Приключенческая повесть
Предыстория Белки и Арины (для тех, кто не читал) здесь
Все части повести здесь
Подниматься на второй этаж – тот еще квест. Это возможно только по боковой лестнице, которая всего лишь обгорела, но все же вполне может рухнуть под шагами. Потому иду я крайне осторожно. Поднявшись, вспоминаю, как мы сидели тут с Артемом, когда он сказал мне, что Арина – моя племянница. Я тогда дала обещание восстановить портрет Лиз, своей двоюродной сестры, и обещание это выполнила. И сейчас должна выполнить данное самой себе обещание и найти связь между мамой Лизы и моей мамой, чего бы мне это не стоило.
Поиски мои увенчались успехом, когда я добралась до правого крыла здания. Крыло это выходит как раз на ту часть сада, где находится калитка, через которую я пыталась убежать от незнакомца, и через которую мы с Леной пришли сюда. И вот именно тут, рядом с одним из разбитых окон я нахожу старую, брошенную на пол, куртку, которой тут точно не было до этого, брошенную бутылку из-под энергетика и упаковку от гамбургера. Все эти упаковки и бутылки абсолютно не покрыты пылью и выглядят так, будто их оставили здесь всего несколько часов назад.
Часть 6
– Ну и?! – Лена не сводит с меня глаз – где тело, Белка?
– Я не знаю – пожимаю плечами – оно лежало тут, когда я сбежала.
– Белка, ты что – издеваешься? – шипит она – с ума сошла – шутить такими вещами?!
– Лена, да как ты вообще могла такое подумать?! Я пошутила, по-твоему, чтобы притащить тебя сюда?! Да еще и поздно вечером? Ты всерьез считаешь, что мне нечем больше заняться?!
Лена опирается о ствол дерева и начинает грызть кончик пальца. Эта привычка, как и накручивание пряди волос на пальчик говорит о том, что она усиленно думает.
– Но зачем кому-то надо прятать труп?! – наконец изрекает шепотом – если только это не Артем, которому ты бесконечно дорога?! Слушай, может, позвонишь ему, спросишь осторожно, как дела, где он, что делает... Так мы сможем понять, действительно он в командировке или врет?
– У меня есть идея получше. Но давай уйдем в машину, в этой тишине все звуки усиливаются до невыносимых децибел, так что жутко становится.
Мы усаживаемся в машину, и я набираю номер коллеги Артема, который поехал вместе с ним в командировку.
– Алло, Толик, привет, это Изабелла!
– О, привет! Ты чего, да Артема дозвониться не можешь?
– Нет, тут другое... Я спросить хотела, только не прими меня за идиотку или за ревнивую дуру. Толик, скажи, а Артем точно с тобой в командировку поехал?
На том конце вдруг наступает молчание, потом я слышу, как мой собеседник открывает дверь, видимо, вышел на балкон или лоджию.
– Белка, а что происходит? – спрашивает он наконец – я вышел, чтобы Артем не услышал, Белка-то у нас в компании одна...
– Да, спасибо тебе, Толик! Нет, ничего не происходит, просто... не обращай внимания. Значит, Артем с тобой, и вы в командировке, да?
– Да, Белка! Хочешь, пришлю фотку нашу совместную в отеле?
– Нет, спасибо, я верю тебе... Толь, выполни еще одну мою просьбу – не говори Артему о моем звонке!
– Да не скажу, я же не трепло! Точно все в порядке?
– Да, все отлично, спасибо тебе!
Я скомкано прощаюсь и сбрасываю звонок. Мы с Леной смотрим друг на друга, а потом она говорит:
– Мне кажется, он тебя за истеричку принял...
Приходит оповещение о сообщении, открываю его и вижу совместную фотографию Толика и Артема на фоне холла отеля под названием «Эверест». Про него Артем и говорил, когда рассказывал о предстоящей командировке. Внизу подпись: «Пошли пропустить по кружечке пивка».
– Вот, смотри, Артем и Толик! – показываю я фото Лене.
– Мда – говорит она – то есть вероятность того, что незнакомца убил Артем, крайне мала и даже, скажем так, ее нет совсем. Но тогда возникает вопрос – какой благодетель убрал тело и зачем? И вообще – может, это была инсценировка, а? Ну, для тебя, чтобы ты сбежала? И на самом деле мертвый жив?
– Лучше в гипсе на кроватке, чем в мраморе и за оградкой – бормочу я.
Лена кидает на меня странный взгляд.
– От приключений люди глупеют – говорит наконец – ладно, у меня есть предложение... Надо здесь все осмотреть.
– Зачем? – я таращу глаза на подругу.
