Требуются взрослые меры.
Тринадцатилетняя девочка в Петербурге убила мать, потому что та мешала ей погружаться в соцсети и онлайн-игры. Пятнадцатилетний подросток в Нью-Йорке зарезал бабушку и не успел добить маму – она пытались забрать у него ноутбук.
Двадцатипятилетний житель Свердловской области забил до смерти свою жену – она мешала ему сутками сидеть за компьютером.
Все эти и другие жуткие истории, связанные с интернет-зависимостью, леденят кровь и ставят вопрос ребром: что делать?
Давно, между прочим, ставят: люди эпохи мировой паутины не вчера заполучили великие возможности Сети и не менее великие ее угрозы.
Однако до сих пор мы ведем себя с этим примерно как… обезьяна с гранатой.
Прежде всего, мы продолжаем требовать «свободу интернету»: властям, которые пытаются что-то как-то регулировать и ограничивать в виртуальной среде, мы ни разу не симпатизируем, тут ирония - наше все.
Китаем, где по пути контроля за интернет-пространством продвинулись далеко и жестко, едва ли не пугаем: «Как в Китае хотите?!».
Национальный мессенджер MAX среди объективных и разных критик первым делом заполучил и эту: «Под контроль нас берут!».
В сущности, ничего нового в этом нет: мы и в реальном мире хотим безопасных улиц и предотвращенных преступлений, но как-нибудь без «аппарата насилия», не правда ли?
А в Китае – там да: там все жестко и целенаправленно с обеспечением безопасного интернета. Си Цзиньпин вот недавно опять заявил:
«Онлайн-хаос развращает общественную мораль и ущемляет интересы масс, необходимо решительно обнажить меч и нанести твердый удар».
Можно возмущаться диктатом, конечно. Но только, пожалуйста, с учетом вышеизложенных примеров: смотрите, как говорится, выше.
И еще на себя смотрите.
Да, в том, что детей надо все-таки в Сети защищать и ограждать, какой-никакой консенсус у нас уже есть. И родительский контроль за тем, где, с кем и о чем разговаривает чадо в виртуальной среде, у самих родителей вопросов не вызывает: надо, потому что опасно.
Но… Сами-то родители на глазах у детей часами сидят в мессенджерах!
Тем самым, вообще-то, показывая предпочтительный формат общения. И даже на вопросы – пока дети еще их задают - родители предпочитают отвечать примерно так: «Гугл в помощь». Ну, или – «Спроси Алису». Какие там «Крошка сын к отцу пришел и спросила кроха: что такое хорошо, и что такое плохо?»…
Про эти ценности крохе кто-нибудь в Сети расскажет – и тут уж как повезет.
Это уже не говоря о том аспекте, о котором недавно Владимир Путин разработчика этой самой «Алисы» прямо спросил:
«Как вы их (детей – ред.) будете учить думать и не позволять, чтобы они пользовались вашей «Алисой», не думая ни о чем?».
А еще биологи бьют тревогу: говорят, что, изучая работу мозга шестиклассников в школах, где внедрена максимальная цифровизация образования, получили пугающие результаты. Сначала даже решили, что прибор сломался. А все потому, что у детей-цифровиков при выполнении поставленных исследователями задач не активировались никакие зоны - не было ни логического возбуждения, ни образного, ни даже естественного интереса к человеку, который проводил исследования:
«С этими детьми, возможно, происходит нечто подобное детям-маугли. Понятно, что у них ослаблены связи с социумом, и можно предположить, что роль соплеменников для них играют цифровые устройства и виртуальные миры».
Пока это – версия, конечно. Но, может, родителям все-таки организовывать курсы сбережения детей? Или хотя бы классные часы?
А то как-то слишком сильно запахло средневековой жуткой сказкой про Гамельнского крысолова: о некоем недобром музыканте, который однажды взял и увел за собой всех детей.
Наталья Старичкова, политический обозреватель ЛенТВ24
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции