Я стоял у входа в офис и запивал ванильным мокко системные яды, канцерогенные и мутагенные вещества, которые усиленно прятались под ароматизатором, напоминавшим сливочный кофе. Позади меня новые высотки вязли в наползающем на город тумане, впереди на эстакаде замедляла ход «Иволга». Через мгновение по соседнему пути промчался «Сапсан», издав протяжный гудок. Я не люблю эти поезда. Они напоминают мне Блейна Моно, безумный монорельсовый поезд из «Тёмной Башни» Кинга.
— Всего доброго! — попрощалась со мной Оля из колл-центра, выходя из офиса. Я помахал ей рукой с зажатой между пальцами сигаретой. Хорошая женщина, и улыбка у неё красивая.
Я сделал ещё глоток кофе и наблюдал, как офисные работники торопятся покинуть здание и спешат к выходу с парковки. Мне спешить было некуда. Кто не спешит, тот успевает — проверенное годами правило. Да и вообще, было в этом что-то Макбейновское — стоять у входа, курить и медленно потягивать кофе. Тем более атмосфера была более чем подходящей — вечер, туман, городские огни, поезда на эстакаде... Нуар во всей своей мрачной красоте.
В центральном офисе всё было не так. Четыре с лишним десятка этажей в стеклянной башне в лифте набитом "статусными" мужчинами и надушенными до приторности пафосными женщинами минимизировали желание выйти на улицу с кружкой кофе. До минусового значения.
Здесь всё было проще. Кофемашина в столовой на втором этаже, два лестничных пролёта и всё.
Я поставил кружку на край бетонного вазона, потянулся за телефоном — и вдруг вспомнил, что он уже полчаса как разрядился. Чёрт! Посмотрел через стеклянные двери офиса на электронные часы над стойкой охраны. 17:30. Всё в порядке! Допью кофе, поднимусь на второй этаж, брошу кружку в посудомойку, зайду в одно из помещений, разделённых по гендерному принципу, и можно будет отправиться в завершение рабочего дня. Отличный план!
Я шёл по слабо освещённой улице, зажатой между насосной станцией и железной дорогой, и думал о том, что всё так или иначе повторяется. Снова эти тёмные закоулки, бетонные заборы и офисы, когда-то бывшие заводскими конторами., жёлтый свет фонарей, время от времени гаснущих при приближении к ним. Занятно всё выходит.
Часы в углу большого электронного табло, отображающего дорожную ситуацию, показывали, что автобус скоро прибудет. С минуты на минуту. Всё же уйти из центрального офиса в резервный было здравой идеей. Здесь мне хотя бы не приходилось делать несколько пересадок и тратить час, а то и больше, на дорогу домой. Или на работу. Двадцать пять минут на автобусе. Я вдруг вспомнил, как много лет назад ходил здесь пешком, потому что так было быстрее, не было ещё ни метро, ни тоннельной развязки, были набитые уставшими, злыми людьми автобусы, бесконечные пробки, мокрый снег с неба и путь домой длиной в пять километров. Почти ровно пять. Когда это было?
Автобус подкатил почти точно по расписанию. И, как всегда, почти пустой. Следующий, который приезжал через пятнадцать минут после этого, был уже наполнен теми, у кого рабочий день заканчивался в шесть. Технически я тоже должен был уходить в шесть, но пренебрегал этой несущественной формальностью, покидая рабочее пространство на двадцать минут раньше. В конце - концов рабочий день у меня ненормированный, но нигде же не указано в какую именно сторону. Как там сказал Юджин Дикс Аллире? "Вот потому он и закончился (так рано), что ненормированный...". Похоже, что Самира была права, когда говорила, что я всегда писал только о ней и о себе. Некстати совсем она мне вспомнилась...
За окном автобуса мелькали новые дома, выросшие на месте пятиэтажек. В одной из них когда-то жила жена Комара, а он сам обитал у неё, пока в его квартире шёл ремонт. Теперь того дома нет, остались только улицы, школы, какие-то едва заметные артефакты минувших дней вроде памятника строителям на бульваре. Или парка. Но даже знакомые места стали другими, словно песочные замки после нахлынувшей морской волны. Всё меняется. Всё исчезает. Номера телефонов, воспоминания, ощущения... люди. Даже фотографий у меня почти нет.
Лифт судорожно дёрнулся и встал. Двери нехотя заскрипели в стороны, выпуская меня из железной коробки. Вот и ещё день прошёл. Я зашёл в комнату, включил свет, стукнул по кнопке включения компа, поставил телефон на зарядку. Включать его не было необходимости. Ни у кого уже давно не возникает бестолковой идеи позвонить мне. Я выхожу на лоджию, закуриваю. На подоконнике стоит стакан с утренним кофе. Не ванильный мокко, но запить отраву сойдёт...
Заканчивался ещё один день...