– Она тебя приворожила, а на меня порчу навела, – свекровь убеждена, что я обладаю магическими способностями

Телефон завибрировал, а на экране вспыхнуло имя моей свекрови. После её сегодняшнего спектакля мне не хотелось слышать этот голос. Я взяла телефон кончиками пальцев, будто он был обмазан чем-то липким и неприятным, и понесла его мужу в кабинет. — Лёш, твоя мама. — А чего ты? Звонит-то тебе, — он хитро улыбнулся, прекрасно зная всю подоплёку наших «тёплых» отношений. — Я духовно занята. Не могу. Ты — мой дипломатический представитель, — скорчила я гримасу и высунула ему язык. — Алло, мам? — поднес он трубку к уху. — Лёша, это ты? — голос свекрови был таким громким и пронзительным, что я слышала каждое слово. — Эта твоя… она колдунья! Хочет меня в гроб загнать! — Мам, выдохни. О чём ты? У тебя же сердце, — испугался Алексей. — Было бы сердце у тебя самого, ты бы сбежал от неё к нормальной женщине! Она тебя приворожила! Сходи к бабе Нине, которая на рынке, она порчу снимет! — визжала она в трубку. — Мам, прекрати нести чушь! — Леша уже с трудом сдерживался. — Передай ей, что я уже всё знаю! И всё ей вернётся! — она бросила трубку. Лёша молча посмотрел на меня. — Что это было? Я лишь пожала плечами. История стандартная. Маргарита Петровна считала, что я, скромный дизайнер-фрилансер, недостойна её гениального сына-директора. Хотя сами мы были счастливы вместе уже восемь лет, растили сына и абсолютно не забивали голову ерундой. На следующий день она не брала трубку. Пришлось ехать. Вдруг правда плохо? Дверь открыла она сама — румяная, полная сил. — Что, милая, плохо? — ехидно спросила меня. — Баба Нина сказала, что придешь с повинной. И вот ты здесь. — Мама, хватит, — сказал Лёша. — Объясни нормально. — Она сама не признается, конечно! Стыдно! — свекровь язвительно улыбнулась. — Стыдно за что? — искренне не поняла я. — За свое колдовство! За ту шпильку, что специально забыла! Чтобы порчу навести! Только тут я вспомнила. Да, в прошлый раз я сняла с волос аксессуар — простую деревянную шпильку, купленную у мастерицы на ярмарке, и положила её на тумбочку в прихожей. И забыла. — Я её отнесла бабе Нине! — торжествовала свекровь. — Она ахнула! Сказала, что артефакт очень сильный. Заколдовала его и закопала в чистом поле под старой осиной. Так что твои козни, милая, провалились! Лёша фыркнул. — Мама, да ваша баба Нина её, скорее всего, уже на ярмарке продала какой-нибудь доверчивой дуре. — Смейся, смейся! Увидишь ещё! В машине я молча смотрела в окно. Было немного досадно за ту шпильку — она мне очень шла. — Ничего, купим новую, — потрепал по плечу Лёша. — Нет, — покачала я головой и улыбнулась. — Такая больше не нужна. Пусть уж баба Нина порадуется.