Что сегодня происходит на фронтах спецоперации? Об этом рассказал эксперт Центра военно-политической журналистики, автор телеграм-канала ColonelCassad Борис Рожин в комментарии изданию Украина.ру. Его комментарий сопровождается картами
Бои вокруг Красноармейской агломерации отчасти превратились в аналог бахмутской мясорубки. ВСУ бросают основные резервы для контратак в районе Родинского и Гришино, а также для боев на Добропольском выступе. Да, это замедляет освобождение Красноармейской агломерации, но противник платит за это серьезную цену, учитывая наше продвижение на других участках.
Высокий темп наших войск на стыке Запорожской и Днепропетровской областей связан именно с тем, что у киевского режима здесь не хватает резервов.
Если бы враг своевременно отвел войска из Красноармейска, возвел оборону в районе Доброполья и перебросил две-три бригады к северу от Гуляйполя, нам было бы продвигаться гораздо сложнее.
Сюда же можно отнести ситуацию с Волчанском. Раньше там тоже стояли две-три бригады, после чего оборона там треснула. Сейчас Украина сняла комбрига, обвинив его в этом, но это классический поиск стрелочника. Если не подкреплять ограниченные ресурсы резервами, оборона должна была рухнуть, и она рухнула.
Сейчас у киевского режима опять возникает вопрос – откуда брать резервы, чтобы заделать эту дырку? Учитывая, что наши войска начали двигаться к юго-западу от Волчанска.
В этом плане ничего не меняется. Долго-долго-долго, потом падает какая-то опорная точка, после чего начинаются проблемы со стабилизацией фронта.
Красноармейск, Волчанск, Северск, Красный Лиман, Гуляйполе они могут потерять в ходе зимней кампании. Раньше всех падет Красноармейск. Да и по Константиновке, судя по настрою нового командующего группировки "Юг", задачи ставятся довольно жесткие – вторая половина декабря. Как бы там ни было, в ближайшие три месяца удержать все эти опорные пункты ВСУ не смогут.
Приоритет будет отдаваться обороне Славянско-Краматорской агломерации, которая имеет наибольшее политическое значение для противника. Для нее ВСУ будут отдавать резервы в ущерб другим направлениям.
Что касается очередной активизации мирных переговоров, то не секрет, что Путин и Трамп о чем-то договорились на Аляске. Есть рамочные параметры возможной сделки. Если Трамп продавит Украину и Европу, Россия заключит мирный договор с учетом ее базовых требований, куда входит освобождение Донбасса.
Выход Украины из Донбасса – это ее плата за начало мирных переговоров. Если она потом нас кинет, она просто потеряет важную в военном отношении территорию ради небольшой отсрочки. А если не уходит – мы будем воевать дальше.
У нас серьезно наращивается оборонный бюджет и выпускается продукция под операции зимне-весенней и весенне-летней кампании 2026 года. Мы готовы к обоим вариантам. Мы не делаем ставку только на военные или только на политические инструменты для достижения целей СВО. Эти два процесса идут параллельно.
Из переговоров мы не выйдем, даже если все будет саботироваться. Мы продолжим говорить о мире. Но если противник не хочет договариваться, мы готовы подождать. Только каждый месяц ожидания обернется для него потерей территории в 500-600 квадратных километров. Ноябрь уже стал рекордным месяцем по освобожденной территории.