Если бы в 1959 году существовал интернет, съемки этого фильма стали бы главным поставщиком мемов и скандалов на годы вперед. Представьте себе: главная звезда беременна и не может запомнить фразу из трех слов, режиссер на грани нервного срыва, ведущий актер сравнивает поцелуи с секс-символом эпохи с «поцелуем Гитлера», а католическая церковь проклинает картину еще до премьеры.
Казалось бы, это рецепт грандиозного провала. Но вместо этого мы получили «В джазе только девушки» (или Some Like It Hot) — комедию, которая не просто прошла проверку временем, а стала своего рода «Джокондой» от мира кинокомедии.
Устраивайтесь поудобнее, налейте себе чего-нибудь (желательно бурбона, как любила Душечка) и давайте разберем этот шедевр по косточкам. Вот всё, что интернет и архивы Голливуда знают о том, как создавалась легенда.
Загадка названия: Почему в джазе только девушки, если там горячо?
Давайте сразу разберемся с названием, потому что здесь кроется первая интрига. В оригинале фильм называется «Some Like It Hot» («Некоторые любят погорячее»). Это фраза из детской песенки, но в контексте фильма она имеет двойное дно, намекая на джазовую импровизацию (hot jazz) и, разумеется, на сексуальный подтекст.
В СССР, где «секса не было», а горячим мог быть только чай или прокатный стан, такое название не пропустили бы. Поэтому советские прокатчики придумали гениальное «В джазе только девушки». И, честно говоря, наш вариант даже точнее передает суть сюжета.
Кстати, сам сюжет не был оригинальным. Билли Уайлдер (режиссер и гений) позаимствовал идею из старенькой немецкой комедии «Фанфары любви» 1951 года. Но там герои переодевались не только в женщин, но и в негров (сегодня за такое «отменили» бы мгновенно), чтобы заработать на хлеб. Уайлдер отбросил лишнее, добавил гангстеров, Чикаго и Мэрилин. Вуаля!
Кастинг, который мог изменить всё (Синатра в колготках?)
Вы можете представить себе Фрэнка Синатру в женском платье, сбривающим усы? А ведь это могло случиться! Изначально студия хотела видеть в роли Джерри (Дафны) именно Фрэнка Синатру. Но Голубоглазый Фрэнки был известен своим тяжелым характером. Он даже не явился на встречу с режиссером.
Билли Уайлдер выдохнул и позвал Джека Леммона. И это было лучшее решение в истории кастинга. Леммон так хотел эту роль, что готов был играть хоть табуретку.
На роль красавчика Джо (Жозефины) планировали Тони Кертиса. Но и тут не обошлось без драмы. Студия требовала, чтобы в паре с Монро была звезда первой величины. А Кертис и Леммон тогда были просто «известными парнями». Уайлдеру пришлось буквально воевать за свой дуэт.
А что с Душечкой? Мэрилин Монро была не единственным вариантом. Рассматривали Митци Гейнор. Но Уайлдер знал: только Мэрилин обладает той уникальной смесью невинности и сексуальности, которая заставит зрителя простить героине и алкоголизм, и легкомыслие.
Монро согласилась, но с условием: фильм должен быть цветным. Спойлер: она проиграла этот бой.
Почему фильм черно-белый (или проблема «зеленых лиц»)
Монро требовала цвета, ведь она была в зените своей красочной славы. Режиссер тоже хотел цвет. Но когда Кертиса и Леммона загримировали «под девочек» и сняли на цветную пленку, случился конфуз.
Тяжелый слой косметики, необходимый, чтобы скрыть щетину и грубые мужские черты, в цвете давал отчетливый зеленоватый оттенок. Актеры выглядели не как милые дамы из джаз-бэнда, а как два трансвестита-зомби, сбежавших с кладбища. Зрелище было настолько отталкивающим, что Уайлдер сказал свое веское «Нет». Только ч/б.
Мэрилин обиделась, но, увидев «зеленых упырей» на пробах, согласилась.
Мэрилин Монро: Хаос, таблетки и 47 дублей
Съемки этого фильма можно описать одной фразой: «Ожидание Мэрилин».
