Основания для привлечения к субсидиарной ответственности и порядок

Контролирующее лицо несет субсидиарную ответственность не автоматически при банкротстве, а только при наличии определенных оснований (виновных действий), прямо предусмотренных законом. Закон о банкротстве № 127-ФЗ устанавливает основания для привлечения к субсидиарной ответственности для привлечения КДЛ:

1. Доведение до банкротства (неспособность полностью погасить долги) – основание, предусмотренное ст. 61.11 закона о банкротстве. КДЛ отвечает, если полное погашение требований кредиторов оказалось невозможным вследствие действий (бездействия) этого лица. Проще говоря, банкротство компании наступило по вине контролирующего лица. Закон устанавливает ряд презумпций, при наличии которых предполагается, что банкротство вызвано действиями КДЛ (пока он не докажет обратное). Эти презумпции виновности перечислены в п.2 ст. 61.11 и включают следующие ситуации:Сделки, причинившие существенный вред кредиторам. Если контролирующее лицо совершило (или одобрило, или направило совершение) сделки, вследствие которых имущественные права кредиторов существенно пострадали, и без этих сделок у компании не возникло бы неплатежеспособности, то считается, что именно эти действия довели до банкротства. К таким сделкам относятся, в том числе, сомнительные и недействительные сделки (вывод активов, фиктивные сделки с аффилированными лицами и т.д.).
   Отсутствие бухгалтерской документации или ее искажение. Если к моменту введения процедур банкротства у должника отсутствуют обязательные бухгалтерские документы либо они не содержат информации об активах, или информация в них искажена – и в результате существенно затруднено проведение конкурсного производства (нельзя сформировать конкурсную массу и выявить имущество) – то предполагается, что вина за невозможность расчетов лежит на лицах, отвечавших за ведение учетных документов. Это прямая угроза для руководителя и главного бухгалтера: отсутствие или скрытие учета фактически автоматически влечет субсидиарную ответственность, если из-за этого невозможно найти деньги для кредиторов.
   Критический размер задолженности по санкциям и штрафам. Если более 50% всей задолженности третьей очереди составляет задолженность, возникшая вследствие правонарушений (уголовных, административных или налоговых), за которые должник или его должностные лица были привлечены к ответственности, то презюмируется виновность контролирующих лиц. Например, если основная масса долгов – это доначисленные налоги, штрафы налоговой или штрафы по уголовным делам, это указывает на недобросовестное поведение руководства.
   Отсутствие обязательных корпоративных документов. Если у должника отсутствуют или искажены документы, которые он обязан хранить по закону об АО, ООО и другим корпоративным законам (устав, протоколы, сведения о выпуске ценных бумаг и т.п.), – и это выявилось при банкротстве – также презюмируется вина контролирующих лиц. Это схоже с отсутствием бухучета, только относительно корпоративной документации.
   Недостоверные сведения в государственных реестрах. Если на дату возбуждения дела о банкротстве в ЕГРЮЛ или ЕФРСФДЮЛ внесены заведомо недостоверные сведения о должнике (например, подставной директор, неправдивые сведения о месте нахождения и т.п.), то это тоже основание для презумпции. Логика – если компания намеренно вводила в заблуждение реестры, значит контролирующие лица действовали недобросовестно, что и привело к неплатежеспособности.
   

Если вам нужна надежная команда юристов с огромным практическим опытом, то обращайтесь в ООО ЮК «Шмелева и Партнеры». Заявку можно оставить на сайте нашей юридической компании или звоните по телефону: 8 (800) 700 56 62. Отзывы о нашей работе можно посмотреть на Яндекс.Картах.

При наличии хотя бы одного из перечисленных обстоятельств закон предполагает, что невозможность оплаты долгов вызвана действиями КДЛ. Контролирующее лицо может представить контрдоказательства и опровергнуть эту презумпцию (о способах защиты – далее), но бремя доказывания в такой ситуации фактически лежит на нем. В судебной практике именно эти пункты часто становятся основанием ответственности: например, вывод активов и причинение ущерба кредиторам сделками – распространенная причина, равно как и отсутствие документов у бросовых фирм. Стоит отметить, что сами по себе перечисленные обстоятельства не автоматическая вина – закон говорит «пока не доказано иное, предполагается…». То есть у контролирующего лица есть возможность доказать, что, например, документы уничтожены не по его вине (пожар, кража и т.д.), или что сделки совершались в интересах фирмы, а банкротство наступило по независимым причинам. Но если веских опровержений нет, одна из этих ситуаций практически гарантирует привлечение к ответственности.

Кроме того, под деяния КДЛ, приведшие к банкротству, понимаются любые действия/бездействия, которые стали необходимой причиной несостоятельности должника. Верховный Суд в п.16 Постановления Пленума № 53 разъяснил: суд должен оценивать, наступило бы объективное банкротство без этих действий КДЛ или нет. Если без них компания могла бы расплатиться, а с ними – не смогла, значит присутствует причинная связь между поведением контролирующего и ущербом кредиторам. В каждом деле устанавливается, были ли действия КДЛ существенным фактором ухудшения положения должника и наступления неплатежеспособности.

1. Неисполнение обязанности по подаче заявления о банкротстве – специальное основание, предусмотренное ст. 61.12 Закона о банкротстве. Руководитель должника (а также некоторые другие лица, обязанные инициировать банкротство) несет ответственность, если он вовремя не подал заявление, когда компания стала неплатежеспособной. Согласно ст. 9 закона о банкротстве, директор должен обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании фирмы банкротом в определенных случаях. К таким ситуациям относятся, в частности:Удовлетворение требований одного кредитора приведет к невозможности исполнить обязательства перед другими (признак недостаточности имущества).
   Орган управления принял решение о обращении к банкротству (т.е. ликвидация через банкротство).
   Обращение взыскания на имущество должника существенно затруднит или сделает невозможной его деятельность.
   Должник отвечает признакам неплатежеспособности (не может удовлетворить требования по обязательствам) или признакам недостаточности имущества.
   Имеется просрочка более 3 месяцев по выплате выходных пособий, зарплаты и иных платежей работникам из-за отсутствия средств.
   

Если наступил любой из таких признаков, руководство обязано само инициировать банкротство. Неисполнение этой обязанности (или ее несвоевременное исполнение) влечет субсидиарную ответственность лиц, ответственных за подачу заявления (это, как правило, генеральный директор, а также ликвидаторы, иногда участники, если они должны были созвать орган для решения о банкротстве). Проще говоря, если компания была явно неплатежеспособна, а директор “тянул” и не заявлял о банкротстве, в итоге накопив долги, то кредиторы после банкротства вправе привлечь директора к ответственности за эти непогашенные долги. Логика: когда предприятие уже обречено, промедление только увеличивает ущерб кредиторам (накапливаются новые долги, уменьшается конкурсная масса), поэтому закон требует от руководства своевременно признавать банкротство. Невыполнение этого долга считается виновным (презюмируется, что раз не подал заявление – действовал недобросовестно), и ответственный привлекается к субсидиарной ответственности за те требования кредиторов, что остались непогашенными из-за просрочки подачи заявления.

