Тридцать Секунд до Рассвета.
Серверная встретила Игоря холодом и гулом тысяч вентиляторов. Помещение было меньше, чем он ожидал, и плотно заставлено рядами черных монолитных стоек, уходящих под потолок. Синие и зеленые светодиоды мигали в строгом, гипнотическом ритме, отражаясь в гладком фальшполу. Воздух был сухим и стерильным, пахло озоном и новой электроникой.
— Я внутри, — выдохнул Игорь в гарнитуру, прислонившись спиной к тяжелой двери. Сердце колотилось после спринтерского забега. — Начинаю поиск цели.
— Третья стойка слева, сектор "Б", — голос Сани был его единственным проводником в этом лабиринте. — Сервер обновлений. Ищи машину с маркировкой "Prometheus-01".
Игорь, пригибаясь, чтобы не попасть в поле зрения немногочисленных внутренних камер (которые, как он надеялся, все еще были "слепы"), двинулся между рядами. Вот она.Prometheus-01". Мощный блейд-сервер, занимавший половину стойки.
Он достал из-за пазухи "Ключник". Оставалось просто подключить его. Игорь наклонился к задней панели сервера... и замер.
— Черт, — прошипел он.
— Что там? — напряженно спросил Илья.
— Физическая защита. Все порты — и сетевые, и питание — закрыты бронированной планкой на кодовом замке. Электронный, с сенсорной панелью.
В бункере повисла тишина. Этот нюанс они не учли. На схемах, которые добыл Сергей, этой детали не было — видимо, модификация недавняя.
— Код четырехзначный, — доложил Игорь. — Любая попытка подбора вызовет локальную тревогу.
— Спокойно, — голос Ильи был на удивление ровным. — Дай мне макросъемку замка. Через камеру шлема.
Игорь поднес голову вплотную к панели.
— Вижу, — сказал Илья, разглядывая увеличенное изображение на своем мониторе. — Это стандартный замок "Цербер-лок". Мы такой вскрывали на "Призраке". У него есть слабое место. Отпечатки.
— Я в перчатках. Панель чистая, — возразил Игорь.
— Ты не понял. Не твои. Отпечатки техника, который его закрывал. Они остаются в виде жировых следов. В обычном свете не видно, но если подсветить под определенным углом...
—...Ультрафиолетом! — догадался Кир.
Игорь нажал кнопку на шлеме, переключая фонарь в УФ-режим.
И сенсорная панель замка преобразилась. На цифрах "2",8",1" и "5" проступили слабые, едва заметные отпечатки пальцев.
— Есть четыре цифры, — доложил Игорь. — Но комбинаций — двадцать четыре. У меня нет времени их перебирать. Три неверных ввода — и блокировка.
— Тебе и не нужно, — отозвался Сергей. — Анализирую... Больше всего "засвечена" кнопка "5". Меньше всего — "2". Скорее всего, это последняя и первая цифры кода. Техники часто нажимают первую цифру чистым пальцем, а на последней задерживаются дольше, проверяя, закрылся ли замок.
— Значит, код либо 2-8-1-5, либо 2-1-8-5, — быстро посчитал Саня. — Пятьдесят на пятьдесят.
— Давай, Игорь. Выбирай, — голос Сергея был напряжен.
Игорь посмотрел на панель. Он вспомнил, как сам вводил пин-коды на банкоматах. Движение по диагонали всегда удобнее. 2-8-1-5. Логично. Он набрал комбинацию.
Панель пискнула и вспыхнула красным. ACCESS DENIED.
— Черт! — ругнулся он.
— Осталось две попытки! — предупредила Вика. — Вторая комбинация!
Игорь, чувствуя, как по спине течет холодный пот, набрал: 2-1-8-5.
Секундное ожидание, которое показалось вечностью.
Зеленый огонек. Тихий щелчок соленоида. Бронированная планка отъехала в сторону, открывая доступ к портам.
— Я внутри! — выдохнул Игорь.
Он работал быстро. Отключил толстый магистральный кабель. Вставил в разрыв "Ключник" — щелк-щелк. Светодиод на устройстве мигнул зеленым — контакт есть. Он задвинул планку обратно до щелчка. Все.
— Готово.Ключник" установлен. Я ухожу.
— Рано радуешься, — вдруг раздался тревожный голос Алисы. — Игорь, у тебя компания. Я засекла активацию патрульного дрона.Паук". Он сошел с маршрута и идет по твоему коридору. Прямо к серверной.
— Как?! — не понял Игорь. — Я не шумел.
— Сбой! — крикнул Саня из бункера. — Твоя вторая попытка ввода кода вызвала "желтый" флаг в системе! Она не подняла тревогу, но отправила ближайший патруль на "визуальную проверку аномальной активности клавиатуры"! Он будет у твоей двери через двадцать секунд!
Игорь замер. Путь назад, через коридор, был отрезан. Он был заперт в клетке с самым важным секретом сопротивления.
Двадцать секунд. В абсолютной тишине серверной, нарушаемой лишь гулом вентиляторов, эта цифра прозвучала как приговор. Игорь прижался к двери, вслушиваясь. Снаружи, в коридоре, пока было тихо. Но он знал — где-то там, за поворотом, уже скользит по стене маленький шестилапый хищник.
— Уходить через вентшахту поздно, — голос Алисы в наушнике был ледяным. — Пока ты откроешь решетку, он уже будет здесь. И он услышит скрежет металла. Тебе нужен другой выход. Нестандартный.
— Других выходов нет! — бросил Игорь, его взгляд метался по гладким стенам серверной. — Это герметичный бокс!
— Есть, — вдруг вмешался Кир. В его голосе слышался азарт человека, нашедшего "пасхалку" в игре. — Схема! На плане, который мы украли! Слева от входа, за фальш-панелью. Там сервисная шахта. Для грузового лифта, на котором поднимают стойки.
Игорь рванулся к стене. Действительно, одна из панелей слегка отличалась по цвету. Он подцепил ее ногтями — она поддалась, открывая за собой небольшую нишу и утопленную в стене кнопку вызова лифта. Но сам проем был закрыт массивной стальной дверью без ручки.
— Лифт здесь не ходит, Кир, — процедил Игорь. — Он на консервации. Его вызывают только по спецкоду из центра управления.
— Саня! — крикнул Кир. — Код вызова! Он должен быть в логах Голема!"Перемещение оборудования"! Ищи!
Саня, бледный как полотно, застучал по клавиатуре с бешеной скоростью. Его пальцы мелькали.
— Есть! Нашел! Разовый сервисный ключ, сгенерированный три месяца назад! Он еще должен быть активен! Отправляю команду на контроллер лифта!
—...Десять секунд, — доложила Алиса. — Дрон заходит в коридор.
Игорь припал к двери серверной и посмотрел в крошечный глазок аварийного обзора. В дальнем конце коридора показался красный огонек "Паука". Он двигался быстро, бесшумно перебирая магнитными лапами по стене.
— Давай, Саня, давай... — шептал Игорь.
За его спиной раздался тихий гул. Индикатор над дверью лифта загорелся. А затем, с натужным скрежетом давно не работавших механизмов, стальные створки начали медленно разъезжаться.
За ними была не кабина. За ними была черная, бездонная пропасть шахты лифта. Саня вызвал не кабину. Он просто открыл двери на этом этаже. Вдоль дальней стены шахты, тускло блестя в свете из коридора, уходила вниз узкая металлическая аварийная лестница.
—...Пять секунд. Дрон в десяти метрах. Он "слышит" звук лифта. Ускоряется.
— Это мой выход, — сказал Игорь. Он посмотрел на хлипкую лестницу, покрытую слоем пыли и смазки. Это был его единственный шанс.
В этот момент "Паук" добежал до двери серверной. Его оптические сенсоры уставились на панель замка, где все еще горел зеленый индикатор успешного входа. Аномалия была налицо. Дрон издал пронзительный сигнал тревоги и начал передавать видеопоток в центр.
Но было уже поздно.
Игорь перекинул ногу через край проема, нащупал скользкую перекладину и начал спуск. Он не прыгал. Он скользил вниз, как пожарный, перебирая руками и ногами с максимально возможной скоростью. Металлические ступени больно били по рукам сквозь перчатки. Рюкзак с оборудованием бился о спину, сбивая ритм.
—...Он внутри! Дрон видит открытую дверь лифта! Тревога! — кричал в ухе Саня. — Игорь! Ты где?!
В ту же секунду сверху, из проема, ударил яркий луч прожектора "Паука". Дрон подполз к краю и посмотрел вниз. Луч выхватил фигуру Игоря, который был уже на этаж ниже.
Дрон не мог стрелять. У него не было оружия. Но у него был другой приказ. Он развернулся, и его манипулятор ударил по кнопке закрытия дверей лифта на этаже. Система, переведенная в аварийный режим, подчинилась.
Массивные створки с лязгом начали закрываться, отсекая Игоря в полной темноте шахты.
— Сергей, он меня запер! — крикнул Игорь, продолжая спуск уже вслепую.
— Спокойно, я вижу его! — ответил Сергей. — Саня, дай мне управление дверями нижнего технического этажа!
Игорь летел вниз по лестнице. Последний пролет он практически съехал по перилам, приземлившись на твердый пол в основании шахты. Он был в тесном техническом приямке.
Включил фонарь. Прямо перед ним — глухая стена. Выхода нет.
Сверху доносился лязг — это, видимо, уже бежала к шахте живая охрана.
И вдруг часть стены перед ним начала уезжать в сторону. Саня, получив доступ, открыл ему аварийный выход в дренажный коллектор.
Игорь нырнул в спасительный проем. Дверь за ним тут же закрылась, превратившись обратно в стену.
— Я в коллекторе, — выдохнул он. — Чисто...
Наверху, в РЦО-3, выли сирены. Система перешла в режим полной блокировки. Охрана металась по коридорам, дроны сканировали каждый угол. Но призрак уже растворился в подземельях города, оставив после себя лишь открытую дверь, сработавшую сигнализацию и недоумевающего дрона-патрульного. И, конечно, маленький черный ящик, который уже начал свою тихую, невидимую работу в самом сердце врага. Миссия была выполнена.
Окно в Цитадель.
Возвращение Игоря было тихим. Он появился в шлюзе бункера через час, грязный, мокрый, с огромным синяком на плече, но с блеском победителя в глазах. Его не встречали аплодисментами. Ксюша молча протянула ему кружку горячего чая. Илья осмотрел его, как механизм после перегрузки, убедился, что все «детали» на месте, и одобрительно кивнул. Сергей просто крепко пожал ему руку. Слов не требовалось. Они сделали это.
Эйфория была короткой, острой, как глоток чистого спирта. Они пробили брешь в самой защищенной крепости врага. Но сразу за радостью пришло тяжелое, пьянящее осознание масштаба открывшихся возможностей. Они больше не стучались в дверь. Они сидели в комнате охраны и смотрели на все мониторы сразу.
— Итак, — Сергей собрал всех у центрального стола, на который Саня уже вывел интерфейс управления «Ключником». — Игорь выполнил свою задачу. Плацдарм создан. Теперь начинается настоящая война. Война за информацию.
На экране светился лаконичный логотип.
«КЛЮЧНИК v1.0. СТАТУС: СПЯЩИЙ РЕЖИМ».
— Он на месте, он в сети, он невидим, — доложил Саня. — Прямо сейчас он просто пропускает трафик, как кусок кабеля. Система его не видит. Мы можем активировать его в любой момент.
Сергей обвел взглядом команду.
— Наша цель — не сломать их. Наша цель — стать ими. Нам нужны их знания. Полный доступ к Департаменту Разработки. Это три ключевых актива.
Он начал загибать пальцы.
— Первое: Датасеты. Это то, на чем обучается «Око». Полный набор биометрии, поведенческих моделей, социальных графов. Если мы получим их, мы сможем не просто делать «патчи невидимости». Мы сможем предсказывать действия системы. Мы сможем создавать «фантомные угрозы», отправляя армию роботов гоняться за призраками, пока мы будем работать у них под носом.
— Второе: Исходный код. Прошивки роботов, ядро самой «Гармонии». Саня, Кир, это для вас. Если у нас будет код, мы найдем все уязвимости. Мы сможем написать свою, альтернативную операционную систему для роботов. Мы сможем отдавать им приказы, которые они будут считать своими.
— И третье, — он посмотрел на Илью, — Чертежи. Полная техническая документация. Принципиальные схемы плат, 3D-модели узлов, состав сплавов. Илья, если ты получишь это, ты сможешь не просто чинить Голема. Ты сможешь построить второго. Или собрать устройство, которое будет выключать их одним щелчком.
Кир, который сидел на подлокотнике дивана, восхищенно покачал головой.
— Вы хотите не просто ограбить банк. Вы хотите украсть чертежи печатного станка и формулу бумаги для денег.