– Белка, ты что, совсем мозги потеряла? – со злостью спрашивает она – а если тот, кто стрелял, не стал заморачиваться, и просто оттащил труп куда-то сюда, в эти постройки?!
– Сейчас? – спрашиваю я.
– А когда? – уточняет она – у меня как раз два фонарика, разделимся.
– Лена, ты... не боишься?!
– И это спрашивает та, которая одна прется сюда, чтобы добыть бумаги! Нет, я не боюсь! Пойдем уже! Чем быстрее все осмотрим – тем лучше!
Мы выбираемся из машины, Лена берет с собой нож, и отдает мне фонарик.
– Травмат при тебе?
– Угу... Но что-то даже с травматом я не так уверена, что мы делаем правильно!
– Белка, слушай, давай просто все быстро осмотрим и спокойно поедем по домам! И еще – обращай внимания на холмики разные, может, этот деятель где его прикопал.
Мы с Леной разделяемся – она идет осматривать участок и сад, я – дом. Честно говоря, ничего более жуткого я в жизни не видела, чем эти обгоревшие останки, да еще и почти ночью. Иду осторожно, ступаю тихо, держа пистолет перед собой, а внутри – ну честное слово, все трясется от страха. Потому что совершенно одно дело – это бродить ночью по темным коридорам дома Ледовских в поисках истины, и совершенно другое – шариться по полусгоревшему остову и искать неизвестно чего.
В один из моментов где-то что-то недалеко от меня шевелится, я резко оборачиваюсь, направляю в ту сторону свет фонарика и на меня с ужасным воплем выпрыгивает... кот! Кот, который приземляется мне прямо на плечо, впиваясь сразу всеми своими когтями (хорошо, что на мне джинсовка!). Теперь уже орем мы вместе, я хватаю кота за шкирку, откидываю его в сторону, и он, обиженно рявкнув что-то свое кошачье, исчезает в потемках.
Зато в мою сторону на всех парах несется Лена, держа нож наперевес, готовая вонзить его в любого, кто покусится на мою тщедушную, но спортивно развитую, тушку. Увидев, что я стою в недоумении и прихожу в себя, она спрашивает:
– Что, твою бабушку, тут происходит?
Рассказываю ей про кота, она качает головой и говорит:
– Белка, с тобой вообще опасно связываться! Вечно что-то случается! Второй этаж смотрела?
– Нет еще. Как раз собиралась.
Подниматься на второй этаж – тот еще квест. Это возможно только по боковой лестнице, которая всего лишь обгорела, но все же вполне может рухнуть под шагами. Потому иду я крайне осторожно. Поднявшись, вспоминаю, как мы сидели тут с Артемом, когда он сказал мне, что Арина – моя племянница. Я тогда дала обещание восстановить портрет Лиз, своей двоюродной сестры, и обещание это выполнила. И сейчас должна выполнить данное самой себе обещание и найти связь между мамой Лизы и моей мамой, чего бы мне это не стоило.
Поиски мои увенчались успехом, когда я добралась до правого крыла здания. Крыло это выходит как раз на ту часть сада, где находится калитка, через которую я пыталась убежать от незнакомца, и через которую мы с Леной пришли сюда. И вот именно тут, рядом с одним из разбитых окон я нахожу старую, брошенную на пол, куртку, которой тут точно не было до этого, брошенную бутылку из-под энергетика и упаковку от гамбургера. Все эти упаковки и бутылки абсолютно не покрыты пылью и выглядят так, будто их оставили здесь всего несколько часов назад. Все это я решаю взять с собой – в машине уберу в пакет, хорошо было бы снять со всего этого отпечатки пальцев, да только как? Разве что Лена договорится с кем-нибудь...
Но самая моя ценная находка – это гильза от патрона, которая лежит чуть в стороне, что совсем неудивительно. Итак, тот, кто стрелял – побывал именно тут. Рассматриваю гильзу, но знаний моих маловато, чтобы определить, от какого она оружия... Потребуется время, и хорошо бы было, чтобы кто-нибудь сказал, от чего эта гильза, возможно, что Лена через своих знакомых, сможет по пулегильзотеке найти информацию... Ох, что-то я разошлась! Лена ведь тоже не всемогущая!
Собрав все, что нашла, я спускаюсь вниз, и натыкаюсь на нее.
– Что за хлам у тебя в руках? – спрашивает она.
Рассказываю ей о том, что я обнаружила на втором этаже.
– Ценные вещи – подводит она итог – а трупа нет?
Я смеюсь, глядя на нее – стоит такой невинный ангелочек с внешностью Афродиты и, хлопая ресницами, спрашивает у меня, нет ли здесь трупа.
– Белка, ты чё ржёшь?
Услышав от меня, какова причина смеха, она крутит пальцем у виска.