Статья 61.12 устанавливает, что субсидиарная ответственность за неподачу заявления наступает для лиц, на которых законом возложена обязанность инициировать банкротство, если они этого не сделали в установленный срок. Обычно такой обязанностью обременен единоличный исполнительный орган (директор). Например, если очевидно, что у фирмы долгов больше, чем имущества, и платить нечем, директор обязан не позднее 1 месяца подать на банкротство (срок из ст. 9). Если же он продолжает вести деятельность, накапливает долги, а в суд обращаются сами кредиторы позже – директор ответит всем своим имуществом за долги, образовавшиеся к моменту банкротства. Привлечение по этому основанию не требует доказывать конкретные сделки или злой умысел – достаточно факта несвоевременного инициирования процедуры при наличии указанных признаков. На практике очень часто директора привлекаются именно за неподачу заявления, особенно в случаях, когда компания просто брошена с долгами. Даже если не было явных махинаций, но руководитель „бездействовал“ и допустил бесконтрольный рост задолженности, суды возлагают на него субсидиарную ответственность.

В целом оба основания – доведение до банкротства и неподача заявления – могут применяться как вместе, так и раздельно. Иногда контролирующему лицу вменяют и то, и другое (например, он и сделки вредные совершал, и заявление вовремя не подал). В других случаях – что-то одно. Но в любом случае, чтобы привлечь к субсидиарной ответственности, нужно наличие либо виновных действий, приведших к несостоятельности, либо нарушенной обязанности по своевременному банкротству. Без вины (объективно) контролирующее лицо не отвечает: если фирма обанкротилась по независящим от руководства причинам (внешние факторы, кризис, пандемия и т.п.), и при этом директор действовал добросовестно, основания для субсидиарной ответственности отсутствуют. Вина презюмируется при указанных обстоятельствах, но может быть опровергнута – об этом далее в разделе о защите.

Порядок привлечения к субсидиарной ответственности

Как практически происходит привлечение контролирующих лиц к ответственности? Заявление о привлечении к субсидиарной ответственности рассматривается арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника либо в отдельном судебном процессе (если компания уже ликвидирована или банкротное дело прекращено по иным причинам). Инициировать вопрос о субсидиарной ответственности имеют право определенные лица, указанные в законе.

Кто может подать заявление. В действующей редакции закона заявление о привлечении КДЛ могут подавать:

• Конкурсный управляющий – лицо, ведущее процедуру банкротства должника, обязано анализировать признаки доведения до банкротства. Если управляющий видит основания (бездействие директора, подозрительные сделки и т.д.), он вправе (а иногда и обязан) обратиться в суд с заявлением о привлечении виновных лиц.
• Конкурсные кредиторы – любые кредиторы, чьи требования включены в реестр, вправе инициировать субсидиарную ответственность. Как правило, крупные кредиторы (банк, налоговая) активно используют этот инструмент, если понимают, что с имущества компании они не получат удовлетворения.
• Уполномоченный орган – чаще всего это налоговый орган (ФНС), представляющий требования государства. Налоговая инспекция нередко подает заявления о привлечении директора, особенно если есть недоимки по налогам или фирма ликвидирована с долгами.
• Бывшие работники – закон также предоставляет право работникам должника (в т.ч. бывшим) обращаться с таким заявлением, если им не выплачена зарплата, выходные пособия и т.п., и очевидно, что у фирмы нет средств расплатиться.
• Лицо, инициировавшее банкротство – например, ликвидатор или кредитор, который подал заявление о банкротстве, тоже может впоследствии заявить требование к КДЛ.

В зависимости от ситуации права несколько различаются, но общее правило: в ходе конкурсного производства заявить о субсидиарной ответственности могут конкурсный управляющий, кредиторы (включая уполномоченный орган) и работники. Если же процедура банкротства завершается (например, завершено конкурсное производство или прекращено из-за отсутствия средств), закон дает возможность кредиторам и другим заинтересованным лицам подать заявление в течение определенного срока после завершения дела. Ранее срок был 3 месяца после завершения конкурсного производства, сейчас законодательство эволюционирует, позволяя в некоторых случаях предъявлять требования и после завершения, но не позднее определенных пределов (о давности – ниже).

Этапы рассмотрения. Обычно алгоритм такой: в рамках дела о банкротстве (конкурсного производства) подается отдельное заявление о привлечении конкретных лиц к субсидиарной ответственности. Это заявление рассматривается арбитражным судом в рамках того же дела, но по правилам искового производства (суд исследует доказательства, устанавливает факты вины и т.д.). Решение выносится определением суда. Если на момент завершения дела о банкротстве заявление не рассмотрено, его могут рассмотреть и после окончания конкурсного производства (по специальным правилам). В редких случаях, когда банкротное дело вообще не возбуждалось (например, компанию исключили из ЕГРЮЛ как недействующую, но остались долги) – возможны самостоятельные иски кредиторов о взыскании убытков с контролирующих лиц. Однако сейчас большинство таких ситуаций тоже подпадает под ст. 61.11 (п.12) – то есть можно привлечь КДЛ, даже если дело о банкротстве прекращено из-за отсутствия средств или не возбуждено.

Срок давности. Для требования о субсидиарной ответственности установлен специальный срок исковой давности. Общий срок – 3 года со дня, когда кредитор узнал или должен был узнать о нарушении своих прав (о том, что у него есть основания для предъявления требования к контролирующему). Как правило, точкой отсчета служит момент, когда конкурсный управляющий или кредиторы получили информацию о наличии оснований – например, узнали о пропавших активах или о том, что директор не подал заявление вовремя. Однако есть и максимальный предел: основание для привлечения должно возникнуть не ранее чем за 10 лет до подачи заявления. Иначе говоря, даже если кредитор узнал о злоупотреблениях через много лет, привлечь получится лишь если с момента действий КДЛ прошло не более 10 лет. Этот 10-летний срок – своеобразный предельный барьер (аналогичный применяется к притязаниям о возмещении вреда). Например, если вывод активов произошел в 2010 году, а банкротство и разоблачение – в 2023, привлечь уже нельзя, т.к. прошло более 10 лет.

Также существенное правило: течение давности начинается не ранее введения процедуры банкротства. Если компания пока не банкрот, требование о субсидиарной ответственности (по 61.11) заявить невозможно. Либо должник признан банкротом, либо хотя бы заявление о банкротстве подано и возвращено/оставлено без рассмотрения по формальным причинам – только тогда появляется право требования к КДЛ. В любом случае, кредиторам следует быть внимательными: срок давности 3 года может истекать достаточно быстро, учитывая длительность процедур. Поэтому на практике конкурсные управляющие и кредиторы стараются подать заявление о субсидиарной ответственности как можно раньше в ходе банкротства, не откладывая ближе к завершению конкурса.

Особые случаи вне банкротства. Стоит упомянуть, что законодатель предусмотрел варианты, когда субсидиарная ответственность применяется вне рамок полноценного банкротства. Например, п.12 ст. 61.11 позволяет привлечь контролирующее лицо, если дело о банкротстве было прекращено из-за отсутствия средств на расходы или возвращено налоговому органу. То есть если компанию не стали банкротить ввиду полной пустоты, кредитор все равно может взыскать долг с контролирующего лица. Аналогично, если должник не был банкротом, но ликвидирован с долгами – кредиторы могут попробовать предъявить иск к бывшему руководству (хотя это уже вне закона о банкротстве, как убытки). В последние годы суды активно защищают кредиторов от злоупотреблений вроде ликвидации компаний с долгами без банкротства: налоговые органы в таком случае часто обращаются к судам, и контролирующих лиц привлекают к субсидиарной ответственности даже постфактум. Таким образом, уклониться от ответственности, избежав формальной процедуры банкротства, не получится – закон дает возможность добраться до виновных лиц и в таком сценарии.

Резюмируя, порядок привлечения таков: сначала должно быть установлено основание (доведение до банкротства или неподача заявления); затем уполномоченное лицо (управляющий, кредитор и пр.) подает заявление в арбитражный суд; суд рассматривает его в рамках банкротного дела (либо отдельного дела, если банкротства нет); при доказанности вины суд выносит определение о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности, указывая размер взыскания. После этого наступает стадия исполнения решения – кредиторы получают право взыскать указанные суммы с личного имущества привлеченных лиц.

Отметим, что привлеченное к субсидиарной ответственности лицо вправе обжаловать судебный акт в апелляцию, кассацию, вплоть до Верховного Суда. Практика последних лет показывает, что Верховный Суд РФ достаточно активно пересматривает дела о субсидиарной ответственности, особенно если нижестоящие суды допустили ошибки в применении презумпций или оценке доказательств. Поэтому защита своих прав не заканчивается на первом решении – у контролирующего лица есть шансы отбиться в вышестоящих инстанциях при грамотной позиции.

Размер субсидиарной ответственности и порядок взыскания

Размер ответственности контролирующих лиц по общему правилу равен всей сумме неудовлетворенных требований кредиторов. Закон прямо устанавливает: если КДЛ виновно довело компанию до банкротства, то отвечает оно в размере совокупности всех непогашенных долгов должника. Проще говоря, сколько осталось кредиторских требований неоплаченными – столько с него и взыщут. Именно поэтому субсидиарная ответственность так опасна: директор или владелец фирмы может лишиться всего, если долги большие. Даже если он лично не брал кредитов, не поручался, тем не менее ответственность охватывает весь ущерб кредиторов. Например, если у банкрота суммарно 100 млн руб. требований, из них 5 млн удовлетворено за счет конкурсной массы, а 95 млн остались неудовлетворенными – контролирующее лицо будет должно выплатить эти 95 млн руб. кредиторам. Причем, если несколько контролирующих лиц виновны, они отвечают солидарно (ст. 61.11 п.8): кредитор может требовать всю сумму с любого из них, а уже между собой они будут разбираться в порядке регресса. Солидарная ответственность означает, что все КДЛ являются должниками вместе, и удовлетворение требования за счет одного уменьшает ответственность остальных. На практике нередко бывает, что привлекают, допустим, генерального директора и учредителя – тогда суд указывает, что они отвечают солидарно в полном размере, и кредиторы вправе взыскать деньги либо с обоих пропорционально, либо с кого удастся. Если один заплатит больше его доли, он затем может предъявить регресс к второму (это уже их внутренние расчеты по нормам ст. 1081 ГК РФ).

Закон также делает оговорку: требования, принадлежащие самому контролирующему лицу или его аффилированным лицам, не включаются в размер субсидиарной ответственности. То есть КДЛ не должен платить по «долгам перед самим собой». Например, если учредитель сам был кредитором своей фирмы (дал ей заем), его собственное требование не учитывается при подсчете суммы ответственности – он не может взыскать сам с себя. Это разумно: субсидиарка защищает внешних кредиторов. Также если, скажем, жена контролирующего лица была кредитором, ее требование, как аффилированное, не будет включено (чтобы предотвратить ситуации, когда семья фактически платит себе).

Возможность уменьшения размера. Несмотря на то, что базовый принцип – полное возмещение всех долгов, закон предусматривает случаи, когда размер субсидиарной ответственности может быть уменьшен. В п.11 ст. 61.11 указано: если контролирующее лицо докажет, что размер вреда, причиненного им кредиторам, существенно меньше размера неудовлетворенных требований, то ответственность подлежит соответствующему уменьшению. Это отражает принцип справедливости: нельзя взыскать с человека больше, чем тот реально «натворил». Например, предположим, у компании долгов 100 млн, из них 30 млн – прямой ущерб от сделки, которую одобрил директор (актив продан дешево), а остальные 70 млн образовались по причинам, к которым директор отношения не имел (общий экономический кризис). Теоретически, директор мог бы попытаться убедить суд, что его вина – только на 30 млн, а остальное – объективное банкротство. Если доказательства убедят суд, долг с него могут уменьшить до 30 млн. Однако на практике планка доказательства очень высока – нужно чётко отделить, какая часть непогашенных требований не связана с виновными действиями лица. Но такие случаи есть: суды иногда частично освобождают КДЛ, если установят, что, например, не вся потеря активов произошла по его вине.

Еще одна возможность уменьшить ответственность – если контролирующее лицо номинально занимало пост и не осуществляло реального влияния, раскрыв при этом фактического бенефициара. Закон (п.9 ст. 61.11) гласит: арбитражный суд вправе вовсе освободить или снизить ответственность номинального руководителя, если он докажет отсутствие у него фактического контроля, и поможет установить реальное контролирующее лицо и/или обнаружить скрытое имущество. Эта норма направлена против практики оформления фирм на подставных лиц. Например, некий гражданин был номинальным директором, а фирмой управлял другой человек в тени. Если номинальный директор расскажет суду правду, покажет, кто истинный владелец, где спрятаны активы, и докажет, что сам решений не принимал, то суд может его освободить от ответственности (а перевести стрелки на истинного бенефициара). Однако в реальности такое происходит редко. Верховный Суд разъяснял, что сам по себе статус номинального не освобождает от ответственности, если человек сознательно согласился сыграть роль ширмы. Номинальный руководитель все равно считается контролирующим лицом, если не доказано иное, поскольку его поведение (позволил использовать свое имя) тоже противоправно. Тем не менее, прецеденты освобождения номиналов есть: например, известен кейс «Энергоальянс», где арбитражный суд все же избавил от субсидиарной ответственности номинального директора, признав, что он не участвовал в делах компании и раскрыл сведения о реальных владельцах (правда, это скорее исключение). В общем, на снижение ответственности могут рассчитывать те, кто реально не виноват или менее виноват, но им придется активно доказывать свою невиновность или меньшую роль.

Порядок взыскания и удовлетворение требований кредиторов. После того как суд определил размер субсидиарной ответственности и список виновных лиц, начинается стадия исполнения. Взысканием обычно занимаются службы судебных приставов по заявлению конкурсного управляющего или кредиторов. Все взысканные с КДЛ суммы распределяются между кредиторами пропорционально их требованиям, как если бы эти деньги поступили в конкурсную массу должника. Фактически, субсидиарная ответственность – это способ пополнить конкурсную массу за счет личного имущества контролирующих лиц. Поэтому средства, которые удастся взыскать, перечисляются либо непосредственно кредиторам, либо на счет конкурсной массы и затем включаются в реестр для расчета.

Если привлекается несколько лиц солидарно, то кредитор может выбрать, с кого взыскивать. Часто взыскивают с того, у кого есть имущество. Например, директор мог оказаться формально бедным, а бенефициар – состоятельным; тогда кредиторы пойдут к бенефициару. При взыскании солидарно отвечающие КДЛ между собой могут заключить соглашение о распределении бремени или потом предъявлять друг другу требования регресса (по ст. 1081 ГК РФ). Для кредиторов эти нюансы неважны – они получают свое либо от одного, либо от обоих, главное чтобы в сумме покрыть долг.

