Первый зимний день у моря. Утро было тусклым, и казалось, что уныние задержится надолго. Но к вечеру ветер притих, и оттого море совсем успокоилось. Его гладкая поверхность едва уловимо двигалась и отражала небо, и казалось, что это и не море вовсе, а огромное зеркало.
Ни всплеска, ни шелеста. Вода была настолько прозрачная, что без труда можно рассмотреть, что же там, в глубине.
Но неподвижность моря обманчива. Проплыла мелкая рыбешка, неспешно ползали по дну крабы, прячась при малейшей опасности в камнях или песке, неспешно парили среди морской травы медузы.
Взгляд привлекли живые поплавки на зеркальной глади. Это стайка из десяти черношейных поганок. Они ныряли друг за другом в поисках мелкой рыбешки. Уточки то появлялись, то также стремительно исчезали, будто играли в прятки, а затем выстраивались в ряд. А чуть поодаль на камнях расположились бакланы. Сперва мне показалось, что это статуи, застывшие в величественных позах. Присмотревшись, я поняла, что птицы расправили крылья, чтобы просушить их в лучах уходящего солнца.
Солнце садилось ниже. Закат разгорался ярче. И уже в небе развернулось зрелище, которое заставляет замереть в восхищении. Облака преобразились до неузнаваемости, подсвеченные снизу лиловым и вспыхивая вверху золотом. Одни из них напоминали горы, плывущие в небесном океане, другие - тонкую, прозрачную вуаль, переливающуюся всеми оттенками розового и оранжевого. И вся эта палитра отражалась в море.
В такие моменты время замирает...