Привет
Меня зовут Джей и я эмпо.
Эмпат по вашему. Я чувствую эмоции и могу их разделять. Я из мира Ки-Хэш, это наше самоназвание. Не все Ки-Хэшане такие, мы тоже исключения из правил, но нас достаточно. Ну как золотоволосые у людей. Генная мутация позволила нам понимать чувства других и преобразовывать их в энергию, облегчая тем самым состояние плачущих и укрепляя радость счастливых.
Нас нашли во время свободного поиска при исследовании вселенной. Галактической Федерации так понравились наши способности, что нас взяли на службу. Сейчас мы служим при медицине катастроф и находимся при командах во время длительных экспедиций. Нас дополнительно учат психологии существ, с которыми мы работаем и первой помощи. Мы изучаем традиции миров, с которыми мы сталкиваемся. Но это совершенно не сложно – ведь эмпатически мы можем сразу почувствовать то, что нужно сказать или сделать для объекта. Проникая в состояние собеседника я знаю, что он хочет услышать.
Также мы можем слегка изменять внешность. Мы гуманоиды, да, однако в наше время это уже никого не смущает. Но выглядим слегка бесполо. Чувствуя потребности объекта мое лицо может немного подстраиваться под гендерные особенности, слегка меняться тембр голоса, а форма галактического флота у всех практически одинакова. Так что я могу быть и Дженни и Джеффом.
Энергия. Каждое чувство, каждое переживание есть энергия. Она очень разная. Даже по цвету. Счастье – это золотистое, солнечное тепло, печаль и меланхолия – оттенки фиолетового, разной плотности, задумчивость, размышления – кобальт, слегка колючие, но достаточно приятные, как щекотка, не то что острые шипы черной злости и ненависти. Горе – землистое, вязкое, очень тяжелое, гранитное… Любовь – зеленая, цвета нашего ки-шэнского неба. Нежная, спокойная. Очень сильная. Влюбленность – ярко-розовая, карамельная, страсть – цвета земного огня.
Что я делаю? Я говорю с объектом. Или молчу. Иногда приходится с ними пить. Или куда-то вместе бежать. С одним пришлось биться на ринге, иначе я не могла ему помочь. Некоторые считают нас беспринципными и бесхребетными тварями, потому что мы можем сочувствовать кому угодно. Но мы лишь приемники и трансформаторы эмоций, нас такими создала природа. И нам кажется, мы делаем хорошее дело.
Как это происходит? Все зависит от желания объекта. Никогда я не буду помогать без запроса. Я могу. Но не буду. Не считаю это этичным. Лезть в душу, как вы говорите. Но если ты пришел ко мне – я смогу. Находясь рядом, я как бы проникаю в объект, в его мысли и чувства, очень аккуратно, нет, не ковыряюсь там, как в яблочном пироге в поисках изюма. У меня получается делать это тактично. И если человек счастлив – я разделяю его счастье, удваивая его. А если печален или зол – то забираю у него этот негатив. Извините, я не могу объяснить весь процесс, он не подвластен моему осознанию. Я просто знаю, что надо делать.
Что дальше? Дальше эти эмоции из меня выходят. Сквозь пальцы выходят жидкостью или эфиром, в зависимости от силы воздействия. Межгалактические химики обнаружили, что это можно использовать. Негатив, выходящий обычно вязкой черной жижей, отлично усиливает топливо в ускорителях межпланетных кораблей, а из счастья некоторых рас получаются отличные витамины. Так что после каждого сеанса я укрываюсь в своей каюте, достаю нужный контейнер, начинаю медитировать и выпускать из себя то, что получилось. А дальше это все идет в конвертер и перерабатывается. У меня же в памяти остается лишь сухая информация о событии, пережитом объектом и, наверное, все.
Есть ли у меня свои чувства? Да, во время работы я испытываю очень широкий спектр эмоций. Я могу смеяться заливисто, я могу рыдать навзрыд, застывать в немом восхищении и багроветь от злобы. Я могу испытать любую эмоцию. Испытать, а не изобразить. Но вы спросите, после обязательного сброса напряжения остается ли что-то свое? Личное. Да, остается. Но я вам об этом не расскажу. Потому что обязательное условие эмпатии - это согласие эмпатируемого объекта.