К моменту съемок жизнь Монро летела под откос. Она была беременна (к сожалению, беременность закончилась выкидышем вскоре после съемок), сидела на успокоительных и снотворном, постоянно ссорилась с мужем Артуром Миллером.
Опоздания. Она никогда не приходила вовремя. Снимать начинали к обеду. Кертис и Леммон стояли в полном гриме, в туфлях на шпильках, в плотных платьях под жаркими софитами и ждали. Часами. Кертис позже говорил, что к моменту появления дивы он уже хотел кого-нибудь убить.
- «Где бурбон?» Сцена, где Душечка роется в ящиках и спрашивает: «Где бурбон?», стала легендой не из-за актерской игры, а из-за того, что Мэрилин понадобилось 47 дублей, чтобы произнести эту фразу правильно. Она говорила: «Где виски?», «Где бутылка?», «Где бон-бон?». Уайлдер, теряя терпение, велел расклеить бумажки с текстом «ГДЕ БУРБОН» во всех ящиках комода.
- «Это я, Душечка». Еще одна простая фраза: «Это я, Душечка» (It's me, Sugar). Мэрилин потребовалось 60 дублей. Она говорила: «Душечка, это я», «Это Душечка, я». Режиссер был на грани инсульта.
Но, как говорил сам Билли Уайлдер: «У меня есть тетя в Вене, которая может приходить вовремя и запоминать текст с первого раза. Но кто заплатит деньги, чтобы смотреть на мою тетю?». В этом была магия Мэрилин. Когда она наконец-то «включалась», камера влюблялась в нее, и все мучения окупались.
Трансформация: Как мужики учились ходить на каблуках
Чтобы превратить двух взрослых мужчин в женщин, пригласили профессионального женского имперсонатора (драг-квин того времени) по прозвищу Барбет. Он должен был научить актеров ходить, сидеть и двигаться как леди.
Джек Леммон (Дафна): Сразу провалил обучение. Барбет жаловался: «Леммон невозможен! Он все время скачет, он клоунадит, ему нравится быть уродливой женщиной!». Леммон действительно решил, что его Дафна должна быть немного неуклюжей и смешной. И он оказался прав.
Тони Кертис (Жозефина): Был отличником. Он старался быть элегантным и утонченным, подражая Грейс Келли. Кертис настолько вжился в роль, что даже придумал специальный голос для Жозефины.
Тест в туалете
Чтобы проверить, насколько убедителен их грим, Кертис и Леммон решили пойти «в народ». Они надели свои платья, парики и отправились в женский туалет на студии Goldwyn. Они спокойно припудрили носики перед зеркалом, и ни одна из присутствующих там женщин не заподозрила неладное! Более того, дамы начали с ними болтать. Это была победа.
Тони Кертис и «Поцелуй Гитлера»
Одна из самых громких цитат, связанных с фильмом, принадлежит Тони Кертису. Когда журналисты спросили его, каково это — целовать самую желанную женщину мира, он ляпнул: «Это как целоваться с Гитлером!».
Интернет любит эту цитату, но часто вырывает ее из контекста.
Во-первых, Кертис был зол. Они снимали сцену на яхте. Мэрилин снова тупила, забывала текст, смотрела мимо партнера. Дубль за дублем. Кертис в сотый раз тянулся к ней для поцелуя, а режиссер кричал «Стоп!».
Во-вторых, в тесной каюте было жарко, и все устали.
В-третьих, есть версия, что Кертис просто неудачно пошутил, имея в виду, что целовать Мэрилин на глазах у всей съемочной группы — это не романтика, а пытка.
Позже Кертис оправдывался, говоря, что это была глупая шутка, но осадочек остался.
«У каждого свои недостатки» — Финал, которого могло не быть
Финальная сцена фильма — это абсолютный шедевр. Миллионер Осгуд Филдинг-третий делает предложение Дафне. Дафна (Джерри) пытается отговорить его, срывает парик и кричит басом: «Я мужчина!». На что Осгуд невозмутимо отвечает: «У каждого свои недостатки» (Well, nobody's perfect).
