О декларациях непротивления

О декларациях непротивления

Вокруг идеи осознанности и принятия сложился своеобразный словесный ритуал. Когда внутри поднимается буря неприятия, тревоги или раздражения, нам часто советуют мысленно произнести: «Я это наблюдаю. Я не сопротивляюсь». Фраза эта стала мантрой, призванной растворить внутренний конфликт силой волевого провозглашения. Но давайте присмотримся к тому, что происходит на деле. Вы чувствуете сопротивление — ту самую плотную, тугую волну нежелания, — и поверх этого чувства набрасываете сеть слов о его отсутствии. Получается странная умственная конструкция: вы одновременно признаете чувство и тут же от него отрекаетесь, потому что так «правильно». Сопротивление не исчезает, оно лишь загоняется вглубь под лейблом несуществования.

Сопротивление — это не сбой системы, не досадная помеха на пути к просветленному спокойствию. Чаще всего это сигнальная лампа, иногда очень яркая и неприятная. Оно указывает на столкновение с чем-то, что ваша глубинная часть распознает как угрозу, несправедливость или попрание ваших границ. Говоря «я не сопротивляюсь» там, где сопротивление уже есть, вы не обезвреживаете сигнал, а просто заклеиваете лампу черной изолентой. Механизм продолжает работать вхолостую, а причина тревоги остается неопознанной.

Можно заметить, что борьба с сопротивлением часто оказывается утомительнее, чем само исходное чувство. Вы тратите силы не на то, чтобы разобраться, почему та или иная ситуация, слово или действие вызывает такой внутренний отпор, а на то, чтобы этот отпор подавить в угоду абстрактной идее о не-сопротивлении. Вы вступаете в войну с самим собой, где одна часть армии — это живая эмоция, а другая — заимствованная из книг философия. Победа в такой войне пиррова, она истощает.

Возможно, стоит перестать видеть в сопротивлении врага, которого нужно победить или заклясть правильными словами. Его можно попробовать воспринимать как сторожа, пусть и грубоватого, который будит вас ночью, потому что пахнет дымом. Его методы неудобны, его голос может быть резок, но его функция — охрана чего-то важного. Выслушать его, попытаться понять, что именно он охраняет — свои границы, свои ценности, свое усталое время, — куда продуктивнее, чем делать вид, будто сторожа нет, и продолжать спать в задымляющемся доме. Иногда само сопротивление и есть начало поиска смысла, а его устранение — это просто удобный способ этот поиск отложить.