– Ты обязана отдать мне часть! – девушка потребовала разделить наследство моего мужа, полученное по завещанию

Все случилось в полдень, когда ко мне ворвалась Рита. Я как раз разбирала палитру красок для новой клиентки. — Ты обязана отдать мне часть! — ее голос был резким. — Несправедливо, что вы с детьми забрали все. Я отложила дела. — Таково было желание Дениса. Он все оформил сам. — Вы еще пожалеете! — прошипела она и выбежала. Мне и в страшном сне не виделось, что в тридцать четыре я окажусь одна с двумя малышами. Судьба распорядилась иначе. Мы встретились с Денисом в осеннем парке. Я, промокшая до нитки, пыталась поймать такси, а он вышел из-под арки с двумя стаканчиками капучино, будто ждал именно меня. Невысокий, в очках, с невероятно спокойными глазами. Через год мы уже выбирали обои для нашей первой общей квартиры. Он работал программистом, обожал возиться с деревом. Наш дом наполняли сделанные его руками полки. Его главной отдушиной был старенький мопед, который он приводил в порядок долгими вечерами. Потом он начал терять вес. Сначала отмахивался, говорил «усталость». Когда согласился на обследование, врачи лишь развели руками. Однажды ночью он разбудил меня. — Я помогаю одной женщине, — прошептал он. — Ее зовут Светлана. Она растит дочь одна. Пообещай, что не оставишь их. — Что угодно, только оставайся с нами, — я прижалась к его ладони. — Девушке нужно закончить художественное училище. Она подает надежды. Все остальное — вам с детьми. Я исполнила его волю. Но оказалось, благодарность бывает разной. Рита ворвалась в мой салон с требованием денег. Она была агрессивна и уверена в своей правоте. Вечером я рассказала обо всем свекрови. — Соколовы? — удивилась Тамара Васильевна. — А мы всегда удивлялись, кто им помогает. — Но зачем Денису это было нужно? — не понимала я. — Неужели он ее отец? — Что ты! — махнула рукой свекровь. — Он был просто очень отзывчивым. Помнишь, даже бездомных щенков подбирал. Она была права. Денис и после ухода словно продолжал опекать всех. Но Риту это не останавливало. На следующее утро я обнаружила, что фасад салона исписан оскорблениями. А вечером она поджидала меня у выхода. — Ну что, передумала? — А ты причастна к этому? — кивнула я на испорченную стену. — Докажи, — усмехнулась она. — А насчет денег. Думаю, ваш супруг — мой отец. И вы это скрываете. Я предложила провести генетическую экспертизу с моими детьми. — А если они не от него? — язвительно сказала Рита. — Эксгумируйте тело! — Он кремирован, — тихо сказала я. — Тогда я обращусь в суд! К вам и его родителям есть вопросы. Спустя месяц повестки пришли и мне, и его родителям. Рита была уверена в победе. Но в зале суда появилась ее мать, худая женщина. — Простите, — начала она, глядя на меня. — Я не знала, что она вытворяет. Хочу рассказать правду. В юности у меня был несчастный случай, — начала Светлана. — Мой молодой человек бросил меня. Денис с товарищами просто не дали нам с дочерью пропасть. Они собрали сумму на жилье. Настоящий отец Ритки давно исчез. Рита, сидевшая рядом, побледнела. Иск был отозван. Светлана все пыталась извиниться, а Рита стояла, уставившись в пол. Я думала, это конец. Но через несколько дней, выходя с работы, я снова увидела ее. Она медленно подошла. — Я хотела извиниться, — пробормотала Рита, не глядя мне в глаза. — Я нафантазировала лишнего. — Всякое бывает, — я почувствовала неожиданную усталую жалость. — Если нужна помощь с детьми, я могу посидеть. Бесплатно. Я кое-чему научилась. Я не взяла ее в няни. Но пригласила зайти на чай. Иногда она заходит в салон, я угощаю ее кофе, и мы разговариваем о пустяках. В прошлом месяце я купила ей профессиональный графический планшет для учебы. Не потому, что должна, а потому, что Денис был прав — добро не требует награды. Оно похоже на свет солнца, которое зажигается, не потому что кто-то этого требует, а просто потому, что не может иначе.