Найти в Дзене
MishaForStory

Александр Мурылёв: Как журналист и сын офицера стал первым «чёрным риелтором» России

В истории российского криминала 1990-е годы остались эпохой не только громких разборок и бандитских войн, но и чудовищных, изощрённых преступлений, совершённых в тишине квартир. Одно из самых резонансных дел того времени — история Александра Мурылёва, которого считают первым в стране серийным убийцей-«чёрным риелтором». Журналист, сын офицера, а в итоге — хладнокровный маньяк, лишивший жизни восемь человек ради их жилплощади. Его называли «санитаром Ельцина», а его методы поражали жестокостью и расчётливостью. Это рассказ о том, как амбиции, азарт и знание закона привели к созданию кровавой схемы, навсегда изменившей представление о безопасности на рынке недвижимости. Александр Владимирович Мурылёв родился 31 марта 1971 года в Москве, но детство и юность провёл в Германской Демократической Республике, где его отец, офицер Советской армии, занимал высокую должность в штабе контрразведки Западной группы войск . После возвращения в СССР он поступил в медицинское училище, отслужил фельдше
Оглавление

В истории российского криминала 1990-е годы остались эпохой не только громких разборок и бандитских войн, но и чудовищных, изощрённых преступлений, совершённых в тишине квартир. Одно из самых резонансных дел того времени — история Александра Мурылёва, которого считают первым в стране серийным убийцей-«чёрным риелтором». Журналист, сын офицера, а в итоге — хладнокровный маньяк, лишивший жизни восемь человек ради их жилплощади. Его называли «санитаром Ельцина», а его методы поражали жестокостью и расчётливостью. Это рассказ о том, как амбиции, азарт и знание закона привели к созданию кровавой схемы, навсегда изменившей представление о безопасности на рынке недвижимости.

От ГДР до московских казино: как формировался будущий убийца

Александр Владимирович Мурылёв родился 31 марта 1971 года в Москве, но детство и юность провёл в Германской Демократической Республике, где его отец, офицер Советской армии, занимал высокую должность в штабе контрразведки Западной группы войск . После возвращения в СССР он поступил в медицинское училище, отслужил фельдшером в военном госпитале, но карьера медика его не прельщала . Мурылёв мечтал о журналистике. Однако попытка поступить на журфак МГУ провалилась . Не сдаваясь, он устроился внештатным корреспондентом в несколько столичных изданий: «Деловая Россия», «Новое время» и «Вечерний клуб» . Именно работа привела его в одно из московских казино для подготовки репортажа — и это стало роковым поворотом. Мурылёв «заболел» игроманией, проигрывал всё, а затем влез в огромные долги . Понимая, что легально расплатиться не сможет, он обратил свой профессиональный интерес — журналистские знания о проблемах приватизации жилья — в орудие преступления.

Рождение схемы: доверенность как орудие убийства

В своих статьях Мурылёв глубоко изучал тему приватизации. Он знал, что законодательство, принятое в спешке, имело опасные пробелы. Для продажи чужой квартиры часто достаточно было всего одного документа — нотариально заверенной доверенности на право распоряжения ею . Эта юридическая лазейка легла в основу его чудовищного плана. Мурылёв стал целенаправленно искать жертв среди одиноких, маргинальных личностей, часто страдавших алкоголизмом . Он крутился у алкомаркетов, втирался в доверие, угощал выпивкой, выяснял детали жизни. Убедившись, что у человека нет близких родственников, но есть квартира в Москве, он предлагал «выгодно» продать или разменять жильё, суля баснословные суммы . Одурманенные перспективой лёгких денег, жертвы подписывали доверенности. А затем, получив документ, Мурылёв их убивал, используя медицинские навыки, чтобы убедиться в смерти .

Кровавая хроника: восемь жизней, восемь способов убийства

Преступления Мурылёва отличались не только корыстью, но и особой жестокостью, а также разнообразием методов. Он словно экспериментировал, не желал повторяться.

