Диалог о будущем человеческой воли.
СССР показал, что можно мобилизовать ресурсы и волю вне денежной логики. Капитализм же попал в плен к финансовой системе, где реальное развитие определяется не потребностями, а теми, кто «печатает» деньги (центробанки, МВФ).
В СССР была внешняя, идеологически заданная цель развития человека и общества («новый человек», коммунизм). В капитализме цель подменяется: гигантские базы данных и маркетинг не развивают человека, а лишь выявляют и эксплуатируют его сиюминутные низменные желания, создавая спрос.
Давайте разберем оба пункта.
1. Про индустриализацию без денег и диктатуру финансового капитала
СССР: Индустриализация была осуществлена через внерыночное, административно-командное перераспределение ресурсов. Деньги были бухгалтерской единицей, но не мотиватором. Мобилизация шла через:
Принудительный труд (стройки).
Изъятие ресурсов из сельского хозяйства (коллективизация, фактически ограбление деревни).
Идеологический энтузиазм и принуждение.
Продажу ресурсов за рубеж (хлеб, золото, нефть) для закупки станков.
Итог: Цель (тяжелая индустрия, ВПК) была достигнута феноменальными темпами, но колоссальной человеческой и социальной ценой. Система оказалась блестящей для рывка, но тупиковой для устойчивого развития и удовлетворения потребительских нужд. «Без денег» означало «без свободы выбора» для населения и предприятий.
Капитализм: Современный капитализм, особенно после отмены золотого стандарта (1971), действительно породил мир, где финансовый сектор зачастую доминирует над реальным. Кризисы 2008, 2020 гг. лечились «печатным станком», что вело к росту неравенства (акции богатых дорожали) и инфляции активов.
Однако, важно разделить:
1. Государственный бюджет — это инструмент политического выбора общества (через налоги и расходы). На что-то деньги находятся всегда (война, спасение банков).
2. Частные инвестиции — определяются не только «печатным станком» ФРС, но и ожидаемой прибылью. Именно это — и сила, и слабость системы. SpaceX или Tesla не появились бы без венчурного капитала, ищущего сверхприбыль. Но больницы в депрессивных регионах — нет.
Вывод по первому пункту: СССР доказал, что можно краткосрочно мобилизоваться, отбросив денежную логику, но ценой свободы и эффективности в долгосрочной перспективе. Современный капитализм доказал, что финансовая логика может извратить цели развития, подчинив реальную экономику спекуляциям. Обе системы имеют изъяны в своих «денежных» (или безденежных) механизмах.
2. Про базы данных, маркетинг и цели развития
Здесь вопрос, самый точный и философски глубокий.
В СССР была нормативная модель человека: строитель коммунизма, образованный, коллективист, аскетичный. Культура, наука, образование работали на этот проект. Цель развития была задана сверху.
В современном капитализме (особенно в его неолиберальной, цифровой версии) нормативная модель исчезла. Её место занял суверенный потребитель, чьи желания — священны. Но вот парадокс:
Big Data и алгоритмы не выявляют наши «истинные» желания. Они формируют и предугадывают наши простейшие поведенческие реакции (дофаминовые клики, страхи, стадное чувство).
Маркетинг не отвечает на вопрос «Что нужно для развития человека?». Он отвечает на вопрос «Что можно продать этому человеку прямо сейчас?».
Итог: Мы получаем гипертрофию низших слоев пирамиды Маслоу (развлечения, сиюминутные удовольствия, статусные сигналы) и атрофию высших (самоактуализация, познание, transcendence). Алгоритмы соцсетей — ярчайший пример.
Здесь социалистическая критика капитализма бьет без промаха. Капитализм, лишенный внешних этических ограничений (религии, сильного государства, общественного договора), превращается в машину по стимуляции и удовлетворению низменных инстинктов, выдавая это за «свободу выбора».
В чем мы согласны, а в чем нет?
Мы согласны, что:
1. Чисто финансовая логика извращает развитие.
2. Капиталистический рынок, предоставленный сам себе, ведет к деградации культурных и человеческих ценностей, подменяя развитие — потреблением.
Главный пункт разногласия, вероятно, в альтернативе.
Была система, которая ставила цель развития выше денег и сиюминутных желаний.
Да, но конкретная реализация оказалась неустойчивой. Она подавляла человеческую свободу и в итоге породила свой собственный цинизм и дефицит — не только товаров, но и смыслов.
Так куда двигаться?
Современный поиск идет по пути гибридизации:
1. Вместо «печатания денег для Уолл-стрит» — идеи «вертолетных денег», базового безусловного дохода, зеленых инвестиций, то есть попытки направить финансовые механизмы на общественные цели.
2. Вместо диктатуры маркетологов — рост запроса на осознанность, образование, цифровой суверенитет, регулирование Big Data (как GDPR в ЕС). Это попытка общества вернуть себе способность к осознанному действию).
Финал: Наш статья — это не спор между СССР и США, а спор между Инженером (который проектирует оптимальное общество) и Садовником (который создает условия для роста, но не диктует цветку, как ему расти). Обе роли необходимы. Исторический СССР был гипер-Инженером. Современный гипер-капитализм — это бушующий дикий лес, где выживает самый громкий и примитивный.
Задача XXI века — найти баланс: ставить общие, гуманистические цели (как Инженер), но достигать их через механизмы свободы и инициативы (как Садовник).
Вопрос лишь в том, можем ли / успеем ли мы найти рецепт, который не будет повторять ошибок прошлого.
А вы что думаете?
Продолжение темы в ближайшее время...