Валентина Хмара родилась в Москве в 1933 году, в обычной семье, где отец работал геологом в экспедициях, а мать трудилась табельщицей на заводе. Они были людьми простыми, далекими от искусства, но всегда старались привить дочерям - Валентине и ее сестре - любовь к книгам и театру. С малых лет Валя бегала в Малый театр, завороженная игрой Игоря Ильинского и Веры Пашенной, и уже тогда мечтала о сцене. Родители не возражали, хоть и не понимали этой страсти: отец, возвращаясь из полевых выездов, приносил камни и рассказывал о земле, а мать вечерами читала детям стихи Пушкина. Детство Валентины прошло в тесной московской квартире, полной разговоров о литературе и редких походов в кинотеатр неподалеку - билеты на них семья всегда находила, даже если денег было в обрез.
После школы, в 1951 году, Валентина решила идти в актрисы. Три раза она проваливала экзамены в театральные вузы, но не сдавалась: параллельно подрабатывала техником на заводе №23, сортировщицей и лаборанткой в НИИ. Наконец, в 1954-м поступила во ВГИК на курс Сергея Герасимова и Тамары Макаровой. Там ее заметили сразу - наставник пригласил первокурсницу на роль в короткометражку "Надежда". А потом доверил Машутку Кошеву в "Тихом Доне". Эта роль сделала Валентину звездой: после нее посыпались приглашения.
В 1958-м она окончила институт и попала в штат "Мосфильма" и Театра-студии киноактера. В театре роли были скромными - эпизоды в спектаклях вроде "Вишневого сада", но Валентина светилась на сцене, как будто это был ее дом. В кино же пик пришелся на 60-е: главная роль Маши в "Жажде" по пьесе Салынского, где ее героиня, молодая учительница в послевоенной деревне, борется за справедливость и говорит: "Я не отступлю, потому что вера в людей - это моя жажда, моя сила!" Фильм хвалили за искренность, и Валентина казалась на подъеме. Потом были Валя в "За власть Советов" - партизанка, полная огня, Настя в "Люблю тебя, жизнь" - девушка, ищущая свое место, мать новорожденного в "Дети Дон-Кихота", где она воплощает тихую материнскую радость. Эльза в "Бой после победы" - разведчица, чья смелость поражает: "Мы не сдадимся, братцы, до последнего!". Еще снималась в "Не хочу быть взрослой", "Дочки-матери", "Укрощение огня" - роли второстепенные, но всегда с душой. Всего около двадцати картин, и в каждой Валентина добавляла частичку себя - теплоты, упорства.
Валентина Хмара всегда была человеком, который держал свои переживания при себе, но те, кто знал ее ближе - сестра, подруги по театру, замечали, как она меняется с годами. В молодости, после "Тихого Дона" и "Жажды", она казалась полной сил: яркая, с этими ямочками на щеках, которые загорались при любой шутке на съемочной площадке. Личная жизнь тогда казалась фоном - романы с коллегами, короткие и бурные, как репетиции. Один актер из Театра-студии киноактера, с которым она встречалась пару месяцев в конце 50-х, потом вспоминал: "Валя была как огонь - горела в любви, но и выгорала быстро, потому что все силы уходили на роли". Но брака не случилось. Мужчины, по ее словам, не выдерживали ее графика: "Я актриса, а не домохозяйка. А они хотят, чтобы я сидела дома, ждала". Валентина признавалась сестре, что мечтала о семье, о ребенке, который бы бегал по квартире с ее сценариями в руках, но работа всегда стояла на первом месте. "Если бы я вышла замуж рано, то потеряла бы себя в кино". Детей не было - ни от кого, и это ранило ее глубже, чем пустые приглашения на пробы. В 40 лет она как-то сказала подруге за чаем: "Я люблю жизнь, но она меня не любит в ответ. Хочу обнять кого-то маленького, а обнимаю только подушку".
Переживания накапливались потихоньку, как пыль на старых афишах. После пика в 60-х роли ушли - остались эпизоды, где ее героини говорили две-три фразы и исчезали: "Я же не хуже других, почему меня забыли?". Она чувствовала себя преданной - не только кино, но и людьми вокруг. Зависть коллег, шепоты в коридорах "Мосфильма": "Слишком простая, не умеет льстить начальству". Это ломало ее уверенность, делало замкнутой. "Актерство - это моя кожа, а когда его нет, я как без кожи хожу, все болит", - делилась она с сестрой в редкие вечера, когда приходила уставшая после театра. В Театре-студии она держалась за маленькие роли, но даже там чувствовала холод: "Здесь все свои, а я как гостья, которую забыли позвать к столу". Одиночество стало ее постоянным спутником - вечера с книгой, прогулки одна по Арбату, где она вспоминала, как в юности бегала на свидания. "Я устала быть сильной. Хочу, чтобы кто-то сказал: Валя, ты нужна".
Насчет отказа важному человеку и "черного списка" - слухи ходили, но твердых подтверждений нет, никто из ее близких не говорил об этом прямо. Валентина была прямолинейной, не любила интриг, и, возможно, из-за этого поссорилась с кем-то из руководства студии в начале 60-х - отказалась от роли, которая не нравилась, или не пошла на компромисс с режиссером. "Я играю только то, во что верю. А не для галочки". После этого приглашения и правда иссякли, но связывать это с чьей-то местью - лишь домыслы. Она сама винила время: "Кино менялось, а я осталась той же деревенской девчонкой с экрана".
В последние годы Валентина стала тише, но не сломалась - снималась в том, что давали, учила молодых в студии. "Жизнь - как роль в плохом сценарии. Но я доиграю до конца". И доиграла, уйдя слишком рано.
Утром 9 октября 1984-го, на отдыхе в Батуми, произошла трагедия. После купания в море она зашла в кабинку у железной дороги переодеться. Поезд подошел неожиданно - Валентина вышла, не заметив, и попала под колеса. Ей было 51. Официально - несчастный случай, но друзья шептались: "Она устала от всего, сама шагнула". Похоронена на Ваганьковском в Москве, рядом с теми, кого любила. Ее уход остался тихим, как многие ее поздние роли.
А что вы думаете, могла ли Валентина изменить свою судьбу, если бы пошла на компромиссы?
Спасибо, что прочитали до конца!
Подписывайтесь на Тайны-истории популярных людей, чтобы не пропустить новые статьи!