Это была не просто история любви, а эпическая драма, разыгранная на величайших подмостках ХХ века. Две титанические фигуры Лоуренс Оливье, признанный король английского театра, и Вивьен Ли, богиня Голливуда с глазами Скарлетт О'Хары столкнулись в вихре страсти, таланта и трагедии.
Их союз был ярким метеором, прочертившим ослепительный след на небосклоне мирового искусства, но сгоревшим в пламени собственных амбиций, ревности и разрушительной болезни.
Вивьен Ли, урожденная Вивиан Мэри Хартли, появилась на свет в 1913 году в экзотическом Дарджилинге, Индия, где служил ее отец-офицер.
С самых юных лет в ее глазах горел тот самый огонь, который впоследствии покорит миллионы. Она точно знала, что ее судьба сцена, ее призвание лицедейство. Родители, к счастью, не стали ломать ее мечты, напротив, отец всемерно поддержал стремления дочери, и Вивьен поступила в престижную Королевскую академию драматического искусства в Лондоне.
Ее юность была стремительной. В 1932 году, в возрасте 19 лет, она вышла замуж за адвоката Герберта Холмана человека, который был на 13 лет старше, солидного и надежного.
Вскоре родилась дочь Сюзанна. Это была тихая, респектабельная жизнь, но сердце Вивьен, жаждущее огня и искусства, задыхалось в этой "золотой клетке". Ее душа рвалась к прожекторам и аплодисментам, к тому магнетизму сцены, который она чувствовала с самого детства.
Тот самый, роковой взгляд произошел в 1935 году. Молодая, порывистая Вивьен Ли блистала в лондонском спектакле "Маска добродетели". В зрительном зале сидел Лоуренс Оливье. Уже тогда он был не просто актером, а восходящей звездой, чье имя было синонимом английского театра.
Его "Гамлет", "Макбет", "Отелло" уже заставляли трепетать сердца, и его слава гремела по всей Англии. Он был поражен. Он увидел не просто красивое лицо, а целую вселенную эмоций, менявшихся на ее лице, как отблески света.
Вивьен, в свою очередь, давно мечтала о встрече с Оливье, чувствуя в нем родственную душу и творческого партнера. Когда судьба свела их на съёмках исторического фильма "Пламя над Англией" (1937), это было подобно взрыву. Они играли страстных влюбленных, и границы между сценой и реальностью стерлись в одно мгновение. Каждая сцена, каждый взгляд, каждое прикосновение было пропитано такой подлинной химией, что становилось ясно: это не просто игра, это сама жизнь.
Они влюбились друг в друга без памяти, безоглядно, сжигая все мосты и игнорируя общественное мнение.
Их страсть, как и их талант, не знала компромиссов. Оба были скованы брачными узами, но не могли и не хотели разлучаться. Их роман стал одним из самых громких скандалов того времени, вызывая осуждение и сплетни, но для них это не имело значения. Они были готовы сражаться за свою любовь, за свое право быть вместе, невзирая на любые преграды.
В то время как Оливье штурмовал Голливуд, пытаясь закрепить свой успех на фабрике грез, Вивьен вела свою собственную, не менее ожесточенную битву за роль, которая должна была стать ее судьбой – Скарлетт О’Хары в экранизации романа "Унесенные ветром".
Это был долгий и мучительный кастинг, за которым следил весь мир. Десятки голливудских див боролись за образ строптивой южанки, но именно никому не известная в Америке англичанка, с ее стальным взглядом и непередаваемой харизмой, завоевала роль.
1939 год. "Унесенные ветром" выходит на экраны и мгновенно становится легендой, самым кассовым фильмом всех времен. Вивьен Ли превратилась из многообещающей актрисы в богиню экрана, и ее "Оскар" за лучшую женскую роль сиял ярче любых голливудских звезд.
Этот триумф, однако, имел и свою темную сторону. Оливье, гениальный актер сцены, внезапно оказался в тени своей жены, которая в одночасье покорила мир кино. В их доме любовь жила рядом с ревностью, успех – с болью, а гордость – с тихой, разъедающей душу завистью.
Она стала легендой, он ее мужем. Эта динамика была разрушительна.
В 1940 году, после долгих и сложных бракоразводных процессов с предыдущими супругами, Лоуренс и Вивьен, наконец, поженились. Он был сэром, она леди, и они казались идеальной парой.
Вместе они сыграли в фильме "Леди Гамильтон", словно повторяя на экране собственную судьбу , любовь вопреки обстоятельствам, страсть, не признающую преград. Фильм стал гимном их чувств.