Важный момент: проценты, пени и неустойки. Субсидиарная ответственность охватывает основные требования кредиторов и текущие платежи (непогашенные из-за недостатка имущества). А вот по поводу неустоек и процентов – они включаются в реестр требований кредиторов, но их выплата при банкротстве ограничена. Часть судов считает, что и с контролирующего лица неустойки не взыскиваются сверх основной суммы, другие взыскивают всю реестровую задолженность. Обычно ориентируются на размер зареестровых требований, то есть что осталось непокрытым – как правило, эта сумма включает основное тело долга и проценты до банкротства (но не штрафные санкции за период после банкротства). Верховный Суд РФ пока не дал однозначного ответа, но в общем размере субсидиарки обычно фигурирует сумма неудовлетворенных требований по реестру на дату завершения конкурса.

Подчеркнем, что субсидиарная ответственность не может превышать суммарный ущерб кредиторов. Никаких дополнительных штрафов сверх этого суд не назначает – институт нацелен на восполнение недостатка имущества должника, а не на наказание (в отличие от, скажем, уголовных штрафов). Поэтому если по ходу процесса часть долгов будет погашена (например, удастся продать еще имущество должника), то размер потенциальной субсидиарной ответственности сокращается. Суд всегда привязывает сумму ответственности к актуальному непокрытому остатку долгов.

Последствия привлечения к субсидиарной ответственности для контролирующего лица

Привлечение к субсидиарной ответственности имеет тяжелые последствия для гражданина (а иногда и для организации, если она КДЛ). Фактически, это означает крупный долг, который может превратиться в пожизненное обременение. Рассмотрим основные негативные последствия для лица, которого суд привлек к такой ответственности:

1. „Вечный“ долг, который нельзя списать через личное банкротство. Законодательство не предусматривает возможности избавления от долга по субсидиарной ответственности путем банкротства самого гражданина. В законе о банкротстве граждан прямо указано, что требования о возмещении вреда, причиненного правонарушением, не подлежат списанию. Суды относят субсидиарную ответственность КДЛ именно к такого рода обязательствам (деликтным). Поэтому, если бывшего директора сами кредиторы потом обанкротят как физлицо, его долг перед кредиторами не будет списан по завершении процедуры банкротства. Он останется должен даже после реализации его имущества. По сути, субсидиарная задолженность превращается в непогашаемую в банкротстве – ее называют иногда „вечной“, поскольку нет механизма прощения. Это ключевое отличие от обычных долгов гражданина: обычно человек после личного банкротства освобождается от обязательств, а от долга по субсидиарке – нет. Таким образом, раз попав под субсидиарную ответственность, контролирующее лицо несет этот груз, пока не рассчитается или пока кредиторы сами не откажутся от взыскания.
2. Принудительное исполнение и ограничения приставов. После привлечения к субсидиарной ответственности начинается исполнительное производство. Судебные приставы по заявлению взыскателя (конкурсного управляющего или кредиторов) возбуждают исполнение на общих основаниях. Далее возможны строгие меры: наложение ареста на имущество и счета должника-КДЛ, обращение взыскания на его недвижимость, транспорт, ценные бумаги и пр. Приставы могут удерживать до 50% зарплаты (если она есть) в счет погашения, изымать ценное имущество для продажи на торгах. Кроме того, на должника-гражданина могут распространяться ограничения: запрет на выезд за границу (если сумма долга свыше 30 тысяч руб., пристав вправе временно ограничить выезд), запрет на регистрационные действия с имуществом (машины, квартиры), ограничения спецправ (например, могут приостановить действие водительского удостоверения при крупном долге). Поскольку долг по субсидиарной ответственности зачастую огромный, исполнение может тянуться годами, и эти меры могут действовать очень долго. Показательно, что в одном из дел суд прямо отметил: исполнение определения о субсидиарной ответственности возможно длительное время, до полного погашения – в отличие от банкротства организации, здесь нет конечного срока реализации имущества. То есть де-факто гражданин может оказаться под бесконечным контролем приставов: даже распродав все, но не покрыв долг, он останется должником, а исполнительное производство может периодически возобновляться при появлении у него нового имущества или доходов.
3. Переход долга по наследству. Обязательства по субсидиарной ответственности являются гражданско-правовым долгом, а потому входят в состав наследства (ст. 1112 ГК РФ). Если гражданин, привлеченный к субсидиарной ответственности, умирает, его наследники получают в наследство и этот долг – разумеется, в пределах стоимости перешедшего к ним наследственного имущества. Закон не освобождает наследников от субсидиарных долгов. На практике это означает, что кредиторы вправе предъявить требование к наследственной массе. В списке последствий субсидиарки это особо неприятный момент: фактически, долг может „перекочевать“ к детям или супругу умершего. Конечно, наследник может и отказаться от наследства, если понимает, что оно обременено гигантским долгом. Но если, к примеру, осталась какая-то собственность, а вместе с ней – долг, то, приняв имущество, наследник будет вынужден отвечать по обязательствам наследодателя. Таким образом, субсидиарная ответственность способна затронуть даже семью должника.
4. Инициирование банкротства самого контролирующего лица. Наличие большого долга зачастую ведет к банкротству уже физического лица – контролирующего должника. Кредиторы, получив определение суда о привлечении, могут сами подать на банкротство этого гражданина (если сумма долга свыше 500 тыс. руб., что почти всегда так). Банкротство гражданина – отдельная процедура, но в данном случае она инициируется для того, чтобы распродать его имущество и хоть что-то вернуть кредиторам. Для самого гражданина это добавляет проблем: в ходе его личного банкротства финансовый управляющий опишет и продаст все ценное имущество, оспорит подозрительные сделки, а сам гражданин получит ряд ограничений. Однако, как мы уже указали, списание долга не произойдет – после завершения банкротства субсидиарная задолженность останется (ее называют неисписываемой). К тому же закон устанавливает для банкротов-граждан последствия: в течение 5 лет они обязаны сообщать о факте своего банкротства при получении кредитов, не вправе занимать руководящие должности в компаниях три года, могут быть временно ограничены в выезде за рубеж на период процедуры и т.д. Таким образом, банкротство физлица не избавляет от долга по субсидиарке, но накладывает дополнительные ограничения (ст. 213.30, 213.11 Закона о банкротстве). Для кредиторов же личное банкротство гражданина-КДЛ выгодно тем, что можно официально распродать все его активы (дом, машину, долю в другой компании и пр.) через конкурс, а также проверить, не переводил ли он имущество на друзей/родственников. Все подозрительные сделки за последние 3 года могут быть оспорены, что увеличит конкурсную массу гражданина.
5. Возможность привлечения к ответственности других лиц из окружения должника. Интересно, что привлечение одного КДЛ иногда тянет за собой других. Если, например, в ходе процесса вскрывается, что у директора не осталось имущества, но при этом он, скажем, переписал дом на жену, или перевел бизнес на брата, – кредиторы могут попробовать привлечь и этих лиц либо как соучастников (пособников), либо предъявив к ним самостоятельные требования (например, о признании перевода имущества недействительным и обращении на него взыскания). Бывают ситуации, когда после привлечения основного КДЛ ставится вопрос об ответственности его родственников, которые фактически получили выгоду от действий должника. Конечно, автоматически жену или сына не привлекут, если они не были связаны с управлением фирмой. Но если они фигурируют в распоряжении активами (номинальные собственники имущества должника, например), то кредиторы найдут способы добраться и до них. Таким образом, для семьи контролирующего лица банкротство компании тоже оборачивается проблемами: могут быть арестованы совместно нажитые имущества, оспорены сделки дарения родственникам и т.п.
6. Репутационные и профессиональные последствия. Хотя формально привлечение к субсидиарной ответственности не является ни уголовной, ни административной ответственностью, в деловой среде это серьезный удар по репутации. Информация о таких решениях публикуется в открытом доступе (Картотека арбитражных дел, Реестр дисквалифицированных лиц и т.д.). Банки и контрагенты, узнав, что лицо было виновным в банкротстве, могут отказывать ему в кредите, сотрудничестве. Более того, если гражданин планирует занимать руководящие посты, закон не устанавливает прямого запрета как после банкротства, но многие компании избегают нанимать менеджеров, замеченных в доведении до банкротства. В некоторых случаях субсидиарная ответственность связана с нарушением закона (фиктивное или преднамеренное банкротство) – тогда возможны и уголовные последствия. Например, материалы дела о субсидиарной ответственности могут быть переданы в правоохранительные органы, если выявлены признаки преступления (ст. 196 УК РФ – преднамеренное банкротство, ст. 195 УК РФ – неправомерные действия при банкротстве и др.). Тогда контролирующее лицо рискует не только имуществом, но и свободой. Таким образом, субсидиарная ответственность – это красный флаг для всех регуляторов и партнеров: это лицо ненадежно, вело дела неправомерно. Такой „клеймо“ может закрыть дорогу к государственной службе, затруднить открытие нового бизнеса (банки не откроют счет, например) и т.д.

