Эта история началась в середине 90-х и до сих пор не даёт покоя жителям Тюмени. Каждый год один-два ребёнка бесследно исчезали, а их тела так и не находили. Поначалу никто не связывал эти случаи между собой, а настоящий преступник оставался на свободе.
Первый зафиксированный случай — 28 мая 1995 года: бесследно исчезла 16-летняя Юлия Расковалова. Этот случай почти никто не заметил… пока не начали пропадать другие дети. В том же году — 17-летний Дмитрий Хомутинин, а в 1996 — 15-летняя Елена Квит. Любопытно, что многие исчезновения происходили в мае, августе, октябре и декабре.
В 1997 году пропала 16-летняя Любовь Симонова — девочка возвращалась домой после сдачи экзаменов. В 1998 году исчезли 17-летняя Асель Желубаева и 13-летняя Ира Касьянова. Девочки шли с учебы и больше их никто не видел.
В 1999 и 2000 годах пропали 10-летняя Алена Соловьёва, 12-летняя Алена Имамова и 6-летний Юра Подворняк. За последующие годы список пополнился ещё десятком детей, в основном девочек подросткового возраста. Всего таких исчезновений зафиксировано 19.
Тела удалось найти только двух девочек — 10-летней Соне Телешевой и 13-летней Ане Букриной. Обе находились в плену и были задушены. Аня Букрина была сводной сестрой Любы Симоновой, которой так и не нашли.
У многих детей была общая примета — левый глаз косил. Пропажи происходили преимущественно в одни и те же месяцы, по 1–2 случая в год. Всё указывало на серийного убийцу, но местная милиция долго не видела связи между исчезновениями. Только в 2010 году после пропажи Ани Анисимовой дела объединили в одну группу.
Родители жертв вспоминают: милиция не спешила заводить дела и намекала, что девочки сами ушли из дома. Особенно трудно было с детьми из неблагополучных семей — как в случае с Юлией Запорожец, пропавшей в 2001 или 2002 году.
И вот спустя десятилетия — в июне 2021 года — пропала 8-летняя Настя Муравьёва. Она подходила по типажу к предыдущим жертвам. Тело нашли в августе, а следствие вышло на Виталия Бережного. Он признал вину только в убийстве Насти, а родители других детей уверены: он был лишь подражателем, а настоящий маньяк до сих пор на свободе.
Даже спустя годы, тюменцы боятся отпускать детей одних, а семьи пропавших продолжают надеяться хотя бы найти останки своих детей и обрести долгожданное спокойствие.