В Поднебесной, где на каждом квадратном километре, кажется, стоят плечом к плечу миллионы людей, вдруг прозвучал тревожный звон. Китай, страна, чьё население почти два десятилетия назад превысило отметку в 1,4 миллиарда, впервые за тридцать лет вводит налог на презервативы.
С 2025 года противозачаточные средства, включая эти самые «резиновые барьеры», облагаются НДС в размере 13%. Ранее, с 1993 года — времён жёсткой политики «одного ребёнка» — они были свободны от налогообложения.
Мера выглядит символической, но за ней — глубокий системный кризис.
Полтора миллиарда — и всё равно пусто
На первый взгляд, в этом нет логики. Как может страна с плотностью населения, в десятки раз превышающей российскую, испытывать дефицит людей? Но цифры не лгут: по данным Национального бюро статистики КНР, численность населения Китая сокращается третий год подряд. В 2023 году страна потеряла 2,08 миллиона человек, в 2024 — ещё 1,37 миллиона. В 2025 году прогнозы остаются мрачными: естественная убыль продолжается, рождаемость падает, а смертность растёт.
Пекин прекрасно понимает: даже на «небольшом пятачке» полтора миллиарда — это не вечный ресурс. Страна вступает в фазу «демографической зимы» — резкого старения населения при одновременном падении рождаемости. По оценкам ООН, к 2050 году каждый третий китаец будет старше 60 лет. А к 2100 году население КНР может сократиться до 700–800 миллионов.
Без детей — нет будущего
Проблема не только в количестве, но и в качестве воспроизводства. Молодые китайцы всё чаще отказываются от брака и детей. Причины — не идеологические, а жёстко материальные: заоблачные цены на жильё в мегаполисах, колоссальная конкуренция за образование и работу, культ карьеры и потребления.
Как пишет профессор Пекинского университета Ли Цзян:
«Сегодняшний китайский 30-летний инженер тратит на аренду квартиры в Шанхае 70% своего дохода. У него нет ни времени, ни денег, ни желания заводить ребёнка. Он сам — продукт “одного ребёнка”, выросший в условиях суперконкуренции. Для него ребёнок — не радость, а риск бедности».
Государство, понимая это, пытается «толкнуть» общество к размножению любыми способами. Отмена политики «двух детей», субсидии на третьего, бесплатные ясли, налоговые льготы для многодетных — всё это уже введено. А теперь — и налог на контрацептивы. Смысл прост: сделать нежелательную беременность не только морально, но и финансово затратной.
Россия видит своё отражение
Китайская демографическая драма — зеркало, в которое России тоже стоит заглянуть. Несмотря на разницу в масштабах, обе страны сталкиваются с одними и теми же вызовами: старение населения, отток молодёжи из глубинки, разрушение института семьи под натиском урбанизации и потребительской культуры.
Но у Китая есть преимущество — решимость власти. Там не спорят о «праве на выбор», когда речь идёт о выживании нации. Там принимают жёсткие, порой непопулярные меры — и делают это не завтра, а сегодня.
В России же демографическая политика до сих пор напоминает благотворительную акцию: раздать маткапитал, улыбнуться в камеру — и забыть. При этом сплошь и рядом «оптимизируется» система здравоохранения в регионах – закрываются роддома, сокращаются детские отделения, школы переполнены, не хватает педиатров, учителей… А о недоступности жилья и говорить не приходится!
Нет системного подхода, нет защиты семьи от экономического давления, нет культурной поддержки многодетности. В результате — убыль населения в 2024 году составила 260 тысяч человек, и это далеко не предел.
Дети — не роскошь, а долг
Налог на презервативы — жёсткий, даже грубый шаг. Но он отражает суровую истину: когда нация перестаёт верить в будущее, государство обязано напомнить ей, что будущее — это не абстракция, а конкретные дети в конкретных колыбелях.
Китай, несмотря на свою гипертрофированную урбанизацию и цифровую модернизацию, не забыл: великие цивилизации строятся не на битах и нейросетях, а на людях. Без людей — нет ни экономики, ни армии, ни суверенитета.
Хотя налог на презевативы вряд ли сделает их недоступными для населения. Китайские власти можно заподозрить в банальном желании пополнить казну налогом, похожим на российский утильсбор.