В совокупности, последствия субсидиарной ответственности весьма тяжелы и долгосрочны. По сути, для бывшего владельца или директора банкротство его компании может перерасти в личную финансовую катастрофу. В некоторых публикациях долг по субсидиарке так и называют – пожизненный долг, от которого нельзя избавиться стандартными способами. Поэтому крайне важно знать, как защищаться от таких требований и какие есть способы минимизации рисков, о чем речь пойдет далее.

Как защититься контролирующему лицу от субсидиарной ответственности

Учитывая серьезность последствий, защита КДЛ в деле о субсидиарной ответственности становится задачей первостепенной важности. Закон предусматривает презумпции виновности, но даёт контролирующим лицам возможность доказывать свою невиновность или отсутствие причинной связи. Приведем ключевые стратегии и аргументы, которые может использовать контролирующее лицо, чтобы избежать или снизить субсидиарную ответственность.

1. Опровержение презумпций виновности. Как мы выяснили, при наличии обстоятельств из п.2 ст. 61.11 (сделки, отсутствие документов, большие штрафные долги и т.д.) суд предполагает, что КДЛ виновно. Однако это опровержимые презумпции (praesumptio iuris tantum). Контролирующее лицо имеет право представить доказательства, что полное погашение требований кредиторов невозможно не по его вине (п.10 ст. 61.11). Например, если вам вменяют презумпцию “нет документов”, можно доказывать, что документы были утрачены не по вашей вине (стихийное бедствие, пожар, действия третьих лиц). Если речь о сделке, причинившей вред, можно пытаться доказать, что сделка сама по себе была совершена на рыночных условиях и не могла причинить существенного вреда, либо что убыток кредиторов произошел по иной причине. Главная задача – разбить причинно-следственную связь между своими действиями и банкротством. Нужно показать: да, документы отсутствуют, но фирма бы все равно обанкротилась, потому что бизнес-модель перестала быть прибыльной (внешние факторы); или да, были сделки с аффилированными лицами, но имущество не выводилось, а шло на расчеты с другими кредиторами и потому не нанесло вреда. В каждом конкретном случае требуются свои доказательства – финансовые документы, отчеты экспертов, показания свидетелей и т.п. – подтверждающие, что вред кредиторам возник не по вашей вине.

2. Доказательство добросовестного поведения. Закон содержит своего рода „оговорку о добросовестности“: если контролирующее лицо действовало разумно и в интересах должника, не нарушая прав кредиторов, и стремилось предотвратить больший вред, то его нельзя привлечь. Проще говоря, поведение добросовестного управленца не должно наказываться. Этот критерий довольно расплывчат, но его можно использовать. Например, вы – директор, фирма оказалась на грани банкротства из-за внешних причин (потеря рынка, санкции, пандемия). Вы не прятали активы, не платили выборочно «любимым» кредиторам, а честно распределяли ресурсы пропорционально, пытались спасти бизнес, информировали кредиторов о проблемах. В таком случае можно заявлять: вина отсутствует, так как все действия соответствовали обычным условиям оборота, совершались в интересах фирмы, а кредиторам вред причинен неумышленно. Для подкрепления этой позиции желательно представить документы, подтверждающие предпринимаемые меры (планы реструктуризации, переговоры с кредиторами, уведомления участников о трудностях и т.д.). Если суд усмотрит, что вы действительно предпринимали разумные меры и банкротство – не результат ваших неправомерных действий, он может отказать в привлечении. Естественно, это работает, если отсутствуют грубые нарушения вроде исчезнувшей бухгалтерии или вывода денег на свой счет – тогда на добросовестность сослаться сложно.

3. Соблюдение обязанности по своевременной подаче заявления. Если вам инкриминируют неподачу заявления о банкротстве, возможна защита, доказывающая отсутствие обязанности подать или уважительность причин пропуска срока. Например, аргументы:

• Признаки банкротства объективно возникли позже. Вы можете спорить с датой возникновения признаков неплатежеспособности. Допустим, кредитор утверждает, что уже в январе были признаки, а вы подали только в июле. Если удастся доказать, что до апреля включительно шли переговоры по инвестициям или имелись обоснованные ожидания улучшения, и лишь в мае стали очевидны критерии банкротства – можно снять обвинение в несвоевременности.
• Отсутствие обязанности лично подавать. Иногда директор может ссылаться, что решение о банкротстве должна была принять коллегиальный орган (совет директоров, собрание участников), а он созывал собрание, но участники затянули или проголосовали против. Если протоколы подтверждают попытки инициировать, а вина в непринятии решения лежит, например, на учредителях, это может смягчить его положение.
• Малозначительность просрочки. Если заявление подано с небольшой задержкой, а существенного увеличения долгов в этот период не произошло, можно утверждать, что нарушений, повлекших ущерб, нет.
  В целом, по неподаче заявления сложно полностью оправдаться, если признаки явно были, но можно минимизировать период просрочки, чтобы ответственность распространялась не на все долги, а только на те, что возникли после истечения месячного срока. Суды иногда ограничивают взыскание суммой новых долгов, появившихся вследствие несвоевременной подачи (хотя чаще взыскивают все). Поэтому важно показать, что на момент, когда вы должны были подать заявление, совокупный долг был, скажем, ненамного меньше, чем к моменту фактического банкротства – тогда нет значительного дополнительного ущерба от вашей задержки.