— Именно, — подтвердил Сергей. — Поэтому — никакой спешки. Следующие дни и недели мы будем действовать как призраки.Ключник" переводится в режим пассивного зеркалирования. Мы начинаем собирать информацию. Картировать их внутреннюю сеть, слушать служебный трафик, изучать их привычки. Мы должны понять, как дышит этот организм, прежде чем вводить ему вирус.
Саня нажал на клавиатуре команду.
./keymaster --mode mirror --stealth high.
Индикатор на экране сменился с «SLEEPING» на «MIRRORING».
— Пошел первый поток, — сказал он. — Шифрованный, упакованный в "шум". Скорость низкая, около мегабита в секунду, чтобы не вызывать подозрений. Первые гигабайты их внутреннего мира уже текут к нам.
В бункере наступила новая фаза. Фаза терпеливого, методичного шпионажа. Они больше не лезли на рожон. Они превратились в паука, который сидит в углу и плетет свою паутину, дожидаясь, пока муха сама в нее влетит. Их главным оружием стали не дроны и ЭМИ-гранаты, а терпение и анализ. Они открыли окно в цитадель врага. Теперь им предстояло внимательно изучить каждый уголок, прежде чем сделать следующий шаг.
Архитекторы Невидимой Войны.
Тишина в бункере стала другой. Она перестала быть просто отсутствием звука и превратилась в густое, насыщенное поле информации. Гигабайты данных, что тонкой струйкой текли через «Ключник» из недр РЦОД, наполняли серверы, а вместе с ними — и сознание каждого члена команды. Начался этап, который Сергей назвал "Тихой Охотой".
Работа Сергея: Вскрытие Черного Ящика.
Сергей полностью оккупировал главный командный стол. Дубовая столешница, когда-то предназначенная для переговоров, теперь была уставлена мониторами, исписанными стикерами и окружена пустыми кофейными кружками. Он был в своей стихии. Не в роли двойного агента, вынужденного улыбаться начальству, а в роли чистого аналитика, ученого, которому в руки попал инопланетный артефакт.
Первым делом он запретил кому-либо даже пытаться подключиться "вживую" к сети РЦОД.
— Они не идиоты, — объяснил он на утреннем брифинге. — Их система мониторинга ищет не только атаки, но и аномалии в поведении. Если кто-то изнутри начнет сканировать порты или запрашивать файлы, к которым не имеет доступа по должности, система поднимет "желтый" флаг. Мы будем действовать как призраки. Мы ничего не трогаем. Мы только копируем.
Под его руководством Вика развернула на кластере из серверов «Южан» полную виртуальную копию инфраструктуры РЦОД. Это была их "песочница", цифровой двойник вражеского центра, где можно было ломать, взрывать и экспериментировать без последствий. Следующие несколько дней Сергей потратил на то, чтобы перенести туда полную копию хранилища /unverified_datasets/ и саму нейросетевую модель Project_Oracle.
Когда копия была готова, он начал свои эксперименты. Он не пытался менять код. Он пытался понять "душу" машины. Он "скармливал" нейросети в своей песочнице профили вымышленных людей, меняя в них одну переменную за другой.
Вот "Василий", который слушает запрещенный панк-рок. Рейтинг лояльности: -5 пунктов.
А вот тот же "Василий", но у него есть справка о "повышенном уровне тестостерона". Рейтинг: -2 пункта. Система списала его музыкальные вкусы на "гормональный бунт", снизив уровень идеологической угрозы.
— Понимаете? — Сергей обернулся к Вике, его глаза горели. — Она ищет логические объяснения. Она пытается рационализировать поведение. Если мы дадим ей "правильное" объяснение девиантного поведения, она примет его и снизит уровень тревоги! Мы не будем стирать "преступления". Мы будем писать для них оправдательные приговоры.
Он начал кропотливую работу. Для каждого "нелояльного" гражданина из списка "Грибницы" он начал создавать пакет "смягчающих обстоятельств" — фальшивые медицинские анализы, психологические профили, служебные характеристики. Это была ювелирная работа по созданию цифровых алиби. Он готовил "отравленную" еду для зверя, и зверь должен был съесть её сам, во время следующего планового цикла самообучения, считая, что просто получает новые данные.
Работа Сани и Игоря: Создание "Зеркала".
Если Сергей был стратегом, то Саня и Игорь стали тактиками. Их задача была проще по сути, но не менее сложной в исполнении: обеспечить бесперебойный и незаметный поток данных из РЦОД.
