Апрель 1991 года. Город Пенза на пороге кошмара. На улице Калинина молодой человек завёл семилетнего мальчика на стройку. То, что произошло дальше, потрясёт весь город. Мальчика нашли бездыханным с признаками изнеможения. Это было только начало. Впереди было ещё три преступления. Впереди была паника, слёзы родителей и охота на маньяка, который скрывался на виду.
Тот самый осенний день 1990 года
Когда мы говорим о пензенских маньяках, часто вспоминаем других преступников, более известных истории. Но историю Андрея Кулакова забывают намеренно, потому что она слишком страшная, слишком близкая. Он родился в 1970 году в Пензе, вырос в условиях социальной нестабильности. Мать с отчимом. Старший брат, который позже совершит самоубийство, узнав об измене жены. Сам Андрей — замкнутый, болезненный, одинокий. В школе его обижали. На переменах он стоял один, отверженный.
Но всё это — не оправдание. Это лишь начало портрета человека, которого медицина назовёт психопатом с неустойчивой компенсацией. Это означает невозможность контролировать поведение, колебания в настроении и полное отсутствие эмпатии. В 17 лет, когда остальные ребята думали о девчонках и учёбе, Кулаков совершил первые развратные действия в отношении детей. Попытка в школьной уборной. Потом ещё попытка. Его поймали только в 1988 году, когда девочка его опознала на улице. Суд дал условный срок. Его поставили на учёт в психиатрическую больницу. Отпустили домой.
Армия довершила то, что начала жизнь. Осень 1988 года. Два года срочной службы. На военных сборах его постоянно унижали, возникали конфликты с товарищами. После возвращения диагноз подтвердился: психопатия. Демобилизован и отправлен домой, где он будет работать случайными заработками, часто пьянствовать, часто менять работу и жить в полном одиночестве.
9 октября 1990 года — первое нападение, которое следствие смогло связать с будущими убийствами. Район железнодорожного вокзала. Семилетняя девочка Катя. Кулаков напал на неё, совершил насилие, попытался задушить. Он был уверен, что она мертва. Похитил золотые серьги, рубль из кармана куртки. Оставил её лежать. Девочка выжила. Получила серьёзную травму. Но от испуга она не смогла толком описать нападавшего милиции. Полиция не нашла след. Маньяк остался свободен.
Апрель
11 апреля 1991 года. Улица Калинина. История Пензы делится на "до" и "после" этого дня. Кулаков встретил семилетнего мальчика. Завёл разговор. Узнал про его интересы. Мальчик был любознательный, доверчивый. Кулаков предложил пойти на стройку — посмотреть, как работают строители. Мальчик согласился.
На строительной площадке перекрёстка улиц Калинина и Светлого началась трагедия. Кулаков задушил ребёнка. Потом наносил удары ножом. Множество ударов. Следствие установило: жертва была жива не менее двух часов. Два часа издевательств. Два часа мучений. Характер повреждений показал, что ребёнок испытывал сильнейший стресс и боль перед смертью.
Тело спрятал среди мусора возле недостроенного дома. Но рабочие нашли его на следующее утро.
Пенза была в шоке. По городу ходили слухи. Жители требовали поимки убийцы. На работу выходило более 300 оперативников в штатском. Они проверяли каждого, кто подходил под описание. Но описание было расплывчатым — молодой, неприметный, трусоват.
Охота на маньяка, который прячется в толпе
Следователь Сергей Ильин дал психологический портрет предполагаемого убийцы. Маньяк трусит, легко вступает в контакт с детьми. Он молод. Может быть, даже симпатичный — потому что дети доверяют ему. Дело было похоже на первое нападение на девочку полгода назад, но доказательства не совпадали. Алиби отчима мальчика — железное. Значит, убил кто-то другой.
Прошли два месяца. Город ещё помнил про первого погибшего ребёнка, но страх начал ослабевать. Люди наивно думали, что всё позади. Они ошибались.
5 июня 1991 года. Микрорайон Маньчжурия. Три девочки играют через скакалку. Молодой мужчина подходит к ним. Предлагает помочь распутать скакалку. Две девочки проходят мимо. Одна согласилась пойти с ним за конфетами. Девятилетняя Юля. Родители ждали, что она вернётся через час. Она не вернулась.
Кулаков завёл её в безлюдное место. Совершил нападение. Потом скрыл следы преступления. Когда девочку нашли вечером, её подружки рассказали про странного дядю. Впервые у полиции было хорошее описание маньяка.
17 июня 1991 года. Во дворе жилого дома Кулаков долго наблюдал за четырёхлетним мальчиком, который играл с другими детьми. Когда мальчик остался один, подошёл к нему.
"Пойдём, я тебе котёнка подарю"
Маленький ребёнок верит в котят. Маленький ребёнок верит взрослым. Кулаков увёз его на общественном транспорте на улицу Урицкого, возле набережной реки. Убил его.
Вся Пенза жила в страхе. Родители боялись отпускать детей играть во дворы. Паника разрасталась как чума. Участковые проверяли всех, кто когда-либо был судим за преступления против детей. И в один из дней по повестке пришёл молодой человек по имени Андрей Кулаков. На нём было видно, что он испуган. Участковый спросил: "Как дела? Всё ли у тебя в порядке?" Вопросов не было. Было известно, что в 17 лет Кулаков уже был осуждён за развратные действия. Его фоторобот частично совпадал с описанием. Но нужны были доказательства. Их не было. Его отпустили.
