⛰ Я тут решила подняться на гору Синай (это в Египте), место, куда Моисей привёл еврейский народ и где ему явился Бог с 10-ю заповедями. Там еще был неопалимый куст, который в христианстве теперь считается символом божественной энергии, горящей внутри человека, но не сжигающей его. В общем, тогда, несколько тысячелетий назад, куст был не просто символом, а реальным объектом.
Но мой пост не об этом, а о том, как бренно человеческое тело и все же как хорошо, когда мы к нему прислушиваемся, ибо нет у нас другого.
😏 В общем, я решила подняться на гору Синай, как это делают тысячи туристов. Там около 7 километров по сложной горной дороге, но люди выдерживают, даже бабушки с палочками встречаются. Решить-то я решила, но мое тело решило иначе. Плохо мне стало уже где-то через полтора километра подъема. Я прошла еще метров 500 в глупой надежде, что тело «привыкнет» и я пойду дальше. Но стало только хуже.
В какой-то момент я сказала мужу и гиду: «Пардон, ребята, дальше не идем». Было стремно ломать мужу кайф (он чувствовал себя ого-го, это при том, что нес тяжелый рюкзак с вещами и водой, а я шла налегке). Да и самой было не очень приятно осознавать, что я не сделала элементарную вещь, которую делают тысячи людей, при том, что в других областях делаю то, что тысячи не могут. В общем, тело и дух, поприпиравшись, пришли к общему решению, что надо спускаться. Я всегда имела телесные способности ниже среднего и физическую выносливость на уровне «ниже плинтуса».
Вечер я провела в тепличных условиях отеля «ол инклюзив», и мое тело откровенно радовалось.
👉 В общем, что я хочу сказать?
Мы очень любим восхищаться силой духа, волей, достижениями и героизмом. И очень легко забываем, что все это возможно только до тех пор, пока наше тело вообще соглашается быть контейнером для всех этих подвигов. Нервная система всегда чувствует поле раньше, чем голова успевает придумать красивую историю про «надо преодолеть себя». Одышку, головокружение, слабость, внезапную усталость, странное «не хочу» — она подкидывает как маркеры: «Стоп, интенсивность слишком высока, мы не проходим».
Прислушиваться к телу — это не про слабость и лень, а про базовую безопасность. Тело — самая древняя часть нашей системы, оно старше всех проектов, духовных практик, карьерных целей и желаний «доказать». Если перевести это на язык системных законов, тело — это старшая фигура, и когда мы его насилуем, мы просто нарушаем иерархию. А потом удивляемся выгоранию, психосоматическим симптомам и ощущению, что «жизнь почему-то не радует даже на вершине горы».
Когда я развернулась и пошла вниз, во мне боролись две программы: «надо дойти, все ходят» и «я хочу жить, а не геройствовать». Выбор в пользу тела — это, по сути, выбор в пользу длительной дистанции. Я лучше десять лет буду спокойно подниматься на свои метафорические горы, чем один раз впечатлю всех и полгода буду собирать себя по частям.
И если вспомнить тот самый неопалимый куст, то для меня тело — это как раз о нем. В нем горит энергия, которая способна освещать жизнь, но только если ее не заставлять гореть сильнее, чем она может, и не подкидывать туда дрова геройства и насилия над собой.
Так что да, я не взошла на Синай. Зато я в очередной раз сделала выбор в пользу союза с собственным телом. А это, как показывает практика, та вершина, с которой потом видны все остальные.
Мой внутренний критик, конечно, до сих пор недовольно шепчет, что «ну могла бы и поднажать», иначе зачем бы я вообще писала этот пост. Но пока он там бурчит, я прилагаю фото довольной меня на спуске с горы — человека, который не дошел до вершины, зато чуть-чуть ближе дошел до себя.
