Я стояла на балконе и развешивала бельё, когда услышала голос мужа из комнаты. Он разговаривал по телефону на громкой связи и дверь на балкон была приоткрыта.
– Мам, ну что ты опять? – говорил Денис раздражённо.
Я замерла с прищепкой в руках. Значит, звонила свекровь Галина Васильевна. Наверное, опять жаловаться будет.
– Нет, мама, это неправда. Она нормально ко мне относится.
Молчание. Денис слушал, что говорила мать. Я затаила дыхание, стараясь не шевелиться.
– Мам, хватит уже. Мы же спокойно живём.
Ещё одна пауза. Потом голос свекрови прорезался сквозь динамик так громко, что я расслышала каждое слово.
– Твоя цаца совсем обнаглела, пора её на место поставить!
Я замерла. Цаца? Меня она так называет? Денис вздохнул.
– Мама, не называй её так. У Риты есть имя.
– Не защищай её! Она тебе на шею села и свесила ножки. Я же вижу, как она тебя использует!
– Никто никого не использует. Мы семья.
– Какая семья? Она тебя работать заставляет, а сама дома сидит. Я права или нет?
Денис замялся.
– Мам, Рита в декрете. У нас ребёнку полгода.
– И что? Я и в декрете работала. А твоя жена целыми днями в телефоне сидит.
– Откуда ты знаешь?
– Знаю. Мне вчера соседка сказала, видела её на детской площадке. Сидит на лавочке, в телефон пялится, а ребёнок рядом плачет.
Я почувствовала, как краснею от гнева. Какая соседка? Какой плачущий ребёнок? Машенька вчера спокойно спала в коляске, я просто проверяла рабочую почту.
– Мама, хватит. У Риты есть право отдохнуть.
– Право? Она целый день отдыхает! А ты как проклятый вкалываешь. Пора это прекращать, Денис. Объясни, что в доме хозяин ты, а не она.
Я тихо отступила в глубину балкона. Сердце бешено колотилось. Значит, вот как обо мне думает свекровь. Цаца, которая обнаглела.
Денис ещё что-то говорил матери, но я уже не слушала. Прошла в ванную комнату, закрылась и села на край ванны. Руки тряслись. Как она посмела так говорить обо мне? И главное, что ответил Денис? Защитил меня или промолчал?
Через десять минут я вышла. Муж сидел на кухне и пил чай.
– Рит, ты чего такая бледная?
Я налила себе воды и села напротив.
– Слышала ваш разговор с матерью.
Денис поморщился.
– Через балкон?
– Да. Она меня цацой называла.
– Рита, ну не обращай внимания. Мама иногда такое говорит.
– Иногда? Значит, это не первый раз?
Он отвёл глаза.
– Ну, бывает. Она переживает за меня.
– Переживает? Она меня оскорбляет! Говорит, что я тебя использую.
– Я ей объяснил, что это не так.
– Объяснил? И она послушала?
Денис пожал плечами.
– Мама упрямая. Но я же на твоей стороне.
Я поставила стакан на стол.
– На моей стороне? Тогда почему ты не сказал ей, чтобы так обо мне не говорила?
– Я сказал. Просил не называть тебя цацой.
– Просил? – Я почувствовала, как голос дрожит. – Ты должен был потребовать! Запретить так меня называть!
Денис встал.
– Рита, не устраивай скандал. Мать в возрасте, привыкла говорить что думает.
– В возрасте? Ей пятьдесят семь. Она в здравом уме и может контролировать язык.
– Ладно, хватит. Я устал. Давай не будем ссориться из-за мамы.
Он ушёл в комнату. Я осталась сидеть на кухне, сжимая кулаки. Вот так всегда. Стоит мне пожаловаться на свекровь, как Денис сразу устаёт и не хочет разговаривать.
Машенька заплакала из спальни. Я пошла её успокаивать. Взяла дочку на руки, покачала, дала грудь. Малышка посасывала молоко, а я смотрела в окно и думала. Что делать? Стерпеть очередное оскорбление или дать отпор?
К вечеру пришла подруга Лена. Мы вместе учились, дружили много лет. Она увидела моё лицо и сразу поняла.
– Что случилось?
Я рассказала про разговор. Лена слушала, покачивая головой.
– Знаешь, Рит, твоя свекровь совсем отбилась от рук. Так нельзя.
– Я понимаю. Но Денис её защищает.