  • Июль 1993, Пётр Железцов. Первая жертва. Мурылёв напоил одинокого мужчину водкой с клофелином, затем выстрелил в него из найденного в квартире арбалета (промахнулся, попал в руку) и добил подводным гарпуном в сердце . Тело сбросил в Москву-реку у Ростовской набережной. Оно было найдено, но опознано лишь год спустя по наручным часам . Квартиру продать не удалось — объявился брат Железцова, и жильё опечатали .
  • Июль 1993, Владимир Трошин и его сожительница Винокурова. После оформления доверенности Мурылёв расправился с парой в их же квартире на проспекте 60-летия Октября. Тела завернул в одеяло и сбросил в канализационный люк . Обнаружены они были только через год, уже после показаний самого убийцы.
  • Конец июля 1993, гражданин Сидоров. Был убит кухонным топориком в собственной квартире после оформления документов .
  • Август/сентябрь 1993, Александр Ершов. Единственный, кто заподозрил неладное. Он отказался подписывать доверенность, увидев опечатанную дверь квартиры Железцова, и даже написал заявление в милицию . Но его не приняли всерьёз. Через неделю Мурылёв, узнав о заявлении, вывез Ершова за город, в район 72-го километра Минского шоссе, и застрелил из пистолета ТТ .
  • Март 1994, мать и дочь Петуховы. Алкоголички, жившие в центре Москвы. Мурылёв задушил мать верёвкой, а дочери перекрыл сонную артерию. Их тела также оказались в канализационном колодце .
  • Март 1994, Александр Буланенков. Убийца привёл сильно пьяного мужчину к тому же колодцу, где лежали Петуховы. Буланенков потерял равновесие, упал вниз и захлебнулся . Это преступление выглядело как несчастный случай.

Во всех случаях, кроме первого, Мурылёву удавалось продавать квартиры жертв. Ему помогал столичный нотариус (бывший прокурор и судья), который за 200 долларов заверял все сомнительные доверенности . Для оформления сделок Мурылёв также добывал в Вязьме справки о будущей прописке «продавцов» .

-2

Арест и циничное признание: «Я — санитар Ельцина»

Весной 1994 года, набрав портфель из нескольких квартир, Мурылёв решил активно их сбывать через риелторские фирмы. Это его и погубило. Агент, пришедший в квартиру Буланенкова, был задержан бдительными соседями . От него вышли на заказчика. Мурылёва задержали 30 лет назад, в 1994 году, на Белорусском вокзале, когда он приехал на сделку . На допросе он практически сразу начал давать признательные показания, подробно описывая детали убийств и указывая места, где спрятаны тела . Именно тогда он заявил следователю шокирующую фразу, которая стала его вторым прозвищем: он назвал себя «санитаром Ельцина», который помогает очистить страну от маргинальных элементов .

Суд, пожизненный срок и тюремные легенды

В 1996 году Московский городской суд приговорил Александра Мурылёва к смертной казни . Однако в связи с введённым мораторием приговор был заменён на пожизненное лишение свободы . Сообщник-нотариус получил 6 лет колонии . Мурылёв был отправлен отбывать наказание в знаменитую колонию особого режима «Белый лебедь» в Соликамске, где содержится и по сей день . По состоянию на 2024-2025 годы он был жив, отсидев уже более 30 лет .

В тюрьме о нём ходили разные слухи. Бывший сокамерник отзывался о нём как о заядлом игроке и отъявленном маньяке: «Ну маньячило, конечно, он ещё тот. В казино любил поиграть. Наигрался теперь надолго. До конца дней своих» . Примечательно, что уже в заключении Мурылёв попытался отказаться от своих показаний. В интервью «Комсомольской правде» в 2000-х годах он заявил, что невиновен, а на него «повесили» убийства исламские экстремисты, против которых он якобы собирал компромат . Этой версии не поверил никто.

Наследие Мурылёва: тень «чёрных риелторов» над страной

Дело Александра Мурылёва стало хрестоматийным, положив начало печально известному явлению — «чёрному риелторству» . Оно ярко высветило уязвимость одиноких людей в эпоху хаотичной приватизации и несовершенства законодательства. Его кровавая схема, к сожалению, не осталась уникальной. В конце 1990-х и 2000-х годах по всей России — в Ярославле, Хабаровске, Владивостоке, Улан-Удэ — были раскрыты преступные группы, действовавшие по схожим сценариям, но уже в составе организованных банд с участием коррумпированных чиновников, нотариусов и даже силовиков .

История Мурылёва — это не просто криминальная хроника. Это мрачное зеркало эпохи, где на фоне ломки старого уклада, вседозволенности и погони за деньгами человеческая жизнь обесценилась до стоимости московской «однушки». Он стал символом того, как знания, интеллект и холодный расчёт могут быть обращены на самое чудовищное зло. И пока он проводит свои дни в камере «Белого лебедя», его дело продолжает служить жутким предостережением о цене жилищной аферы и хрупкости доверия в мире, где квартиру можно обменять на смерть.