– У тебя ничего?
– Нет. Территория участка и сада девственно чисты, если можно так сказать про заросшие травой земли. Но нигде ничего не потревожено, то есть тут этот деятель тело не прятал.
Мы стоим, молчим и думаем, через несколько минут я спрашиваю:
– Что будем делать?
– Поедем домой. Хотя бы посмотрим, что там за бумаги, которые ты нашла в тайнике.
Мы возвращаемся к машине, и едем в сторону города.
– Лен, ты сможешь найти кого-нибудь, кто сможет снять отпечатки пальцев с тех вещей, что я нашла, и определить по пулегильзотеке, от какого оружия гильза?
– Белка, слушай, у меня сейчас, конечно, расширенные возможности, но не до такой же степени. Я попробую позвонить паре – тройке знакомых, но сама представь, как они в обход начальства смогут отдать все это на экспертизу?
– Ладно, попробую через Артема еще, может, он сможет что-то сделать?
– Вообще, я не знаю... что нам это даст?
– Ну, если есть какие-то отпечатки, то вполне может быть так, что мы узнаем, кто там сидел, в этой засаде, и кто убил этого мужика.
– Честно говоря, я уже даже не уверена, что этот труп на самом деле мертв. Может, это и правда была инсценировка...
– Ты думаешь, что я не смогу отличить умирающего человека от того, кто инсценирует?
Мы приезжаем ко мне и устраиваемся в гостиной. В доме у нас огромные окна – на первом этаже они почти от пола до потолка, и я, подумав, решаю закрыть портьеры – плотные и темные, а то мало ли, кто проникнет на участок и сможет поинтересоваться, что мы с подругой делаем.
Бумаги, когда приехала, я сразу спрятала в своей комнате, сейчас иду наверх и извлекаю их из сейфа. Решаем, что Лена останется ночевать у меня, а потому я разливаю по бокалам немного коньяка – после происшествий в усадьбе Ледовского нам надо немного прийти в себя. В качестве закуски: «Николашка» – лимон, присыпанный сахаром и кофе. Кстати, придумал это Николай второй... Любил правитель коньячок, особенно шустовский...
Усаживаемся рядом на диван, открываем водонепроницаемый пакет, честно говоря, мы немного разочарованы, потому что бумаг не так много, как показалось сначала. Но все же... Первыми мы рассматриваем результаты ДНК Лизы и родителей – тут сомнений нет, что Лиза – родная дочь своих предков. Дальше идет бумажка, на которой написано: «сентябрь 1990 года! Роддом номер три на базе третьей больницы!».
– Посмотри! – говорит Лена – девяностый год... Ведь именно тогда роддом закрыли, прикрываясь оптимизацией. Может, это было сделано потому, что Елена, мать Лизы, добралась до правды?
– Слушай, Эва мне сказала, что разговор между своей матерью и бабушкой она слышала, когда была подростком, но Эва родилась аж в девяносто седьмом году, то есть Елена все выяснила намного позже закрытия роддома.
– Ну, может быть, у нее до этого не было информации, кроме какой-то незначительной? Давай посмотрим результаты ДНК ее и ее родителей.
Следующий листы – именно эти результаты ДНК. Странность в том, что их два экземпляра – одни датированы девяносто третьим годом, и представлены на английском языке, вторые – из нашей клиники, датированные две тысячи девятым годом.
Поскольку я очень хорошо владею английским, я довольно быстро перевожу на русский результаты первого исследования.
– Я что-то не пойму – говорит Лена – она делала экспертизу два раза? Одну за границей, вторую здесь, у нас?
– Именно так. Причем такая разница во времени... Слушай, может, она до конца не верила в первый результат, и решила проверить его.
– Погоди! – говорю я – гляди, вот этот первый результат показывает, что родители Елены являются ее родными по крови! А второй, сделанный у нас в две тысячи девятом – что нет!
– И как такое может быть?
– Я не знаю, Лена... Смотри, вот эта клиника, в которой она делала экспертизу второй раз, у нас, здесь, она не работает, закрылась. В две тысячи десятом, кстати...
– Не слишком ли много совпадений?
Честно говоря, пока мы даже не знаем, что об этом думать, а потому смотрим дальше. Натыкаемся на какие-то обрывки с печатными выцветшими буквами.
– Что это?
– Похоже на обрывки билетов на самолет...
– Интересно, они тут все?
– Можно попробовать их собрать...
Следующий лист имеет всего две надписи: врач – акушер, заведующий отделением Шайтанов Герман Гаврилович, медсестра второй категории Юрьева Галина Борисовна.
Мы с Леной переглядываемся.
– Ты думаешь о том же, о чем и я?
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.