– Конечно защищает. Маменькин сынок же.
– Не говори так. Он хороший муж.
– Хороший, но не умеет постоять за жену. Это плохо.
Я налила нам чай.
– И что мне делать?
– Поговори с ним нормально. Скажи, что больше не потерпишь такого отношения. Пусть выбирает – либо ставит мать на место, либо ты уходишь.
– Уходишь? Лен, у нас ребёнок маленький.
– И что? Лучше ребёнка одной растить, чем терпеть постоянные унижения.
Я задумалась. Может, Лена права? Может, пора поставить ультиматум?
На следующий день свекровь пришла без предупреждения.
– Здравствуй, Маргарита, – холодно сказала она.
– Здравствуйте, Галина Васильевна.
Она прошла на кухню, критически оглядела посуду в раковине.
– Посуда не помыта. Денис придёт с работы, а тут бардак.
– Я помою после того, как дочку уложу спать.
– После? А почему не сейчас? Ребёнок в коляске спит, можно успеть.
Я сжала губы.
– Галина Васильевна, я сама знаю, когда мыть посуду.
Она повернулась ко мне.
– Вот видишь, уже огрызаешься.
– Я не огрызаюсь. Просто не люблю, когда мне указывают.
– Указывают? – Свекровь выпрямилась во весь рост. – Да ты совсем обнаглела! Думаешь, раз родила, так теперь можешь моему сыну на шею сесть?
Я встала.
– Я ни на чью шею не садилась. Денис сам хотел ребёнка.
– Хотел, но не для того, чтобы ты дома сидела и ничего не делала.
– Я не сижу! Я ухаживаю за ребёнком. Это тоже работа.
Галина Васильевна фыркнула.
– Работа? Сидеть дома с ребёнком – не работа. Вот я в твоём возрасте и работала, и дом вела, и сына растила. Одна, без мужа.
– Ваш муж погиб, когда Денису было пять лет. У вас не было выбора.
– Не было выбора? А у тебя что, есть? Денис вкалывает на двух работах, чтобы вас обеспечить. А ты только и знаешь, что деньги тратить.
Я почувствовала, как закипаю.
– Галина Васильевна, я не трачу лишнего. Покупаю только необходимое.
– Необходимое? Вчера видела в прихожей новые туфли. Это необходимое?
– Да, необходимое. Мои старые развалились.
– У меня одни туфли по десять лет носятся. А твои за год развалились.
Я глубоко вздохнула, стараясь успокоиться.
– Галина Васильевна, давайте закончим этот разговор. Я не хочу ссориться.
– Не хочешь? Тогда слушай и молчи. Ты обнаглела в самом деле. Думаешь, что раз замуж вышла, так теперь царица? Нет уж. Я своего сына в обиду не дам.
Всё. Терпение лопнуло.
– Уходите.
Свекровь округлила глаза.
– Что?
– Я сказала, уходите! Это мой дом, и я не обязана терпеть оскорбления.
– Твой дом? – Галина Васильевна расхохоталась. – Квартиру на мои деньги покупали! Я на первый взнос дала!
– Дали. Но квартира оформлена на Дениса и меня. Так что это наш дом. И я прошу вас уйти.
Свекровь побагровела.
– Да как ты смеешь?! Я мать Дениса!
– Вы мать. Но это не даёт вам права оскорблять меня.
– Сейчас позвоню сыну! Он тебе покажет, как со мной разговаривать!
Галина Васильевна схватила телефон и набрала номер Дениса. Я стояла, скрестив руки на груди, и смотрела на неё.
– Денис! Твоя жена выгоняет меня! Представляешь?! Меня, твою мать!
Она слушала, что говорил сын. Лицо её становилось всё мрачнее.
– Что значит, разберётесь дома?! Ты должен сейчас поставить её на место!
Ещё пауза.
– Ладно, – процедила свекровь и отключила телефон. – Поговорю с тобой позже.
Она схватила сумку и вышла, хлопнув дверью. Я опустилась на стул. Ноги дрожали, сердце колотилось. Неужели я правда выгнала свекровь? Неужели осмелилась дать отпор?
Денис пришел через час. Лицо у него было мрачное.
– Что у вас произошло? Мама три раза звонила, рыдала в трубку.
Я встала.
– Произошло то, что я больше не намерена терпеть оскорбления.
– Какие оскорбления? Мама просто тебя покритиковала.