Но жизнь, увы, не была похожа на кино. За блеском софитов скрывались тени. Изнурительные турне, физическая и эмоциональная усталость, постоянное давление славы и пристальное внимание публики все это медленно, но верно разрушало хрупкий мир Вивьен. Ее психика, всегда склонная к перепадам настроения, начала давать сбои.
У нее диагностировали туберкулез болезнь, которая в то время была смертельно опасной. А вскоре проявились и первые признаки биполярного расстройства (маниакально-депрессивного психоза), которое тогда еще не было хорошо изучено и диагностировано.
Маниакальные эпизоды сменялись глубокими депрессиями, бурный темперамент Вивьен становился неуправляемым. Она могла быть блистательной, харизматичной, полна энергии в один момент, а в другой погружаться в отчаяние, становиться агрессивной, терять связь с реальностью.
Даже безграничная любовь Оливье не спасала ее от самой себя. Он пытался помочь, он был рядом, но видел, как любимая женщина медленно угасает, а ее разум ускользает. Он уставал.
Она страдала. Их страстные сцены любви превращались в сцены отчаянных скандалов , иногда прямо за кулисами театра, где они продолжали блистать вместе. Но мир по-прежнему помнил их как величайших актеров своего времени, не зная о скрытой драме.
Вершина ее актерского гения и, одновременно, пик ее трагедии это роль Бланш Дюбуа в театральной постановке, а затем и в экранизации "Трамвая „Желание“".
В эту роль Вивьен Ли вложила не просто свой талант, а всю свою боль, все свое безумие, всю свою хрупкость и нарастающее отчаяние. Она не играла Бланш , она стала ею. Ее героиня, аристократка, погружающаяся в пучину безумия, была зеркалом ее собственной души.
Эта роль принесла ей второй "Оскар", став еще одним триумфом, но окончательно подорвала ее и без того слабую психику.
После съемок Вивьен сама говорила: "Я слишком близко подошла к Бланш. И она осталась во мне". Границы между актрисой и персонажем были стерты, и Вивьен не смогла выбраться из лабиринта безумия своей героини.
Оливье, наблюдая за этим медленным, мучительным угасанием женщины, которую он когда-то боготворил, не выдержал. Он любил ее, он пытался ее спасти, но любовь не могла исцелить психическое заболевание. Он был истощен, опустошен и, в конце концов, ему нужно было спасаться самому.
Он ушел. Ушел к актрисе Джоан Плоурайт, женщине спокойной, уравновешенной, которая могла дать ему тот покой, в котором он так отчаянно нуждался.
Перед уходом он отправил Вивьен телеграмму – холодное, официальное прощание. И подарил ей роллс-ройс как своеобразную компенсацию, как благодарность за годы, как горькое извинение. Это был конец их пьесы.
Вивьен больше не вышла замуж. Ее жизнь стала тихой, наполненной одиночеством и редкими выходами на сцену, где она все еще могла найти утешение и быть собой, воплощаясь в других образах. Иногда она влюблялась, но та, всепоглощающая страсть, которую она испытала к Оливье, уже не могла повториться.
В июле 1967 года, в возрасте 53 лет, она умерла от туберкулеза , болезни которая десятилетиями терзала ее тело, в то время как психическое расстройство разрушало ее разум. Ее прах развеяли над озером у ее дома там, где она любила сидеть одна, вдали от блеска софитов и шума толпы.
Лоуренс Оливье пережил ее на 22 года. Он обрел новые награды, новые роли, новую семью, ту самую Джоан Плоурайт, которая подарила ему покой. Он продолжал быть величайшим актером своего поколения. Но в глубине души, за всеми титулами и признаниями, всегда оставался тот юноша, который когда-то увидел в театре юную актрису с глазами, где отражалось пламя.
Он признавался, что после ее смерти он испытывал "невыносимую муку". Он никогда не переставал ее любить, никогда не переставал сожалеть о том, что не смог ее спасти.
На съемках "Унесенных ветром" Лоуренс Оливье тайно приезжал к Вивьен и наблюдал, как она работает. После одной из сцен, пораженный ее игрой, он сказал: "Она проживает не роль она живет ею".
И, кажется, именно это и было величайшим даром и одновременно проклятием Вивьен Ли она не умела играть. Она жила каждой ролью, пропускала ее через себя, стирала границы между вымыслом и реальностью. Эта одержимость делала ее гениальной актрисой, но медленно, неумолимо пожирала ее изнутри, разрушая ее собственную жизнь. Ее талант был настолько велик, что она пожертвовала собой на алтарь искусства, оставив после себя не только великие роли, но и трагическую легенду о любви, которая сгорела в огне собственного величия.