Расколотый город
Кострома четко делилась на две части. Западная, словно уснувшая в прошлом, была царством мещан, ремесленников и рабочих с текстильных мануфактур и лесопилен. Их жизнь текла размеренно и предсказуемо. Восток же и юго-восток принадлежали элите: здесь селились промышленники, купцы-миллионщики и важные чиновники. Несмотря на скромные по современным меркам 42 тысячи жителей, Кострома поражала своим размахом и зеленым убранством. Почти каждый дом тонул в саду, а с Волги, особенно с городищенского берега, открывалась потрясающая панорама: белокаменные стены Ипатьевского монастыря, громады фабрик, золотые купола десятков церквей.
Течет река Волга
Но истинное сердце города билось на волжском берегу. Пристани кипели жизнью. Здесь звенели цепи, грохотали ящики, сливались в один гул разноголосые гудки пароходов и отборная ругань грузчиков. По реке курсировали целые флотилии, и между пароходствами шла нешуточная война за пассажиров. Общества «Самолет» и «Общество по Волге» держали пальму первенства с их быстроходными белыми и розовыми судами. А общество «Русь» и вовсе обзавелось диковинными «американцами» с двумя носами и громкими именами вроде «Миссисипи» или «Амазонки». Для бедняков же ходили тихоходные пароходы, где на нижней палубе теснился скот, но зато и билет был по карману любому.
Центр города уединения ради
От этой суеты можно было укрыться в центре, который начинался у Московской заставы — двух белых обелисков с золочеными орлами. Поднявшись по Молочной горе, путник попадал в эпицентр городской жизни. Здесь, у знаменитой чайной «Колпаки» (получившей название из-за головных уборов официанток), всегда кипели страсти. Под одной крышей уживались и ярая «черная сотня», и Общество трезвости, а вокруг стоял неумолчный гул от грохота колес, ржания лошадей и споров подвыпивших посетителей.
Выше располагался городской бульвар — излюбленное место для променада. Широкая липовая аллея с ажурными фонарями, напоминавшими турецкие барабаны, была сценой, где разворачивался социальный театр. По главной аллее неспешно прохаживались гимназистки, офицеры и чиновники, в то время как на боковых дорожках скромно гуляла рабочая молодежь и прислуга. В центре бульвара бился фонтан, в бассейне которого плавали стерляди, а в укромных беседках с занавесками купцы и чиновники устраивали шумные застолья.
Тишина бульварная
С бульвара можно было выйти на Соборную площадь, где возвышался величественный Успенский собор с высокой колокольней. Его часы отбивали время мелодичным боем, а золотые кресты были видны за десятки верст с реки. К сожалению, этот символ старой Костромы был безвозвратно утрачен в годы советской власти.
А для неспешного уединения костромичи отправлялись на Муравьевку. Этот уютный уголок, начинавшийся у розовой церкви Бориса и Глеба, был царством студентов и молодежи. Среди аллей, охраняемых чугунными пушками XVII века, работала уникальная игротека: детям выдавали скакалки, кегли и даже трехколесные велосипеды.
С наступлением вечера город погружался в темноту. Центр едва освещался тусклыми керосиновыми и газокалильными фонарями, а окраины и вовсе тонули во мраке, f движение по ним замирало. Так и жила эта Кострома — шумная и тихая, бурлящая у пристаней и безмятежная в тени своих бульваров.
Расскажите, удалось ли вам погрузиться в ту эпоху? Милости просим обсудить это в комментариях