Саломе Прадас, бывшая глава по чрезвычайным ситуациям в правительстве Валенсии, впервые открыто рассказала о событиях 29 октября 2024 года, когда регион оказался в эпицентре разрушительной ДАНА. В тот день стихия унесла жизни 229 человек, а действия властей вызвали волну критики и расследований. Прадас не сдерживала эмоций, обвиняя тогдашнего президента Карлоса Мазона в отсутствии на месте и в искажении фактов о его роли в управлении кризисом.
В интервью, которое длилось полтора часа, Прадас призналась, что только после отставки Мазона смогла решиться выйти к общественности. Она подчеркнула, что не считает себя ответственной за задержку с отправкой экстренного оповещения ES-Alert, которое поступило на мобильные телефоны жителей лишь в 20:11 — когда большая часть жертв уже погибла. По ее словам, она неоднократно пыталась связаться с президентом, но тот был недоступен в самые критические минуты.
Критика в адрес Мазона
Прадас утверждает, что Мазон не только не присутствовал в координационном центре Cecopi, но и отрицал, что был проинформирован о планах по отправке массового оповещения. Она вспоминает, как в разгар катастрофы, когда поступила информация о возможном прорыве плотины Форрата (Forata), связаться с президентом не удавалось. По ее словам, именно в этот момент было жизненно важно, чтобы глава региона находился рядом с командой, принимающей решения.
В течение интервью Прадас не раз возвращалась к теме отсутствия Мазона и его нежелания брать трубку. Она отмечает, что в ее ситуации отменила бы все дела и осталась бы в центре управления чрезвычайной ситуацией. Эмоции брали верх: бывшая чиновница не скрывала слез, говоря о жертвах и необходимости рассказать правду о событиях того дня.
Расследование и внутренние разногласия
Прадас и ее заместитель Эмилио Аргусо остаются под следствием по обвинениям в неосторожном причинении смерти и травм. Она подчеркивает, что ключевые решения принимались не ею, а оперативным руководителем службы спасения Хосе Мануэлем Басетом. Именно он, по словам Прадас, настоял на выводе пожарных из опасной зоны и сомневался в необходимости отправки ES-Alert.
Бывшая советница также обвиняет государственные агентства — метеослужбу Aemet и Конфедерацию Хукар (Confederación Hidrográfica del Júcar) — в недостатке информации о ситуации на водоемах. Однако судья, ведущая расследование, неоднократно отвергала эту версию, считая, что данных было достаточно для принятия решений.
Детали оповещения и внутренние конфликты
Прадас подробно рассказала, как принималось решение о рассылке ES-Alert. По ее словам, обсуждение между техническими специалистами и руководством службы спасения заняло около 20-25 минут, а еще полчаса ушло на техническую реализацию. В результате оповещение пришло слишком поздно, когда большинство людей уже не могли спастись.
Она утверждает, что изначально сообщение готовилось только для жителей вблизи плотины Форрата, а не для районов, пострадавших от разлива ручья Пойо (barranco del Poyo). Только после получения новых данных радиус оповещения расширили на всю провинцию Валенсия. При этом, по словам Прадас, окончательное решение принимали исключительно технические специалисты.
Обвинения в адрес окружения Мазона
В интервью Прадас также упомянула главу кабинета Мазона, Хосе Мануэля Куэнку, который, по ее словам, просил не беспокоить президента и передавать информацию только ему. Она отмечает, что после этого стала отправлять сообщения в WhatsApp, однако их содержание до сих пор не раскрыто. Прадас предоставила нотариально заверенный список своих звонков, в отличие от Мазона, который представил только неофициальные данные.
Бывшая чиновница выразила удивление тем, что президент не проявлял особой обеспокоенности, когда ей все же удавалось с ним связаться. Она также раскритиковала реакцию главы правительства Испании Педро Санчеса, назвав его слова о необходимости запрашивать дополнительные ресурсы «бесчеловечными» и недостойными лидера страны.
Последствия трагедии
В результате задержки с оповещением многие жители Валенсии не получили своевременного предупреждения. По материалам следствия, большинство погибших не услышали сигнал тревоги, так как уже находились в смертельно опасной ситуации. Прадас настаивает, что делала все возможное, чтобы спасти людей, и подчеркивает, что политические разногласия не должны затмевать память о жертвах.