История о том, как желание получить новогоднюю премию довело меня до травмпункта, сомнительной славы и абсолютного абсурда. Если вы думали, что ваш последний корпоратив прошел неудачно, просто прочитайте, как я отметил Всероссийский день хоккея и почему теперь боюсь смотреть на лед.
Роковая ложь во имя карьеры
Все началось в понедельник на планерке. Мой босс, Иван Петрович, мужчина монументальный и громкий, ворвался в кабинет с горящими глазами. Он держал в руках клюшку так, будто это был скипетр власти.
— Ну что, бойцы офисного фронта! В следующий понедельник у нас великий праздник — Всероссийский день хоккея! Наша фирма играет товарищеский матч против конкурентов. Мне нужен надежный защитник. Кто умеет уверенно стоять на коньках?
В кабинете повисла тишина, нарушаемая только жужжанием кулера. Я сидел, уткнувшись в отчет, и мечтал о повышении зарплаты, которое мне обещали еще полгода назад. В голове щелкнуло: это шанс. Иван Петрович обожает инициативных.
— Я, — выпалил я, поднимая руку. — Я играл. В молодости.
— Отлично! — рявкнул босс, хлопнув меня по плечу так, что я чуть не проглотил язык. — Будешь в первой пятерке. Не подведи, Петров. На кону честь фирмы и, возможно, тройная премия.
Проблема была одна: в последний раз я стоял на коньках в пять лет. И то, держась за спинку стула, который толкала мама.
Подготовка камикадзе
Остаток недели прошел в тумане. Я скупил половину спортивного магазина. Продавец-консультант смотрел на меня с жалостью, когда я пытался натянуть шлем задом наперед.
— Вы уверены, что вам нужна профессиональная защита? — спросил он, глядя на мои тонкие запястья.
— Мне нужен такой комплект, чтобы, если на меня упадет метеорит, я выжил, — мрачно ответил я.
Дома я надел коньки и попробовал пройтись по ковру. Получалось неплохо. "Лед — это просто очень скользкий ковер", — успокаивал я себя, сбивая люстру клюшкой при попытке сделать замах.
Наступил понедельник. Ледовый дворец встретил нас холодом и запахом резины. Команда соперников выглядела так, будто их собирали на кастинге для боевика: плечи шириной с дверной проем, взгляды убийц и шрамы, которые, казалось, они получили в битвах с медведями.
Наш босс был настроен решительно.
— Тактика простая, — шепнул он мне перед вбрасыванием. — Ты, Петров, блокируешь их капитана. Он быстрый, но ты должен быть стеной.
Я кивнул, чувствуя, как дрожат колени под щитками. Стеной я мог быть только в том случае, если бы меня забетонировали в лед.
Ледовое побоище
Игра началась. Сказать, что я плохо катался — ничего не сказать. Я передвигался по площадке стилем "раненый краб". Моей главной стратегией было держаться ближе к бортику, чтобы в случае чего повиснуть на нем.
Соперники носились мимо, обдавая меня ледяной крошкой. Шайбу я видел только мельком — она казалась черной молнией, которая пыталась меня убить.
К третьему периоду счет был 2:2. Напряжение росло. Иван Петрович, красный как рак, орал что-то про "сталинградскую оборону". Я уже не чувствовал ног, а легкие горели огнем.
— Петров! На лед! — скомандовал тренер.
Я выкатился. Точнее, выполз. До конца матча оставалась одна минута. Шайба оказалась у наших ворот, соперник замахнулся... и тут произошло чудо. Я поскользнулся, упал плашмя и именно в этот момент шайба ударилась мне в шлем, отскочив прямо на клюшку нашего нападающего.
— Контратака! — заорал стадион.
Момент истины
Наш нападающий промчался через все поле, но его сбили у самых ворот. Шайба отлетела назад... прямо ко мне. Я, каким-то чудом успевший доковылять до синей линии (просто потому что не успел затормозить раньше), оказался один на один с пустым пространством перед воротами.
Вокруг никого. Только я, шайба и вратарь соперника — огромный детина, занимающий собой 90% ворот.
— Бей! — кричал босс.
Я размахнулся. В голове пронеслись все уроки из Интернета, которые я смотрел ночью. Нужно перенести вес тела, довернуть кисти...
И тут физика решила взять выходной.
Трибуны затихли. Я видел, как расширились глаза вратаря — не от страха, а от полного непонимания происходящего. Моя клюшка летела куда-то под своды арены, ноги разъезжались в немыслимый шпагат, законам физики вопреки, а шайба, предательски скользнувшая по лезвию конька, медленно покатилась вперед.
Я рухнул на лед, закрутившись волчком. В этом хаосе я даже не понял, что произошло. Я лежал лицом в ледяной крошке и ждал позора.
Но вместо смеха я услышал рев сирены.
Я поднял голову. Вратарь, отвлекшийся на мою летающую клюшку и акробатический этюд, пропустил момент, когда шайба, пущенная с черепашьей скоростью, просочилась у него между щитков.
ГОЛ!
Ко мне подлетел Иван Петрович и, чуть не задушив в объятиях, заорал:
— Гениально, Петров! Этот ложный замах! Этот отвлекающий маневр с падением! Ты запутал его полностью! Это школа старых мастеров!
Неожиданная развязка
В раздевалке я был героем. Мне жали руку, хлопали по спине. Я сидел, глупо улыбаясь, и боялся признаться, что это был не финт, а банальная потеря равновесия.
Босс подошел ко мне, когда все уже переоделись.
— Знаешь, Петров, — сказал он серьезно. — Я недооценивал твой креативный подход. Тройная премия твоя.
Я выдохнул. Все закончилось.
— Но это еще не все, — продолжил он, хитро прищурившись. — Видя твой талант, я записал нас в городскую любительскую лигу. Игры каждую субботу. Первая тренировка завтра в семь утра. Ты же не бросишь команду, легенда?
В моих глазах потемнело. Я смотрел на довольного босса и понимал: я попал. Теперь мне придется учиться играть по-настоящему, или каждую субботу придумывать новые способы падать, чтобы это выглядело как гениальная тактика.
Но самое страшное выяснилось позже, когда мы выходили на парковку. Иван Петрович поскользнулся на ровном месте и, падая, прошептал:
— Черт, как же я ненавижу коньки... Я ведь тоже играть не умею, просто перед инвесторами нужно было марку держать. Петров, научишь меня тому трюку с "летающей клюшкой"?
Мы переглянулись. Кажется, сезон будет долгим.
Как Вам сегодняшняя история? Пишите в комментариях, приходилось ли вам врать ради карьеры и чем это закончилось!
*Все имена, персонажи и описываемые события являются вымышленными. Любое совпадение с реальными людьми или происшествиями — чистая случайность.