Документы упали в луже крови
15 августа 1991 года. Улица Суворова. Девочка входит в подъезд своего дома, чтобы подняться в квартиру. За ней заходит мужчина.
"Дай мне пить," — просит он.
Доверчивая девочка впускает его внутрь.
Это была его последняя ошибка. Или первая, в зависимости от того, как считать.
Кулаков убил эту девочку. Потом попытался скрыть преступление — похитил серьги, сигареты, создал видимость ограбления. Но он был пьян. Торопливо скрывался. И выронил сумку с документами. С паспортом. С его именем.
Когда родители вернулись, они обнаружили дочь. Следы насилия были очевидны. Буквально через несколько часов Андрей Кулаков был задержан.
Признание в камере допроса
На первом допросе Кулаков отрицал всё. Говорил, что пил водку с незнакомым мужчиной, потом потерял сознание на берегу реки. Какой-то парень ограбил его. Это была ложь. Медицинское освидетельствование показало — его версия не соответствует фактам.
Следственные мероприятия продолжались три года. Судебно-психиатрическая экспертиза в Институте имени Сербского определила: Кулаков вменяемый, но с органическими поражениями головного мозга и расстройствами личности. Когда он понял, что его не признают больным и не дадут ему спасительного лечения вместо высшей меры наказания, он начал рассказывать.
Всё. Каждое преступление. Как он выбирал жертв. Как он завоевывал их доверие. Как совершал нападения. Во время допросов следователи фиксировали, как расчётливо и хладнокровно преступник описывал свои действия. Говорил о жертвах безэмоционально, как о объектах. Всю свою трусость перед миром, всю свою ненависть он выплёскивал на маленьких, беззащитных существах. Чем больше они просили пощады, тем больше он зверел.
Процесс и смертный приговор
В 1994 году суд начал разбирательство. Зал был переполнен. Журналисты, жители города, родители погибших. Процесс вызвал широкий общественный резонанс в Пензе. Кулаков сидел в скамье подсудимых, закрывая лицо. Он боялся, что разъярённые горожане расправятся с ним. И это был не просто страх. Это была реальность 90-х годов, когда общество требовало справедливости.
На суде Кулаков просил одного: чтобы его не расстреливали. Он молил о пощаде. Но когда дети просили пощады, он этого не слышал. Когда судьи спросили:
"Если твой смертный приговор заменят на пожизненное заключение, как ты это воспримешь?" — он ответил: "Я в петле повешусь"
Он не хотел жить, но и не принимал идею того, что другой человек вершит его судьбу.
Установлено: жертвами маньяка стали 15 человек. Четверо погибли. Остальные выжили, но с физическими и психологическими травмами на всю жизнь. Кулаков был приговорен к смертной казни.
Камера смертников и последние письма
Последние месяцы жизни Кулаков провёл в камере смертников пензенского СИЗО номер один. Условия содержания были минимальными — постоянно включённый свет, звукоизоляция, полное одиночество. Каждую ночь он и его сокамерник ждали, что за ними придут. Не спали. Ждали. Слушали шаги в коридоре.
5 января 1996 года он написал прошение о помиловании. Он молил. Молил не расстреливать его. Заменить высшую меру на пожизненное заключение. Даже жизнь в камере была бы лучше, чем смерть.
Но помилования не последовало.
Казнь и мораль истории
28 февраля 1996 года Кулаков был казнен. Ему было всего 25 лет. Полтора месяца спустя в России ввели мораторий на смертную казнь. Если бы он был осуждён позже, он бы остался в живых. Система, которая не поймала его вовремя, не поймала до четвёртого убийства, наконец наказала его, но было уже поздно. Четверо детей были мертвы. 11 жертв жили с травмой на всю жизнь.
О Кулакове сняли документальные фильмы. Его имя упоминается в книгах криминальной хроники. Но в Пензе его имя предпочитают забывать. Потому что это напоминает о том, что система не сработала. Что психиатрическая больница отпустила опасного человека. Что полиция допустила ошибку. Что один участковый спросил:
"Как дела?" — вместо того чтобы задать вопросы, которые могли бы спасти жизни.
Но главное — это напоминает о том, что в начале 90-х маленькие дети не возвращались домой. Что матери ждали их. Что город жил в страхе. И что один человек, получивший второй шанс от системы, отобрал будущее у четверых детей и травму на жизнь — у одиннадцати.
Кулаков был казнён. Справедливость торжествовала, но слишком поздно. И правда так и не полностью всплыла, потому что многие архивные материалы остались закрытыми. Семьи погибших остались с болью. А город Пенза остался с уроком: когда система дает второй шанс человеку без совести, цена этого шанса считается жизнями детей и искалеченными судьбами выживших.
У нас есть еще истории, статьи про которые совсем скоро выйдут на нашем канале. Подписывайтесь, чтобы не пропустить!
👍 Поддержите статью лайком – обратная связь важна для нас!