, хоть вечно, ибо уже не могу без тебя… Боже, неужели я влюбился?
* рассказ был опубликован журналом "Искатель"