4. Привлечение реальных виновников и сотрудничество. Если вы номинальный руководитель или формальный учредитель, за которым стояли другие лица, лучший способ защиты – содействовать выявлению истинных бенефициаров. Как упоминалось, закон поощряет номиналов, которые помогают вывести на чистую воду фактических контролеров. Это, конечно, палка о двух концах, поскольку вы фактически укажете на кого-то более влиятельного. Но иной раз это единственный шанс спастись самому. Вы предоставляете суду сведения: кто принимал решения, чьи указания вы выполняли, где искать выведенные активы. Если информация ценная и позволит привлечь другого человека, суд может либо снять с вас ответственность, либо существенно снизить сумму (положения п.9 ст. 61.11). Однако нужно реально доказать, что вы не обладали контролем. Простое заявление «я был номиналом, а виноват Иван Иванович» не спасет, если вы не дадите документов, переписки, свидетельских показаний и пр. подтвердить эти слова. Да и то, как уже говорилось, суды весьма настороженно относятся к подобным заявлениям – слишком легко списать все на «дядю из тени». Тем не менее, сотрудничество с расследованием обстоятельств банкротства обычно улучшает положение ответчика: по крайней мере, вас могут не подозревать в сокрытии информации и намеренном затягивании дела.

5. Снижение размера ответственности. Даже если избежать субсидиарки не удалось, можно бороться за уменьшение суммы взыскания. Здесь актуально доказывать, что не весь ущерб кредиторов вызван именно вашими действиями. Например, проводим экономическую экспертизу, которая показывает: из общего пассива в 100 млн руб. только 40 млн – это долги, образовавшиеся в период вашего управления, а остальные 60 млн – старые долги предыдущего собственника или следствие внешних факторов (скажем, курс валют обвалился и подорожали материалы, компания понесла потери). Если удастся убедить суд в справедливости разделения, теоретически вам могут снизить размер ответственности до 40 млн. Либо другой подход: у компании была комбинация причин банкротства – часть вина ваша, часть объективная. На основании этого можно просить суд учесть степень вашей виновности. Закон говорит об этом как о существенно меньшем размере вреда, причиненного по вине лица, чем сумма долгов. Например, известна практика, когда суды исключали из суммы субсидиарной ответственности те долги, которые возникли не по вине директора. Однако такой исход – скорее исключение, чем правило. Обычно если уж привлекают, то по полной. Но попытка не пытка: можно представлять детальный анализ финансового состояния до ваших действий и после, показывать, что значительная часть кредиторки накопилась независимо. Возможно, суд хотя бы частично учтет это при определении суммы (например, взыщет солидарно с вами и с вашим предшественником, распределив доли ответственности).

6. Процессуальная защита и срок давности. Не забывайте и о чисто юридических способах защиты. Проверьте, соблюдены ли истцом все процессуальные требования. Например:

• Срок давности. Если заявление о привлечении подано с пропуском 3-летнего срока (с момента, когда кредитору стало известно о ваших нарушениях), обязательно заявите об этом. Иногда управляющие просрочивают срок, и суд отказывает по давности. В делах, где на кону большие деньги, такие ошибки редки, но вдруг.
• Надлежащий заявитель. Проверьте, имело ли право конкретное лицо подавать заявление. Например, если заявление подал конкурсный кредитор после завершения процедуры банкротства, важно, чтобы он уложился в отведенное время. Если нет – можно возражать, что он утратил право.
• Полнота доказательств истца. Помните, что хотя вина и презюмируется, бремя доказывания самого факта наличия оснований лежит на заявителе. То есть прежде чем вы начнете оправдываться, кредитор/управляющий должен доказать: должник банкрот, долгов больше, чем имущества, есть конкретные сделки или нарушения, которые вам вменяются, и т.д. Если доказательств мало или они ненадлежащие (например, просто общие слова без экспертиз и документов), нужно фокусировать внимание суда на пробелах в доказывании. Бывает, что заявитель пытается “переложить” всю работу на презумпции – мол, документов нет, значит виновен. Но, например, может выясниться, что документы пропали не при вас, а при другом директоре. Ваша задача – выявить эти несостыковки.

7. Медиация и мировое соглашение. Хотя в делах о субсидиарной ответственности мировые соглашения нечасты, они возможны. Если долг относительно небольшой или у вас есть ресурсы частично удовлетворить требования кредиторов, можно попытаться договориться с кредиторами. Иногда кредиторы соглашаются заключить мировое, по которому контролирующее лицо выплачивает, скажем, 30-50% долга, а остальное прощается. Для кредиторов это гарантия получить хоть что-то быстро, а для ответчика – шанс избавиться от “вечного” ярма остатка долга. Разумеется, многое зависит от состава кредиторов: налоговая редко идет на мировые, а вот банки или поставщики – иногда да, если видят перспективу добровольного платежа. В любом случае, активные переговоры с кредиторами и попытка урегулировать ситуацию – тоже элемент защиты. Даже если не удастся заключить соглашение, демонстрация готовности сотрудничать может склонить суд к более мягкому взгляду на ваши мотивы.

8. Обжалование решения. Если суд первой инстанции принял решение о вашей субсидиарной ответственности, не опускайте руки. Как уже отмечалось, стоит обратиться в апелляцию, затем в кассацию. В высших инстанциях нередко отменяются определения, вынесенные с нарушениями. Особенно внимательно Верховный Суд проверяет наличие всех признаков ответственности. Например, были случаи, когда ВС РФ отменял решения, где не была доказана причинная связь или не предоставили возможности ответчику представить возражения. В Определении ВС РФ от 30.09.2021 № 305-ЭС21-5105 Экономколлегия указала, что привлечение КДЛ недопустимо без установления конкретных виновных действий и их влияния на банкротство (нельзя ограничиваться общей риторикой). Такие моменты можно попытаться донести в жалобах. Конечно, нужны грамотные юридические обоснования, ссылка на Постановление Пленума № 53, позиции Конституционного Суда о необходимости строго соблюдать состав правонарушения и пр. Высшие суды порой смягчают подход нижестоящих, поэтому бороться до конца имеет смысл.

Подводя итог разделу: самая лучшая защита – это нападение, то есть активная правовая позиция. Если вы контролирующее лицо, не стоит занимать пассивную оборону, молча отрицая вину. Нужно тщательно подготовить отзыв на заявление о привлечении к субсидиарной ответственности, изложив в нем все контраргументы и приобщив доказательства. В этом отзыве распишите: почему вы не виноваты, либо почему вина меньше; приведите факты добросовестных действий; укажите на отсутствие прямой связи между вашими действиями и банкротством (например, фирма бы все равно обанкротилась из-за неплатежей крупного дебитора); сослаться на нормы закона и пункты разъяснений, которые вам выгодны. Такой проактивный подход часто позволяет по крайней мере затруднить задачу заявителю и склонить суд к более взвешенному рассмотрению, а не формальному применению презумпций.

Наконец, практический совет: привлечь опытного юриста или адвоката, знакомого с банкротным правом. Субсидиарная ответственность – сложная и относительно новая область, где многое зависит от тонкостей и правильного цитирования судебной практики. Юрист с опытом сможет найти в вашей ситуации те нюансы, которые снизят риски. Самостоятельно руководителю трудно выстроить защиту, эмоциональная вовлеченность мешает. Поэтому, если на горизонте замаячило требование о субсидиарной ответственности, незамедлительно заручитесь профессиональной помощью. Грамотно выстроенная защита нередко позволяет либо вообще избежать статуса должника по субсидиарке, либо значительно смягчить удар.

Судебная практика: примеры и тенденции

За последние годы сформировалась богатая судебная практика по субсидиарной ответственности. Разберем несколько характерных примеров и общие тенденции, чтобы понять, как нормы работают в реальности.

Еще в декабре 2017 года, сразу после реформы, Верховный Суд выпустил Постановление Пленума № 53, задавщее вектор практики. В нем ВС подчеркнул, что субсидиарная ответственность – мера исключительная, применять которую нужно, тщательно установив вину и причинно-следственную связь. Тем не менее, статистика (приведенная в начале) показывает, что суды довольно активно удовлетворяют требования: в 2022 году удовлетворено около 60% заявлений. Это высокий процент, свидетельствующий: если уж дело доходит до суда, шансы кредиторов на успех больше половины.

Пример 1: Определение ВС РФ № 303-ЭС19-15056 (дело А04-7886/2016). Верховный Суд в 2019 году на примере этого дела разъяснил правовую природу субсидиарной ответственности. Там конкурсный управляющий привлек к ответственности директора за доведение до банкротства. Нижестоящие суды поддержали, и ВС, отказав в передаче дела, указал, что это ответственность за причинение вреда кредиторам, то есть фактически вид гражданско-правовой (деликтной) ответственности. Данный вывод стал ориентиром: теперь практически в каждом решении суды ссылаются на то, что субсидиарка – форма возмещения ущерба. Это важно, например, для отнесения на наследников (наследуются, ибо гражданско-правовая) или неписания долга при личном банкротстве (так как вред – не списывается).

Пример 2: Постановление Конституционного Суда РФ от 21.05.2021 № 20-П. В этом постановлении КС рассматривал жалобу на норму о субсидиарной ответственности (возможно, в контексте пропуска срока или еще чего-то) и в мотивировке подробно описал функцию института – защита прав кредиторов, восстановление их положения, при наличии всех элементов правонарушения. КС подтвердил: нельзя привлекать лиц чисто формально, без вины; нужно доказывать вред, противоправность, причинность и виновность. Хотя КС оставил норму в силе, его позиция заставила суды еще осторожнее относиться к привлечению. После этого постановления заметна тенденция: если раньше некоторые решения были чрезмерно жесткими (могли привлечь почти автоматически при недостатке имущества), то теперь суды чаще требуют конкретных доказательств вины. Таким образом, линия КС – на баланс интересов кредиторов и прав граждан – начала влиять на правоприменение.

Пример 3: Постановление КС РФ от 07.02.2023 № 6-П. Этот свежий акт был посвящен толкованию отдельных положений ст. 61.11 (в частности, п.12, если быть точным). КС еще раз подчеркнул деликтный характер субсидиарной ответственности, указав, что она не отменяет общих принципов гражданской ответственности (вина, причинность и т.д.). Более того, в постановлении 6-П содержится предупреждение: пренебрежение указанными принципами ведет к нарушению конституционных прав граждан. Фактически, это сигнал судам: нельзя из субсидиарки делать «казнь без вины». В связи с этим, сейчас в судебных актах часто можно увидеть ссылки на это Постановление КС. Например, суды отказывают в привлечении номинальных руководителей, если не доказано, что они реально могли влиять, или если найден настоящий бенефициар.

Пример 4: Практика о номинальных директорах. Верховный Суд не раз разбирал случаи, когда фирма была записана на подставное лицо, а реально управлял другой. В одном из дел (Определение ВС РФ от 01.06.2021 № 305-ЭС20-20298) ВС отметил, что номинальный руководитель все равно остается субъектом ответственности, ведь он согласился формально возглавить компанию, значит осознавал риски. Однако в том деле ВС все же освободил номинала, поскольку он сотрудничал и реальный бенефициар был установлен. Другой пример: дело «Энергоальянс» 2022 года (упоминавшийся редкий случай) – арбитражный суд освободил номинального директора, указав, что он не принимал решений, а истинный контролер привлечен. Практика с номиналами разнородна, но общий тренд: прятаться за номиналов не получится. Бенефициар, даже остававшийся “в тени”, все равно может быть признан КДЛ (через п.4 ст. 61.10 – извлечение выгоды из недобросовестного поведения, и через п.5 – иные основания по усмотрению суда). Было показательное дело, когда ВС прямо сказал: смысл номинала – прикрывать бенефициара, а значит бенефициар и должен отвечать. В итоге сейчас суды все чаще привлекают сразу и номинального, и реального руководителя солидарно, чтобы они между собой уже решали, кто сколько заплатит.

Пример 5: Коллективная ответственность нескольких лиц. В делах о банкротстве крупных компаний нередко отвечать приходится целой группе лиц – директору, нескольким участникам, финансовому директору и т.д. Например, в деле АО «Уфалейникель» (банкротство металлургического завода) к субсидиарной ответственности были привлечены сразу 12 ответчиков – члены совета директоров, бенефициары, топ-менеджеры. Основания: неподача вовремя заявления о банкротстве и совершение убыточных сделок. Суд установил, что завод довели до банкротства системно – целой группой взаимосвязанных лиц, и распределил ответственность солидарно. Такие случаи показывают, что солидарная ответственность – рабочий механизм: кредиторы получили право взыскивать ~2 млрд руб. с любого из 12, а уж кто из них сколько компенсирует друг другу – их проблема. В других делах привлекают, например, и генерального, и главбуха, и учредителя. Так, известен кейс, когда главный бухгалтер совместно с директором отвечали за скрытие бухгалтерских документов, что затруднило выявление активов – суд возложил на обоих солидарную ответственность, подчеркнув, что хранение документов было обязанностью обоих (директор отвечает в целом за организацию учета, бухгалтер – за ведение и сохранность).

Пример 6: Ограничение размера ответственности. Интересной новацией 2021-2022 годов стали дела, где применен принцип уменьшения размера. Одно из первых – Определение ВС РФ от 17.12.2020 № 305-ЭС20-4354, где ВС снизил ответственность директора, доказавшего, что при нем убытки кредиторов были меньше, а часть долгов возникла уже после его ухода. ВС указал: раз часть ущерба не по его вине, можно привлечь на меньшую сумму. Затем такие подходы просочились в практику нижестоящих судов. Теперь встречаются решения, где суды определяют период виновного поведения и взыскивают только долги, образованные в этот период. Например, в одном деле учредитель отвечал лишь за долги, возникшие после того, как он вывел активы – ранее существовавшие долги не включили. Однако такой подход применяется далеко не всегда; часто суды берут весь непогашенный реестр целиком.

Общие тенденции. Можно отметить несколько тенденций:

• Рост числа дел и широта применения. Количество привлеченных контролирующих лиц увеличивается каждый год. Институт стал одним из центральных инструментов в банкротстве: ни одно крупное банкротство сейчас не проходит без рассмотрения вопроса о субсидиарке. Кредиторы и управляющие по умолчанию проверяют, нет ли оснований привлечь руководство, и в большинстве случаев такие основания находятся.
• Усложнение дел, появление креативных аргументов. Сами дела стали сложнее: ответчики учатся защищаться, приводят экспертизы, экономические обоснования. Судьям приходится глубже вникать в бизнес-суть, чтобы понять, действительно ли управленческие решения были неправомерными или просто рискованными, но добросовестными. Появляются прецеденты, где суды отказывают кредиторам, посчитав, что тем не удалось доказать злого умысла руководства, а имела место объективная неудача бизнеса (например, дело «Трансаэро»: крупная авиакомпания обанкротилась, но арбитраж отказал в привлечении контролирующих, решив, что банкротство скорее рыночное, а не следствие злоупотреблений).
• Выход за рамки банкротства. Все чаще субсидиарная ответственность используется и вне классического конкурса. Например, налоговая служба активно практикует механизм: если фирму с долгами исключили из реестра как недействующую, налоговики идут в суд и взыскивают долги с директора/учредителей как с причинителей вреда. Формально это не статья 61.11, а ст. 1064 ГК (убытки), но по сути то же самое – ответственность за несвоевременное банкротство. Законодатель даже планирует прямо закрепить такую внебанкротную субсидиарку. Таким образом, нельзя спрятаться, просто бросив компанию: контролера все равно настигнут.
• Уголовно-правовой аспект. Параллельно отмечается активизация уголовных дел против недобросовестных руководителей. Если раньше кредиторы довольствовались субсидиаркой, то теперь при явных махинациях возбуждаются и уголовные дела (например, за преднамеренное банкротство). Тактика такая: комплексное давление – и гражданский иск, и уголовное расследование. Это стимулирует контролирующих лиц более охотно идти на мировые или выплаты, чтобы снизить риск тюрьмы. Поэтому совет – не доводить до того, чтобы в деле появились признаки преступления.
• Поведение Верховного Суда. ВС РФ периодически «корректирует маятник» то в сторону усиления защиты КДЛ, то в сторону защиты кредиторов. Например, в 2020 было несколько определений, облегчавших позицию кредиторов (подтверждали презумпции, жестко взыскивали с номиналов). Затем пошла волна баланса – Постановления КС, и ВС тоже стал чаще отменять решения, где, по его мнению, перегиб. Последний тренд – дать контролирующим лицам право пересмотра актов о субсидиарке, если откроются новые обстоятельства (планируется, что если против них вынесено решение, а потом, к примеру, нашли еще имущество фирмы, то можно пересмотреть). Это показывает стремление к справедливости: мол, не должно быть сверхвзыскания. Однако кредиторы, в свою очередь, требуют еще более жестких норм – вплоть до пожизненных запретов на ведение бизнеса для тех, кто довел до банкротства.

В целом, судебная практика по субсидиарной ответственности уже достаточно устоялась: базовые принципы понятны, критерии выработаны высшими судами. Тем не менее, каждый кейс индивидуален, и исход зависит от качества представленных доказательств и аргументов. Одно ясно – субсидиарная ответственность остается эффективным механизмом для кредиторов, и риск для бенефициаров бизнеса стать личным должником весьма реален. Поэтому при управлении компаниями важно вести дела прозрачно, соблюдать законы и помнить о возможных последствиях. А если банкротство все-таки настигло, то лучше максимально добросовестно сотрудничать с кредиторами и управляющим, чем пытаться спрятаться – практика показывает, что скрыться от субсидиарки практически невозможно.

Заключение

Субсидиарная ответственность контролирующего должника лица – действенный юридический инструмент, позволяющий кредиторам взыскать долги компании с виновных физических или юридических лиц. В условиях увеличения числа банкротств и совершенствования законодательства этот институт стал одним из краеугольных камней защиты прав кредиторов. Субсидиарная ответственность наступает, когда компания-должник не может расплатиться с долгами, и закон перекладывает эту обязанность на тех, кто своими решениями довел компанию до такого состояния.

Мы рассмотрели, что такое субсидиарная ответственность: это личная имущественная ответственность контролирующих лиц по обязательствам должника, основанная на их виновном поведении. Она носит компенсационный характер – то есть нацелена на возмещение ущерба кредиторам, а не на наказание ради наказания. Привлечь к субсидиарной ответственности могут широкий круг лиц: руководителей, учредителей, бенефициаров, главных бухгалтеров, управляющие компании – всех, кто реально влиял на должника. Причем отвечать могут и юридические лица (например, материнская компания за банкротство дочерней), и даже родственники, если выяснится, что они были вовлечены.

Порядок привлечения предполагает судебное разбирательство в арбитражном суде, чаще всего в рамках дела о банкротстве. Основания привлечения четко прописаны в законе – либо виновные действия, повлекшие несостоятельность (сделки, скрытие документов, и т.д.), либо нарушение обязанности своевременно инициировать банкротство. В этих случаях включаются презумпции виновности КДЛ, однако у контролирующих лиц есть возможность представить опровергающие доказательства. Суд должен установить состав правонарушения: наличие вреда кредиторам, противоправность поведения, причинную связь и вину лица. Если хотя бы один элемент не доказан, в привлечении откажут.

Размер ответственности определяется исходя из объема непогашенных требований кредиторов – фактически виновное лицо покрывает всю “дыру” в балансе должника. Это делает субсидиарку столь чувствительной: зачастую взыскания исчисляются десятками и сотнями миллионов рублей. Совокупная ответственность может быть возложена на нескольких лиц солидарно. Правда, закон допускает уменьшение размера, если вина лица покрывает не весь ущерб, но на практике это применяется ограниченно.

Последствия для привлеченного лица крайне тяжелы: долг нельзя списать через личное банкротство, он переходит на наследников, взыскание ведется неограниченно долго. Должник-КДЛ может быть сам обанкрочен, лишиться всего имущества, получить ограничения (на профессию, поездки и т.д.). Проще говоря, субсидиарная ответственность способна финансово разрушить человека. Это – обратная сторона медали ограниченной ответственности в компаниях: злоупотребил корпоративным щитом – отвечай личным достоянием.

Для защиты контролирующих лиц важно действовать проактивно: собирать доказательства своей добросовестности, опровергать презумпции, доказывать отсутствие прямой вины. Закон и суды оставляют пространство для обороны – “пока не доказано обратное, КДЛ считается виновным”, но это обратное можно доказывать. Грамотно используя нормы (п.10 ст. 61.11 о невиновности, разъяснения Пленума и Конституционного Суда), контролирующее лицо способно избежать ответственности, если действительно не совершало ничего предосудительного. Однако, учитывая статистику удовлетворения более половины таких заявлений, лучшее, что может сделать владелец бизнеса, – не доводить до банкротства и не совершать тех действий, что ведут к субсидиарке. Простые меры вроде надлежащего ведения учета, своевременной уплаты налогов, избегания сомнительных сделок с активами, ранней подачи заявления о банкротстве при признаках неплатежеспособности – все это сильно снижает риск быть привлеченным.

Субсидиарная ответственность – мощный инструмент защиты прав кредиторов. К сожалению, он далеко не всегда работает верно. При осуществлении предпринимательской деятельности могут возникать различные нюансы, когда под субсидиарку попадают невиновные либо виновные, но не в том размере, которые требуют кредиторы. Субсидиарная ответственность использует принципы гражданского права, где отсутствует презумпция невиновности. Следовательно, КДЛ обязаны защищать себя в суде, если подано заявление о привлечении к субсидиарной ответственности.

Свои вопросы по теме субсидиарной ответственности вы всегда можете обсудить с квалифицированными юристами. Помните: зная закон и действуя честно, вы обезопасите себя и свой бизнес от крайне неприятных последствий субсидиарной ответственности.

Если вам нужна надежная команда юристов с огромным практическим опытом, то обращайтесь в ООО ЮК «Шмелева и Партнеры». Заявку можно оставить на сайте нашей юридической компании или звоните по телефону: 8 (800) 700 56 62. Отзывы о нашей работе можно посмотреть на Яндекс.Картах.