Мы тогда были пацанами по восемнадцать — уверенные, что вечные, бессмертные, и весь мир нам по колено. Четверо друзей, палатки, костёр и глухие Аппалачи вокруг. Ни связи, ни цивилизации — только потрескивание костра, веток и редкие звуки ночного леса.
Ближе к полуночи сидим у огня, болтаем, хохочем, вспоминаем чьи-то глупости. И вдруг друг, сидящий рядом, резко сжимает мне ногу. Я сначала хотел стряхнуть его — думал, прикалывается. Но он смотрел в темноту такими глазами, что мне стало не по себе. Он молча ткнул пальцем в сторону деревьев.
И там, между стволами, стояла фигура.
Чёткий тёмный силуэт мужчины. Не медведь, не куст, не тень. Человек. Стоял и смотрел прямо на нас.
Мы переглянулись, и один из пацанов, набрав воздуха, выкрикнул в темноту:
— Эй! Кто там?
Ответа не было.
Фигура слегка повернулась… и исчезла между деревьев, будто её там и не было.
Нам всем стало слишком страшно. Смех пропал сам по себе. Было уже около полуночи, палатки стоят, дров мало, а мы — четверо восемнадцатилетних без связи и без малейшего желания бродить по лесу в поисках незнакомца в темноте.
Мы сделали единственное, что тогда казалось разумным: разбились на пары и дежурили всю ночь. Два человека спали, два сидели у костра и слушали каждый шорох. Никто больше не появлялся. Утро пришло так медленно, будто ночь решила нас проверить.
Мы выбрались из леса, отоспались дома, постепенно отпустило. Ну подумаешь, какой-то странный лесник или турист — мало ли людей шляется по горам.
А потом, через два дня, открываю новости — и у меня холодеет всё внутри.
На тропе недалеко от того места, где мы ночевали, какой-то псих лишил жизни двух туристов. Встретил их случайно. Напал без причины.
И вот с тех пор иногда думаю: кто — или что — стояло тогда у деревьев и смотрело на нас?
И насколько тонко судьба промахнулась мимо нас той ночью, всего на пару шагов?
Каждый раз, когда вспоминаю, становится страшно… почти так же страшно, как в ту ночь в Аппалачах.