– Покритиковала? Она назвала меня обнаглевшей! В моём доме!
Денис потёр лицо руками.
– Рита, ну зачем ты её выгнала? Она моя мать.
– Да, твоя мать. Но я твоя жена. И я не обязана терпеть унижения.
– Мама не унижала тебя. Просто высказала мнение.
Я посмотрела на мужа долгим взглядом.
– Денис, ты серьёзно? Она назвала меня цацой, потом сказала, что я села тебе на шею. Это не мнение, это оскорбление.
– Ладно, может, она и перегнула. Но ты же знаешь маму. У неё тяжёлый характер.
– Тяжёлый характер – не оправдание. Я не позволю так с собой разговаривать.
Денис сел на диван.
– И что ты предлагаешь?
– Предлагаю поставить границы. Пусть твоя мама приходит только по приглашению. И не лезет в нашу жизнь.
– Не лезет? Она беспокоится за нас.
– Не беспокоится, а контролирует. Проверяет холодильник, критикует готовку, считает наши деньги.
– Рита, это её способ проявлять заботу.
Я села рядом с ним.
– Денис, посмотри мне в глаза. Скажи честно, ты считаешь, что я села тебе на шею?
Он замялся.
– Нет, конечно.
– Тогда почему не сказал об этом матери?
– Я сказал.
– Сказал, но не убедительно. Она продолжает так думать.
Денис встал и прошёлся по комнате.
– Знаешь что, мне надоели эти скандалы. То ты на маму жалуешься, то она на тебя. Устал я.
– А мне не надоело? Я каждый день терплю её придирки!
– Не каждый день. Мама приходит пару раз в неделю.
– Но каждый раз устраивает проверку. Смотрит чисто ли, помыта ли посуда, приготовлен ли ужин.
Денис остановился.
– Ладно. Я поговорю с ней. Попрошу быть помягче.
– Не попросишь, а потребуешь. Иначе я больше не пущу её в дом.
Он повернулся ко мне.
– Ты что, ультиматум ставишь?
– Да. Либо твоя мать уважает меня, либо не приходит.
Денис покачал головой.
– Рита, ты перегибаешь. Нельзя так.
– Можно. И нужно. Я устала быть девочкой для битья.
Мы стояли и смотрели друг на друга. Машенька заплакала из спальни. Я пошла к ней, оставив мужа одного.
Следующие дни прошли в напряжённой тишине. Денис почти не разговаривал со мной. Галина Васильевна не приходила, но каждый вечер звонила сыну. Я слышала обрывки разговоров и понимала, что свекровь настраивает мужа против меня.
Однажды вечером Денис вернулся домой с огромным букетом роз.
– Это тебе, – протянул он цветы.
Я удивлённо взяла букет.
– За что?
– За то, что ты права. Я много думал. Поговорил с мамой серьёзно. Сказал, что она должна уважать тебя. Что ты моя жена, мать моего ребёнка.
– И что она?
– Обиделась, конечно. Но я настоял. Сказал, что если будет продолжать в том же духе, я ограничу наше общение.
Я поставила цветы в вазу.
– Ты серьёзно это сказал?
– Абсолютно. Понимаешь, я вырос с мамой один на один, без отца. Она привыкла контролировать всё. Но теперь у меня своя семья. И я должен защищать тебя, а не маму.
Я обняла мужа.
– Спасибо.
– Извини, что не сделал этого раньше. Просто боялся её расстроить.
– Понимаю. Но нельзя жить в страхе.
Денис прижал меня к себе.
– Больше не буду. Обещаю.
Галина Васильевна пришла через неделю. Позвонила заранее, спросила разрешения. Держалась напряжённо, но вежливо. Не проверяла холодильник, не критиковала посуду. Просто посидела с нами, попила чай, поиграла с внучкой.
Когда она уходила, я проводила её до двери.
– Галина Васильевна, я хочу, чтобы вы знали. Я не враг вам. Просто хочу, чтобы меня уважали.
Свекровь кивнула.
– Я поняла. Извини, если была груба. Просто переживала за сына.
– Понимаю. Но Денису хорошо со мной. Я о нём забочусь.
– Вижу. Он счастлив. Это главное.
Мы неловко обнялись. Первый раз за всё время знакомства. Может, всё наладится? Время покажет. Главное, что я научилась защищать себя. И муж меня поддержал. А это уже большой шаг вперёд.
Подписывайтесь на канал и читайте другие истории: