О старых друзьях, возрасте и расизме.
Сейду Думбия дважды становился лучшим бомбардиром чемпионатов России, в переходный сезон-11/12 установив недосягаемую до сих пор планку — 28 мячей. А в Лиге чемпионов за российские клубы никто не забивал больше Сейду — 13 голов.
Свой последний гол за ЦСКА Думбия десять с лишним лет назад забил тоже в ЛЧ в ворота «Манчестер Юнайтед». Спустя десять лет Думбия снова в Москве: FONBET приготовил для него насыщенную программу: автограф-сессию на «ВЭБ Арене», просмотр матча 1/4 Пути РПЛ FONBET Кубка России в ложе и закрытую встречу в FONBET BAR с футболистами ЦСКА.
Уделил время Думбия и Sport24: вместе мы вспомнили старых друзей Сейду, юмор Леонида Слуцкого, нагрузки Паулино Гранеро и подзатыльники для Алана Дзагоева.
«ЦСКА обыгрывал «Ман Сити» — и сейчас может победить в конкретном матче ЛЧ»
— В Москве ты первым делом отправился на кубковый матч с ЦСКА и сфоткался там с Игорем Акинфеевым и Зораном Тошичем.
— Игорь — красавец! Ему всегда можно было довериться. Не удивлен, что Игорь до сих пор играет на высоком уровне. Я сам увидел, в какой прекрасной он форме, тащит пенальти, — вот только что с Махачкалой выиграл для ЦСКА серию.
— О чем говорили с ним при встрече?
— Как только я приехал, мы сразу обнялись. Потом Игорь схватил меня за щеки: «Ты что-то пополнел!» Я Акинфееву ответил одно: «Рад, что ты на своем месте!»
— А когда играл за ЦСКА, проблемы с весом у тебя были?
— Сейчас, может, и правда чуть поднабрал: все-таки карьеру завершил. Но в ЦСКА добавлял максимум пару килограммов, если переедал накануне. А так в весе себя держал.
— Ты покинул ЦСКА десять лет назад. Многие фанаты ЦСКА уверены: такого сильного форварда, как ты, с тех пор и близко не было. Ты видел кого-то, кто вызывал у тебя восторг?
— Мне нравился Влашич.
— Никола все-таки полузащитник.
— Но играл-то в группе атаки. Влашич был действительно силен, игрок европейского уровня.
— Принимается.
— Если говорить конкретно о линии нападения… После моего отъезда и ухода Вагнера Лава у ЦСКА и правда определенные трудности на этой позиции. Но уверен: клуб понимает проблему и быстро закроет этот вопрос.
— Ты готов вернуться и помочь?
— Всегда буду рад провести дни с командой и поработать с ЦСКА. Но, к сожалению, вернуться на поле уже невозможно. Потребуются месяцы, чтобы набрать форму!
— Очень жаль. Порекомендуешь кого-нибудь ЦСКА?
— Можно присмотреться к нападающим сборной Кот-д'Ивуара. Если они согласятся переехать в Россию и подойдут по стоимости, это был бы подходящий вариант. Гляньте состав сборной — там все могли бы усилить ЦСКА.
— Когда ЦСКА в следующий раз станет чемпионом?
— Уже в этом сезоне. А почему нет? Все вполне реально. У команды отличный тренер — швейцарец, я наслышан про Челестини. У ЦСКА отличный коллектив.
— Как бы ЦСКА сейчас сыграл в Лиге чемпионов?
— Надеюсь, ситуация как можно скорее поменяется. И не только ЦСКА, а и другие российские клубы будут играть в Европе. ЦСКА — клуб с огромной историей, с опытом побед в еврокубках. А значит, от него можно ждать новых побед. Сложно сказать, вышел бы сейчас ЦСКА в плей-офф, до какой бы стадии дошел. Внутренний турнир и международный — совсем разные вещи. Но, знаете, мы же обыгрывали «Ман Сити» — и точно так же победить в конкретных матчах команда способна!
«Я так окоченел, что по глазам текли слезы»
— Никто в России так и не разгадал твой дриблинг: ты пер на толпу защитников и как-то от них ускользал. В чем секрет?
— Такую манеру выработал еще в детстве, когда играл в своем районе в Абиджане. Затем стал оттачивать навык на тренировках: становился против одного или нескольких защитников и старался их обыграть. И, конечно, всегда преследовал одну цель: забить. Даже если передо мной было два или три защитника, концентрировался на каждом из них по очереди и двигался к цели — к воротам.
— Казалось, в России нет защитников, способных тебя остановить.
— О да! Им было сложно меня контролировать. Помню, против кого мне самому было тяжело.
— Кто же это?
— Рамос и Пепе. В матчах с «Реалом» эти двое меня закрыли!
— Зато это не удалось «Манчестер Сити». Им ты забивал и на «Этихаде», и в Химках — оба раза на фоне травм.
— Перед выездом в Англию я был травмирован около месяца и не мог нормально тренироваться. Занимался только в зале, восстанавливался. Но понимал: ЦСКА — мой клуб и мне нужно обязательно быть в строю. Чтобы приносить пользу команде, мне периодически приходилось играть через боль. В итоге я оформил дубль!
— В домашнем матче тоже отличился.
— Перед голом Фернандо ударил меня по ноге — было больно. Но на поле я сконцентрирован только на одном: нужно отправить мяч в сетку. Поэтому, даже хромая, добежал и забил, хоть это было и сложновато.
— На третий сезон в ЦСКА тебя вообще стали страшно мучить травмы и тебя видели на поле все реже. В чем была причина?
— Плотный график: мы играли чуть ли не каждые три дня. А для восстановления и залечивания мелких травм необходимо время, но ты все равно выходишь на поле. Сработал накопительный эффект.
— Твой лучший гол за ЦСКА?
— Ох, их много, но два запомнились особо. Один — «Зениту» в Петербурге, другой — «Спартаку» в Химках. Я обвел сразу нескольких соперников: в одном случае справа, в другом — слева и точно пробил.
О, и вот этот еще, в ворота «Динамо» внешней стороной стопы в темной форме! Когда ты его его показал, сразу всплыло. Тоже бы включил в топ. Понимаете, вот приходит ко мне мяч — и я стараюсь не задумываться. Надо пробиться к воротам, надо забить — и все, мне ничего неважно. Делаю то, что делаю.
— Гол «Спартаку» вы с Секу отпраздновали танцем, который он назвал «обезьяньим». Что он значил?
— Фанаты «Спартака» что-то там выкрикивали, пытались оскорбить меня какими-то жестами, но я не поддался. Мы решили ответить им оригинально.
Никаких проблем с расизмом до приезда в Россию у меня не возникало. Казалось бы, мог бы обидеться. Но я был очень-очень крепок психологически. Среди соперников тоже бывали ребята, которые старались такими оскорблениями выбить меня из колеи. Однако это не тот способ, который мог бы меня дестабилизировать. Это я и выразил танцем.
— Твой самый холодный день в России?
— Это было как-то в январе. Мы приехали в Москву со сборов в Кампоаморе. Или это было перед отбытием в Испанию. Градусов 15 мороза было, 12 уж точно. Лютый мороз! В общем, я так окоченел, что по глазам текли слезы. А потом увидел Березуцких, которые опять над чем-то смеялись. Тут уж я отошел.
«Почему не поработать в ЦСКА? Например, тренером нападающих»
— В 2010 году «Рубин» предлагал за тебя «Янг Бойз» в два с половиной раза больше, чем ЦСКА. И платили бы тебе тоже больше. Почему ты не поехал в Казань?
— Да, хорошо помню, как «Рубин» общался с моим отцом и представителями в Париже. Деньги были, в самом деле, отличные, но я только начинал карьеру и видел: «ЦСКА может дать мне больше возможностей реализовать себя в футбольном плане». Тогда спорт стоял выше финансов. Также я знал, что ЦСКА недавно выигрывал Кубок УЕФА. Это значит, что за клубом следят.
— Мы слышали, дело было в твоей юношеской любви к «Челси». А ты узнал, что из ЦСКА туда регулярно уезжали футболисты: Харин, Ярошик, Жирков.
— Да, в этом тоже была мотивация. За «Челси» я болею с детства и мечтал попасть туда из России.
— От «Челси» или других топ-клубов был реальный интерес?
— Знаю, «Тоттенхэм» хотел, чтобы я паковал чемоданы и ехал к ним. В итоге я уехал в «Рому» — тоже большой европейский клуб. Жаль только, что карьеру там построить не получилось.
— Почему мы заговорили про деньги? Знаем, что у тебя было тяжелое детство. Правда, что в Абиджане ты пережил страшный голод?
— Временами ел лишь раз в день. Как правило, вечером: утром и в обед еды просто не было. Приходилось хоть как-то выкручиваться, и я шел на улицу продавать носовые платки. В голове постоянно сидела мысль: «Ты должен быть сильным». Я даже начал заниматься карате.
— Зачем?
— Чтобы постоять за себя на улице, где приходилось искать возможность заработать на пропитание. Понимал: «Выход один — стать профессиональным футболистом, чтобы появились деньги».
— Ты помнишь, где были сделаны эти кадры?
— Конечно. До сих пор помню эти моменты. Я приехал в больницу к мальчику, который был тяжело болен. Ему требовалась операция. Спустя полгода я еще раз вернулся к нему в больницу — уже без камер и журналистов. Меня тронула история этого мальчика, потому что мое детство тоже проходило тяжело. Мне было важно обменяться эмоциями. В Кот-д'Ивуаре таких историй очень много.
— Рады, что сейчас у тебя все хорошо: и последний айфон, и модные часы.
— Ха-ха, спасибо.
— Чем сейчас занимаешься? Есть бизнес?
— После завершения карьеры постарался отдалиться от футбола и пожить для себя. Много путешествовал. У меня есть бизнес в Кот-д'Ивуаре, связанный с недвижимостью, — инвестировал, пока играл. Но хочу уже потихоньку возвращаться в футбол, чтобы передать свой опыт молодым игрокам. Есть желание создать академию в Кот-д'Ивуаре.
— А в ЦСКА хочется поработать?
— Почему нет? Например, тренером нападающих. Уверен: выпускники моей академии на позиции форварда будут если не лучше меня, то как минимум на одном уровне со мной.
— Когда ты последний раз мог вернуться в ЦСКА в качестве футболиста?
— В 2015-м я вернулся в ЦСКА из «Ромы» в аренду. Там ко мне вернулось чувство: я в порядке, снова могу много забивать. У меня было желание остаться, но я должен был вернуться в «Рому» и соблюдать условия контракта.
— А после 2015-го?
— Ходили разные слухи, однако до меня так ничего и не дошло.
— Странно. В 2020 году твой агент говорил, что ты хочешь вернуться в Россию, но не было предложений.
— Он так говорил? Не уверен, что это на самом деле правда. Желание-то у меня действительно было. Если бы появилась такая возможность, вернулся бы.
«Ну ты и старый, сколько тебе лет-то?» Сейду комментирует веселые цитаты о себе
— Хотим озвучить тебе цитаты твоих знакомых по ЦСКА, а ты прокомментируешь их нам и скажешь, что тут правда, что нет.
— Давайте!
— Бывший вратарь ЦСКА Вячеслав Исупов: «Думбия на тренировках валял дурака: ха-ха, хи-хи, мяч отскакивает на десять метров. Деревяшка. На игру выходил — лучший».
— Ха-ха-ха. Да, это правда! Так и было. У нас были короткие паузы между матчами — так зачем выкладываться на сто процентов на тренировках?
— Ты играл бы на уровне Дрогба, если бы выкладывался на тренировках, как в матчах?
— Кто-то способен пахать и на неделе, и на поле, причем по 90 минут. Но восстанавливаться как следует на тренировках невозможно. К тому же у меня были травмы.
— Ты реализовал свой потенциал на сто процентов?
— Так можно сказать. С детства хотел просто стать профессиональным футболистом, поиграть в топ-лиге, выигрывать трофеи, в том числе для своей страны. Все это получилось — о чем еще мечтать?
— Леонид Слуцкий: «Человек умел забивать, не умея бить по воротам. 70-летний пожилой человек пробежал бы больше, совершил бы больше спринтов и бил бы лучше по воротам. Статистически он вообще не должен был быть профессиональным футболистом и даже любителем».
— (Громко смеется.) Да, это мой кореш. Не удивлен этой цитате, ах-ах! Вообще-то, Слуцкий очень хороший человек и тренер, правда! Никогда не устану его благодарить. Когда я приехал в Россию, Слуцкий сделал все, чтобы я добился тут успеха.
Но да, вот такими словами он меня и в ЦСКА периодически подстебывал! Типично для него. Постоянно всех нас подначивал. Но мы все равно выигрывали почти каждый матч, а я почти в каждом забивал голы.
— Лучшая шутка Слуцкого?
— Их было слишком много. Как тут вспомнишь-то! Часто, проходя мимо, он говорил мне: «Ну ты и старый, сколько тебе лет-то?» Но при этом он всегда был ко мне добр. А главное — мы выигрывали почти каждый матч благодаря моим голам.
— Когда впервые услышал, что выглядишь старше своих лет?
— Даже не вспомню. Может, уже в ЦСКА. Но в любом случае первая ассоциация с шутками про мой возраст — Слуцкий! Хотя, думаю, он был в курсе моего реального возраста, когда меня брали в клуб.
— Знаешь африканских футболистов с переписанным возрастом?
— Не ко мне вопрос, такой информацией не владею. С этими футболистами у меня ничего общего нет!
— Теперь от Игоря Акинфеева: «Думбия меньше всех работал на тренировках. Лежал на кушетке и постоянно забивал голы».
— Ха-ха! Повторю, отдых, правильное восстановление к играм — через массаж, процедуры — для меня всегда были безумно важны. Подготовка для меня состояла именно в этом. Время от времени у меня были травмы, и они часто давались мне непросто.
— Еще одну цитату Слуцкого для краткости перескажем. Он много раз просил тебя прессинговать по мячу, а как-то раз на это указал Хонда. Но ты все равно побежал к другому, свободному защитнику — и вас разрезали передачей. Ты путал лево и право?
— Все установки слушал внимательно. Но в играх все равно не так, как на теориях, на тренировках. Такая путаница, как вы вспомнили, у меня могла случиться.
«Акинфеева я и сам время от времени поддразнивал»
— Сейду, и еще одна затея. Называем тебе имена — и ждем про каждого из этих людей истории из твоих воспоминаний.
Секу Олисе
— Очень милый, смешной парень. Я приехал в ЦСКА через полгода после Секу. Помню, как совершенно внезапно выяснилось: мы говорим на одном и том же африканском диалекте. До того мы контактировали на английском — и это было сложно: все-таки неродной для нас язык. И тут я случайно услышал, как Секу говорит по телефону. Тут же набросился на него с расспросами: «Ты что, говоришь на моем африканском диалекте? А откуда?» И сейчас постоянно на связи.
Ласина Траоре
— Мой близкий друг, буквально брат! Но человек такой, своеобразный. Немного безумный. Я Ласину не сдам, конечно, но глупостей натворить умеет.
Вот с ним все время так тусим, ага!
Дидье Дрогба
— Большой брат. Настоящая легенда Кот-д'Ивуара. Конкурировать мне с ним было тяжело, да и с другими нашими звездами, выступающими в серьезных лигах. Как человек — добрейший!
— Лет десять назад писали, якобы у вас конфликт, поэтому тебя какое-то время не вызывали в сборную?
— Вы про 2014 год? Это скорее слухи. Никаких конфликтов у меня точно не было. Что правда — в 2014 году меня не вызвали на чемпионат мира. Я только что стал лучшим бомбардиром и футболистом сезона в РПЛ — и все равно не поехал в Бразилию. Я был зол, это да. Но я думаю, что это было просто решение тренера. С Дрогба проблем не возникло.
Алан Дзагоев
— Один из тех, которым можно вот так хрясь — и по голове отвесить подзатыльник! Такого он нрава человек, любили мы поугорать. Алан постоянно звал меня на танцы, учить лезгинке, показывал какие-то движения. Но если о серьезном — полузащитник просто топовый. Сколько он мне ассистов отдал, как с ним было приятно!
Евгений Алдонин
— Тоже очень хороший игрок. С ним в центре поля было так же комфортно, как с Дзагоевым. Евгений хоть и был опорником, умел меня найти в нужной зоне. Алдонин всегда мне нравился. Не знал про его онкологию, очень сочувствую.
Вагнер Лав
— Просто великолепный форвард. И очень умный. За все время в ЦСКА я так и не понял, да и у самого Вагнера не спросил, как он всякий раз находит меня передачей. Но с самого начала все пошло без каких-то сложностей, и мы шикарно дополняли друг друга. Мне нужно, чтобы было где разбежаться, а Вагнеру, наоборот, пространства не требуется: борется за мяч, сохраняет его и отдает мне в нужную точку. Да и еще и сам забивает шикарно.
— Вагнер рассказывал, как обожал ночную жизнь Москвы. Тебя на тусовки не брал?
— Не, я не тусовщик. Когда мы брали очередной трофей — да, праздновал со всеми, но вообще больше по ресторанам. Без алкоголя. Совсем его не употребляю.
Евгений Гинер
— Большой человек. С самого моего первого дня в ЦСКА дорожил каждой беседой с ним, каждым его советом. И всякий раз при встрече Гинер заключал меня в объятия. Да буквально после каждого матча! Мало в каком клубе такой президент.
— Главные слова, которые тебе сказал Гинер?
— До сих пор вспоминаю пожелания в мой первый день в ЦСКА. Сказал не просто «удачи!», а «Добро пожаловать в семью!» Я много забивал и до ЦСКА, но здесь создали все условия, чтобы я рос дальше.
Игорь Акинфеев
— Э-хе-хе! Он часто подшучивал надо мной. Знаете, я на это никогда не обижался. Думаю, надо мной стебались еще и потому, что я отлично влился в команду. Я в принципе смог показать в ЦСКА, на что способен, благодаря тому, что встречал только хороших людей.
Я не о многих так говорю, но Игорь правда очень силен. Время от времени я и сам поддразнивал его. Но знал: когда выйду на поле, в защите все будет спокойно. Остается только делать свое дело — забивать.
— Сколько ты забил Игорю на тренировках?
— Забивать ему случалось, конечно! А какой вратарь любит, чтобы ему забивали, даже не в игре? Акинфеев уж точно не из таких!
Гевонд Хубларов
— Мой брат! Первым делом созвонился с ним, как прилетел сюда сейчас. И по вотсапу мы с ним постоянно на связи. Гевонд из тех, кто особенно мне помог в России. Приехал я сюда совсем беспомощным. А Гевонд помог да все время был рядом (в ЦСКА Хубларов переводил с французского и работал администратором. — Sport24).
— Вытаскивал тебя из неприятностей?
— Да, я довольно организованный человек. Вспомнил, как моей машины слегка коснулась другая. За рулем была женщина. Увидев меня, стала звонить мужу, детям: «Быстрее сюда! Здесь Думбия!»
Паулино Гранеро
Гранеро — второй слева
— Ты его боялся?
— Ну это сильно сказано!
— А ненавидел? За его нагрузки.
— В глубине души было! Знаете, даже вне поля он был дерзким мужиком. Сталкиваемся с ним — и он как-то цепляет, велит следить за собой. Настаивал, чтобы мы держали себя в форме. Я говорил Паулино: «Ты и в жизни тоже бегаешь туда-сюда, снуешь. И нас заставляешь носиться!»
— Самое нелюбимое упражнение Паулино?
— О, эти забеги. Хуже них на зимних сборах ничего не было. Вот эти интервалы: 15 секунд бега и 15 отдыха между двумя боковыми линиями поля. Я почти всегда приходил последним! В Кампоаморе мне приходилось тяжеловато, но к сезону форму я набирал. Мы торчали в этом Кампоаморе каждую зиму — только там. К концу всем уже надоедало! Утомляющие тренировки.
Братья Березуцкие
— Очень приятные, правильные, даже тактичные мужчины. Однажды я пришел на базу в национальной ивуарийской одежде. Березуцкие очень это оценили и попросили: «О, ты и нам должен принести такие костюмы!»
— Ты братьев не путал?
— Такое было возможно только в начале. Но через пару недель различал без проблем. Нет, честно говоря. Может быть, в самом начале, когда я приехал, однако потом, когда я уже мог хорошо распознавать лица, честно, такого со мной больше никогда не случалось.
Понтус Вернблум
— Мой лучший полузащитник! Сильный человек, даже во время тренировок можешь на него положиться. Знаешь, что Понтус и 20 подряд атак соперника остановит. И вне поля он так же неуступчив. Характер у него жесткий! И на меня мог наорать. И на тренировке, и на поле. Когда ты играешь с мыслью о том, что чуть что, может достаться от Понтуса, то тебе бы лучше стараться.
Кирилл Набабкин
— Кебаб. Понимаешь, о ком мы?
— Ах-ах, ну разумеется, это Набабкин! Я постоянно обзывал так Кирилла Набабкина. «Кебаб, кебаб!» Он адекватно воспринимал, любитель шуток.
Марио Фернандес
— Сравнил бы его с Вагнером в вопросе взаимопонимания. Разница в том, что Марио — человек, который никогда не говорил. Вообще не разговаривал, только на поле мог что-то крикнуть — и все. Но с Марио тебе даже не нужно было общаться. Он умел находить тебя там, где тебе нужно быть. Просто невероятно! Отличный партнер для меня каждый раз, когда шел вперед с мячом, помогал атаке — мощнейше рвался по флангу. И забивать сам любил, кстати.
— Ты бы перешел в «Зенит», как Марио? Если предположить, что они могли бы тебя позвать.
— Меня такой ход удивил, конечно. Но каждый сам делает выбор. Я бы себе подобного не позволил. У меня своя, особенная история с ЦСКА. Нужно расставлять приоритеты. ЦСКА слишком многое мне дал, чтобы я так с ним обходился.
— Но ты бы мог заработать больше.
— Даже мыслей таких не возникало. Мысль у меня была только одна: забивать голы за ЦСКА. Здесь ко мне отнеслись очень тепло, всегда оказывали поддержку, я встречал только понимание. Это очень многое значит.