Муж прикрывался болезнью, когда кричал и срывался из-за моих попыток уберечь его от приступов

Десять лет назад, листая с подругами модные онлайн-журналы, я частенько спорила с опубликованными там постулатами. Мне казалось, они пропитаны холодным расчётом и цинизмом, словно жизнь — это план, где нет места чувствам. Особенно возмущал один распространённый постулат: «Избегайте мужчин с хроническими недугами. Семья — это радость, а не круглосуточный уход за пациентом».

Что же, интересно, предлагал анонимный автор? Оставить супруга, если он столкнётся с серьёзным испытанием уже после свадьбы? Искать более «исправную» модель? Мои знакомые, в чьих семьях были люди с ограниченными возможностями, лишь усмехнулись бы такой глупости.

Эти мысли вернулись ко мне, когда я согласилась стать женой Виктора. Да, у него была астма. Но разве это приговор? Множество людей живут с таким диагнозом, работают, путешествуют, растят детей. Конечно, существуют определённые правила: избегать аллергенов, иметь под рукой ингалятор. Но это же не сравнить с постоянной помощью тому, кто, например, не может двигаться самостоятельно.

Я шла под венец с лёгкостью на душе, не подозревая, какое испытание готовит нам судьба.

Первые годы всё было прекрасно. Виктор и его мама бесконечно благодарили меня за то, что я не испугалась его состояния. Проблемы со здоровьем напоминали о себе лишь эпизодически.

— Светочка, ну как же так! Опять Витя на больничном! Ты ведь должна контролировать его, беречь! — вздыхала свекровь.

— Вы же знаете, что у него бывают приступы!

Как заставить взрослого, сознательного мужчину избегать сквозняков и вовремя принимать лекарства? Попытка объяснить это его матери натолкнулась на стену непонимания.

— Ну, подышал холодным воздухом, с кем не бывает. Так ты сама смотри, чтобы он шарф носил, окна дома не открывал!

«А как я могу это сделать, если он сам в мороз ходит без шапки и хвастается в соцсетях, как гуляет у реки в сырую погоду?» — подумала я тогда.

Я надеялась, что сам Виктор осознаёт всю серьёзность последствий. После его выписки мы поговорили. Результат оказался предсказуемым.

— Хватит мне указывать! Я не ребёнок, чтобы ты мной командовала! Взрослый человек и сам разберусь, что мне делать!

— Витя, но врач же предупреждал…

— Я всё прекрасно помню, хватит пилить меня! Ты кто мне вообще — жена или надзиратель?

Это был первый раз, когда он кричал на меня так яростно. Потом, конечно, извинился. Ссылался на стресс и плохое самочувствие, клялся, что возьмёт себя в руки. Его «золотой» период длился около месяца. Затем ссоры возобновились, и я, собрав вещи, уехала к родителям.

— Я же тебя предупреждала, не стоит связываться с нездоровым человеком, — сказала мама, словно цитируя те самые старые статьи.

Утром раздался звонок от плачущей свекрови — Виктора госпитализировали с сильнейшим приступом. Мы помирились. О разводе не было и речи. Как оставить того, кому так плохо? Особенно когда он смотрит такими виноватыми глазами. Так пролетело ещё полгода. Ссоры, крики, унижения, которые всегда оправдывались болезнью.

— Я в такие моменты себя не контролирую, не обращай внимания, — советовал мне супруг.

Свекровь кивала, да и в сети писали о влиянии обострений на психику. Но меня пугало другое — Виктор не прилагал никаких усилий, чтобы стабилизировать своё состояние.

— Ему просто не хватает сил на борьбу, что поделаешь. Вот родишь, сама поймёшь, что значит не управлять своим телом, — вторила его мать.

Я терпела, хотя чувствовала — наш брак трещит по швам. Как уйти, если с ним снова что-то случится? Смогу ли я жить с грузом вины?

Всё решил тот вечер, когда он в ярости не просто крикнул, а швырнул в меня тяжёлой книгой. Я решилась на развод. Ни уговоры свекрови, ни его извинения меня не остановили.

Прошло два года. Я снова вышла замуж. А Виктор, как говорят, так и остался один. Его мама винит во всём болезнь, не понимая, что её сыну нужно лечить не лёгкие, а характер.