Свекровь намеренно заразила всю семью гриппом, зная, что мы собрались ехать на курорт с детьми

Заварив мятный чай, я наблюдаю, как снежинки бесшумно касаются стекла. Эта тихая картина почему-то вернула меня мыслями к давней семейной истории, которую мне довелось узнать. Речь пойдет о племяннике моего супруга, Владимире, его жене Вике и их непростой ситуации. Поженились они совсем юными, оба из одного небольшого городка. Он — парень трудолюбивый, с золотыми руками. Она — рассудительная и умная девушка. Вскоре после свадьбы молодая чета отправилась покорять столицу. Сняли жильё, оформили кредит на собственную квартиру, одна за другой родились две дочурки. Однако существовала проблема, имя которой — Александра Михайловна, мать Владимира. Женщина властная и глубоко несчастная. Её супруг, Михаил, человек невероятно мягкий, всегда старался угодить жене, лишь бы не будить лишний раз её гнев. — Юлия Максимовна, — как-то поделилась со мной Вика, когда всё уже осталось позади, — мы не раз предлагали им приехать к нам. Отказываются. Им обязательно нужно, чтобы мы с двумя маленькими детьми проделывали долгий путь. А выходные такие короткие. В тот год они впервые приобрели путёвки на курорт, запланировав встретить начало весны под южным солнцем. Морской воздух, тёплый песок — всё это должно было пойти на пользу малышкам. И вот позвонила Александра Михайловна: — Вовочка, мы стали для вас чужими? Внучек своих я только во сне вижу. Сердце Владимира разрывалось на части. — Вика, давай навестим их перед отлётом. Всего на день. Мать успокоится, и мы будем отдыхать с чистой совестью. Жена внимательно посмотрела на него, видя его душевные терзания. — Ладно. Но лишь на один день, нам еще на сборы в дорогу нужно время. Они отправились в путь на рассвете. Дети мирно спали на заднем сиденье автомобиля. Их встретила на пороге сама Александра Михайловна. Её бил озноб, а на щеках горел неестественный румянец. — Пустяки, — пыталась она отмахнуться, — немного знобит. Скоро пройдёт. Вика, прижимая к груди младшую дочь, застыла в дверях. — Александра Михайловна, да у вас жар! — Какая разница! Не стойте в дверях, проходите, садитесь за стол. Владимир смущённо переводил взгляд с матери на супругу. — Мам, тебе действительно нужен доктор. — Не нужен мне никакой доктор! — резко оборвала она и потянулась к старшей внучке. — Иди к бабушке, солнышко. Они посидели в гостях пару часов и собрались домой. — Простите, мы поедем, — сказал Вика. — У нас долгожданная поездка. Боюсь, что дети могут заразиться от вас. Ответ Александры Михайловны был ужасен. — Значит, я теперь даже прикоснуться к ним не могу? Я что, прокажённая? Вы к нам как в музей приехали, на экскурсию? — Мы относимся к вам с уважением. А вы? — не сдавалась Вика. — Вы сознательно звали нас, зная, что больны. Какой в этом смысл? Чтобы мы все провели отпуск в постели? — Чтобы я могла увидеть свою семью! — прохрипела пожилая женщина, её тело снова скрючил приступ кашля. — А вы лишь о своём комфорте печётесь! Чёрствые эгоисты! Владимир попытался вмешаться, найти примиряющие слова, но они потерялись в наэлектризованном воздухе. — Всё, — чётко произнесла Вика. — Вова, мы возвращаемся, немедленно. Они уезжали под ледяным, полным упрёка молчанием Александры Михайловны. Развязка наступила быстро. Через два дня у младшей дочки поднялась температура. Затем заболела старшая. Следом слегла Вика. В канун восьмого марта в больницу с высокой температурой и пневмонией попал и сам Владимир. Праздник весны они встречали по отдельности: девочки с матерью — в квартире, среди лекарств и градусников, а Владимир — в больничной палате. Как потом рассказал мне племянник, его мать даже не поинтересовалась их здоровьем. — Тетя Аня, — сказал он, — а она так и не набрала номер. Знала, что я лежу в больнице, — и ни звука. Ни тени сожаления. В его голосе не было обиды, только разочарование. Все они, конечно, поправились. Однако некая невидимая связь внутри семьи порвалась окончательно. Теперь их общение свелось к редким видеозвонкам. Девочки демонстрируют бабушке с дедушкой свои рисунки. Владимир ведёт беседы с матерью на холодной, вежливой дистанции. Вика вовсе не хочет с ними общаться.