Искал забытую любовь, отыскалась беда…
+
- И не стыдно вам выражаться поэтически?! Это же невозможно нормально оцифровать!
+
Немногие женщины понимают безмерную любовь к ним, чаще – пользуются.
+
- Чего-то мне на душе тяжело…
- Значит, не та женщина висит на шее…
+
Женщина – это тоже книга. Но очень много стало бульварной литературы.
+
Говорят, что женщин надо носить на руках. Не надо. Настоящая женщина сама себя несёт так, что брутальные силачи стоят с опущенными от восхищения руками.
+
Женщина, которая помнит своё задание от Бога, самая бесценная находка для мужчины.
+
Женщины отвечают на вопросы до того, как их задали.
+
Графоманам золотые перья подавай!
+
Все великое создано в литературе графоманами, немногочисленные скромные гении создают бессмертное.
+
Графоман страшен в своем творческом порыве. Но еще страшнее читатели графоманов.
+
Сейчас так много, гулко, глупо и пусто говорят о патриотизме, что я предпочитаю просто любить Родину.
+
У проходимцев Родины быть не может.
+
Самоирония, может, и не исповедь, но признак здорового ума.
+
У кого-то ирония прозрачный щит обнажённой души, у кого-то гремящие доспехи снобизма.
+
Ночной ветер пронёс по улице разбитые судьбы… Подхватил и мою… В такой момент важно зацепится взглядом за любое горящее окно, за которым теплится любовь…
+
Зашёл выпить кофе на литературном бульваре. За столиком напротив - только одна женщина. Красивая, знающая об этом, в глазах - чёрный ноябрьский ветер. Окатила меня этим ветром с ног до головы. Есть такие: они взглядом спрашивают – рискнёшь со мной познакомиться? И я совершил то, чего никогда не делал. Пока пил кофе, черкнул на салфетке строфу о том, какая она. Уходя, оставил на её столике.
- Мне не нужен ваш телефон, - ухмыльнулась, не глядя.
- Это старинная эсэмэска, - сказал я.
Чёрный ветер ноября в её глазах засветился, замер, изогнулся фонарём вопроса на вечернем бульваре.
Прочитала, улыбнулась, и стала действительно красивой.
- Сейчас так никто не знакомится, - попыталась внести правила игры.
- Сейчас делаем мы, а не советы с экрана компьютера, - ответил я.
- Можно я оставлю это себе? - положила ладонь на салфетку с виршами.
- Это вам…
- То-то я смотрю на вас, а вы похожи на постаревшего заблудившегося в старом городе ангела, - сказала она настолько поэтично, что я почувствовал себя проигравшим эту нелепую дуэль и направился к выходу.
- Офигеть, какие типы встречаются, - услышал я за спиной, и чёрный ветер ноября снова ударил мне в лицо через открытую дверь кафе и, наверное, вернулся в её тёмные томные глаза.
- Ах, какая женщина… - вспомнил я куплет бульварной песни.