Самое смешное, что эта фраза была «заглушкой». Сценаристы И.А.Л. Даймонд и Билли Уайлдер не знали, как закончить фильм. Они написали эту реплику как временный вариант, планируя придумать что-то более остроумное позже.
Они думали, думали... и поняли, что ничего лучше придумать невозможно. Так временная фраза стала одной из самых цитируемых в истории кино.
Кстати, на могиле Билли Уайлдера выбита именно эта эпитафия: «I'm a writer, but then nobody's perfect» (Я писатель, но у каждого свои недостатки).
Цензура и Церковь: «Этот фильм — грех!»
В 1959 году в США еще действовал кодекс Хейса — свод жестких правил нравственности в кино. Фильм «В джазе только девушки» нарушал примерно всё.
- Переодевание мужчин в женщин (трансвестизм).
- Скрытые намеки на гомосексуальность (танго Дафны и Осгуда).
- Чрезмерная откровенность нарядов Мэрилин (особенно то самое «голое» платье, в котором она поет на рояле).
- Алкоголь в огромных количествах.
Национальный легион приличия (католическая организация) осудил фильм, присвоив ему категорию «C» (Condemned — Осуждено). Верующим было запрещено его смотреть под угрозой греха.
В штате Канзас фильм вообще запретили к показу.
Но знаете, что? Это только подогрело интерес. Очереди в кинотеатры стояли километровые. Фильм фактически забил последний гвоздь в крышку гроба пуританской цензуры Голливуда.
Секрет советского дубляжа
Для нас, жителей постсоветского пространства, этот фильм неразрывно связан с гениальным дубляжом.
- Мэрилин Монро говорила голосом Нонны Мордюковой? Нет, это миф! Хотя было бы эпично. На самом деле Душечку озвучивала Данута Столярская.
- Тони Кертиса озвучил Феликс Яворский.
- А вот Джека Леммона (Дафну) озвучил Борис Иванов.
Советские цензоры вырезали из фильма около 25 минут. Убрали все намеки на поцелуи Кертиса и Леммона (даже дружеские), сократили сцены с алкоголем и слишком откровенные (по их мнению) диалоги. Но даже в урезанном виде фильм произвел эффект разорвавшейся бомбы. В СССР его посмотрели 43,9 миллиона человек!
Малоизвестные факты «на закуску»
Стриптиз, которого не было. В фильме есть сцена, где Мэрилин поет песню, и на нее направлен прожектор. Изначально планировалось, что свет будет падать так, что зритель увидит, что под платьем... ничего нет. Но это уже было слишком даже для Уайлдера.
Гангстеры. Одного из бандитов сыграл Джордж Рафт. Фишка в том, что в реальной жизни он водил дружбу с настоящими гангстерами, включая Багси Сигела. Так что его «бандитские повадки» — это не игра, а жизненный опыт.
Вторая часть? В 90-х годах ходили слухи о ремейке или сиквеле. Хотели взять Джона Траволту. Слава богу, этого не случилось. Некоторые вещи лучше не трогать.
Танго до утра. Сцена, где Джек Леммон танцует танго с миллионером («Ты опять вел!»), снималась очень легко. Леммон так веселился, что хохотала вся группа. Уайлдеру приходилось постоянно останавливать съемку, чтобы операторы отсмеялись.
Почему мы смотрим это 65 лет спустя?
«В джазе только девушки» — это феномен. Это фильм, снятый в муках, на грани фола, с капризной звездой и рискованным сценарием.
Но в нем есть то, чего так не хватает современным комедиям — легкость. Несмотря на гангстеров и убийства, это история о любви, о дружбе и о том, что иногда, чтобы найти себя, нужно надеть юбку и взять в руки контрабас.
Мэрилин здесь — квинтэссенция женственности, ранимая и сияющая. Леммон и Кертис — эталон комедийного дуэта. А диалоги можно разбирать на цитаты бесконечно.
И помните: если вам кажется, что ваша жизнь идет кувырком, просто налейте себе бурбона (в грелку, конечно) и пересмотрите этот фильм. Ведь у каждого свои недостатки, но у этого фильма их просто нет.
Понравилась статья? Подписывайтесь на канал, ставьте лайк и пишите в комментариях: кто вам нравится больше — Жозефина или Дафна?