— "Ключник" — это кран, — объяснял Саня Игорю, рисуя схему на маркерной доске. — Но кран нужно открыть. И сделать так, чтобы никто не заметил, что вода утекает.
Проблема была в том, что непрерывная передача больших объемов данных, даже зашифрованных, создала бы постоянную аномалию на линии. Саня придумал другое.
— Мы будем работать как торрент-клиент. Но наоборот. Наша цель — не скачивать, а "синхронизировать".
Он начал писать сложный скрипт, который назвал "Зеркало".
Принцип его работы был гениален. Скрипт, работая через "Ключник", не лез в папки и не копировал файлы. Он получал доступ к журналу файловой системы сервера. Это крошечный файл, в котором система просто отмечает:Файл X изменен в 14: 05",Файл Y создан в 14: 06". Запрос к этому журналу был штатной, низкоприоритетной операцией, не вызывающей подозрений.
Получив информацию об изменении файла,Зеркало" не скачивало его целиком. Оно запрашивало только измененные байты,дельту". Затем, уже на серверах "Бункера", оно "достраивало" локальную копию файла, внося в нее эти изменения.
— Мы не воруем книгу из библиотеки, — говорил Саня. — Мы просто подглядываем, какие страницы библиотекарь переписал, и вносим те же правки в свою копию.
Игоря, как практика, интересовала другая сторона медали.
— А что, если они обновят систему безопасности, и наш "Ключник" обнаружат? Что, если они физически перережут кабель?
— Тогда нам нужен резервный канал, — согласился Саня.
Их совместным проектом стал "Агент-Хамелеон". Это была следующая версия программных бэкдоров Сани. Игорь, изучая украденные логи, находил "спящие" учетные записи техников, которые уволились, но которых забыли удалить из системы. Под этими именами Саня внедрял своих "агентов" в наименее важные узлы сети РЦОД: сервер погоды, систему управления климатом, медиасервер в комнате отдыха.
Эти "агенты" были абсолютно пассивны. Но если основной канал через "Ключник" обрывался, они могли "проснуться" и начать передавать данные альтернативными путями: через спутниковый канал метеостанции или даже через мультимедийную систему, вплетая биты информации в метаданные музыкальных треков.
Игорь отвечал за поиск путей, Саня — за создание "вездеходов", способных по этим путям проехать. Они строили не одну дорогу, а целую транспортную сеть в тылу врага. И каждый день эта сеть становилась все плотнее.
Инженерный Экстаз и Ледяное Дыхание.
Пока Сергей плел интриги с нейросетями, а Саня строил свои цифровые зеркала, Илья обрел свой собственный рай. Он перенес один из мониторов в свою мастерскую, подключился к защищенному разделу, который для него создал Игорь, и вошел в директорию /engineering_vault/.
Для инженера старой школы это было все равно что для историка найти библиотеку Александрии. Перед ним лежали не просто файлы. Это была квинтэссенция инженерной мысли последних двадцати лет. Полные CAD-модели всех серий роботов, от «Кентавра» до «Призрака». Принципиальные электрические схемы каждой платы. Распечатки трассировки печатных плат. Исходные коды для микроконтроллеров. Спецификации на материалы.
Илья забыл про сон и еду. Он сидел сутками, окруженный облаком канифольного дыма (пайка помогала ему думать), и с голодным восторгом поглощал информацию. Он распечатывал особо интересные схемы на стареньком матричном принтере и развешивал их на стенах своей мастерской, как трофеи.
— Ах, мерзавцы... — бормотал он, разглядывая схему сервопривода «Призрака». — Красиво. Изящно. Обратная связь по энкодеру, векторное управление по трем фазам... Никаких тебе щеточных моторов. Это произведение искусства.
В конструкции роботов он видел не просто боевые машины. Он видел почерк своих коллег, безымянных инженеров, которые, как и он когда-то, просто делали свою работу. Гениально. И цинично. Он находил решения, которые вызывали у него профессиональный восторг и человеческое омерзение одновременно. Например, система распознавания страха по микротремору голоса или датчики в подошвах «Кентавров», способные по вибрации грунта определить, бежит ли человек или идет.
— Они не оставили ни единого шанса, — сказал он как-то вечером Игорю, который зашел проведать его. — Каждый узел продублирован. Отказ одного мотора не остановит машину. Прострелят один оптический сенсор — включится второй. Эти штуки спроектированы, чтобы работать, даже если от них останется половина.
Но именно в этом совершенстве Илья и начал искать изъян. Не ошибку. А фундаментальный компромисс, на который пришлось пойти конструкторам. И через три дня он его нашел.
— Терморегуляция, — объявил он на общем брифинге, выводя на экран схему системы охлаждения «Призрака-6S». — Вот их ахиллесова пята.
На экране была сложная сеть тепловых трубок, радиаторов и термоэлектрических элементов Пельтье, которые отводили тепло от мощного процессора и сервоприводов.
— «Шестерка» — это печка на ножках, — пояснил Илья, указывая на графики. — В боевом режиме его процессор потребляет до 300 ватт. Сервоприводы — еще столько же. Это киловатт тепла, который нужно куда-то девать. Иначе он просто расплавится. Вся его элегантная броня — это, по сути, один большой радиатор.
Он увеличил один из узлов схемы.
— А вот ключ к системе. Термодатчик. Маленький, копеечный терморезистор, зашитый глубоко в корпусе, рядом с процессором. Если этот датчик покажет критическую температуру (скажем, +105°C), система защиты сделает что? Правильно. Она принудительно отключит питание, чтобы спасти дорогой кремний. Робот просто вырубится и уйдет в аварийный «холодный» режим.
— То есть, если мы его перегреем, он отключится? — спросил Кир. — Направить на него тепловую пушку?
— Долго, шумно и энергозатратно, — отмахнулся Илья. — Мы поступим хитрее. Мы не будем его греть. Мы его... заморозим.
Он достал из-под своего стола прототип нового устройства. Оно выглядело как футуристический бластер, собранный из сантехнических труб, баллона для дайвинга и сложного сопла с проводами.
— Знакомьтесь: С.Т.А.З.и.с.-пушка. Система Точечной Адиабатической Заморозки и Стазиса.
Он с гордостью похлопал по баллону.
— Здесь — сжиженный азот под давлением в 200 атмосфер. Но мы не просто поливаем им робота. Это было бы неэффективно.
Он показал на сопло.
— Здесь стоит клапан с эффектом Джоуля-Томсона. При резком расширении газа через узкое отверстие происходит мгновенное, адиабатическое охлаждение. На выходе из сопла мы получаем струю газа температурой минус 190 градусов по Цельсию. Если направить эту струю на бронеплиту «Призрака» в районе процессора...
—...Броня мгновенно охладится до минусовой температуры, — закончил за него Саня, чьи глаза загорелись. — Система охлаждения внутри, пытаясь компенсировать резкое падение внешней температуры, начнет работать "наоборот" — не отводить тепло от процессора, а наоборот, греть его. Но термодатчик, который мы обманем, будет "думать", что процессор замерзает, и отключит защиту от перегрева!
— Именно! — Илья торжествующе поднял палец. — Система сойдет с ума. Она увидит, что процессор "горячий" (потому что продолжает работать), но датчик рядом с ним "холодный" (потому что мы заморозили корпус снаружи). Возникнет логический парадокс. Центральный процессор, чтобы избежать фатальной ошибки, уйдет в режим экстренной остановки. H.L.T. Halt and Catch Fire. Робот замрет на месте, как статуя. На 5-10 минут, пока температура не выровняется.
Это было оружие нового поколения. Нелетальное. Бесшумное. И основанное не на грубой силе, а на обмане физики и логики самой машины.
— Теперь у нас есть не только шокер, но и "пауза", — подытожил Игорь. — Мы можем остановить любого робота, не нанося ему вреда и не оставляя следов. Илья, запускай мелкосерийное производство. Нам нужно три таких "морозилки". Для нас, для "Северных" и для "Южан".
Инженерная мысль сопротивления сделала очередной виток, превращая украденные знания во вполне осязаемое тактическое преимущество.
Рождение Кассандры.
Шли дни. Поток данных, текущий из РЦОД через "Ключник", превратился из тонкого ручейка в полноводную реку. Скрипт "Зеркало", написанный Саней, работал безупречно. Каждый измененный байт, каждый новый файл во внутренней сети Ведомства Безопасности тут же появлялся на серверах в «Бункере». Информации стало так много, что она грозила похоронить их под своим весом.
Команда разделила обязанности. Сергей и Вика занимались анализом датасетов «Оракула», готовя "отравленный" пакет. Игорь изучал протоколы охраны и графики патрулирования, выискивая окна для будущих операций. Илья с головой ушел в производственный ад, собирая «Стазис-пушки» и модифицируя дроны.
Но возникла новая, неожиданная проблема. Проблема выбора.
— Мы как дети в кондитерской лавке, которую забыли запереть, — сказал Кир на очередном вечернем брифинге. Он пришел из своей новой "берлоги" с Алисой, и оба выглядели обеспокоенными. — Мы можем пойти куда угодно. Взломать финансовую систему. Получить доступ к личной переписке министров. Обрушить транспортный коллапс, переключив все светофоры на красный. Но что нам делать? Куда бить?
Алиса вывела на главный экран схему сети, которую они составили. Она разрослась до чудовищных размеров и напоминала клубок ядовитых змей.
— Проблема в том, что «Око» — это не централизованная система, — пояснила она. — Это распределенная нейросеть. У нее нет одной "красной кнопки". Даже если мы захватим главный ЦОД, периферийные узлы перейдут в автономный режим и продолжат работать. Чтобы победить этого зверя, нужно думать, как он. Нужно предсказывать его действия.
Саня, который выглядел еще более измотанным, чем обычно, кивнул.
— Она права. Я могу найти уязвимость в протоколе, но я не могу предсказать, как система отреагирует на ее эксплуатацию. Она может просто изолировать зараженный сегмент и поднять общую тревогу. Мы тычем палкой в улей, не зная, откуда вылетят пчелы.
Сергей оторвался от своих графиков.
— Нам нужен свой собственный «Оракул». Искусственный Интеллект, который будет работать на нас. Аналитик, способный обрабатывать эти терабайты данных и находить не просто уязвимости, а стратегические просчеты врага.
— Мы не можем использовать их «Оракула», — возразил Саня. — Его этика, его базовые принципы — "порядок, контроль, подавление". Он никогда не поможет нам спланировать революцию.
И тогда Кир, чьи глаза до этого блуждали по потолку, хлопнул себя по колену.
— А зачем нам использовать их? Мы построим своего! С нуля!
Все посмотрели на него с недоумением. Создать ИИ такого уровня — на это у корпораций уходили годы и миллиарды.
— Вы не понимаете! — Кир вскочил, его энергия вернулась. — У нас есть то, чего нет ни у одной корпорации мира! У нас есть полный, тотальный доступ к их "мозгам"! У нас есть их датасеты, на которых они обучали «Око». У нас есть исходный код их нейросетевых моделей. У нас есть логи всех их решений за последние пять лет!
Он начал возбужденно расхаживать по комнате.
— Мы не будем писать ИИ с нуля. Мы сделаем... форк. Мы возьмем их архитектуру, но выкинем из нее всю "идеологию". Уберем директивы о "лояльности" и "порядке". А вместо них заложим новые базовые принципы:свобода информации",децентрализация",минимизация ущерба для граждан".
— Ты предлагаешь создать анти- «Око»? — глаза Сани загорелись. Это была задача его масштаба.
— Именно! — подтвердил Кир. — Мы обучим его на их же данных, но с нашей "моралью". Он будет видеть мир так же, как «Око», но делать совершенно противоположные выводы. Он будет видеть в "несанкционированном митинге" не угрозу, а реализацию права на свободу слова. Он найдет для нас не самого опасного диссидента, а самого коррумпированного чиновника.
Алиса уже открыла ноутбук.
— Мы назовем ее "Кассандра".
— Почему "Кассандра"? — спросила Ксюша.
— В древнегреческих мифах Кассандра была пророчицей, чьим предсказаниям никто не верил, хотя они всегда сбывались, — пояснила Алиса, не отрываясь от экрана. — Наша "Кассандра" будет предсказывать действия «Ока». Она будет говорить нам правду. И мы, в отличие от древних греков, будем ее слушать.
Идея была безумной и гениальной. Она давала им не просто инструмент, а цель. Не просто взломать систему, а создать свою, лучшую.
— На это уйдут все наши ресурсы, — предупредил Илья. — Вся мощность объединенного кластера, 24/7.
— У нас нет выбора, — ответил Игорь. — Либо мы научимся думать на шаг вперед, либо нас сотрут.
Дальше: https://pikabu.ru/story/20_kod_svoboda_nuley_13453625