Сергей стоял на погрузочном пандусе заднего двора "ТехноСферы", сверяя артикулы в планшете с реальными этикетками на коробках. Осенний ветер трепал полы его пальто, но холод он чувствовал изнутри.
Рядом, тарахтя дизелем, прогревался старый, повидавший жизнь промтоварный фургон с логотипом "Грузовичкоф", наспех заклеенным скотчем. За рулем сидел Илья, натянув кепку пониже на глаза. Это была опасная игра — засветить одного из членов команды прямо в логове врага. Но доверять "левому" водителю маршрут к бункеру они не могли.
— Утилизация инвентаря, категория Б? — подошел начальник АХО, тучный мужчина с одышкой.
— Именно, Виктор Палыч. Как и обсуждали, — Сергей выдал свою самую обаятельную корпоративную улыбку. — Переговорные на 8-м этаже зачищаем под ноль. Новый дизайн-код, эко-минимализм, дерево. Всю эту "кожу-рожу" — на свалку. Машину я сам нашел, подешевле, частника. Зачем фирме переплачивать?
Виктор Палыч лениво глянул в кузов. Там громоздились диваны из итальянской кожи, которым было от силы года два. Потертости на подлокотниках, пара царапин. И дюжина кресел Aeron, на которых сидеть было удобнее, чем в утробе матери.
Начхоз понимающе хмыкнул. Он думал, что менеджер просто загонит списанку на Авито и положит разницу в карман. Обычное дело.
— Выписывай пропуск, Сереж. И это... пускай грузчики не царапают стены в лифтах.
Погрузка заняла сорок минут. Илья, молчаливый и суровый в роли "грузчика", и нанятый подсобник (на самом деле Игорь, нацепивший строительную робу и маску "от гриппа") таскали мебель.
Салон фургона заполнился плотно, как в тетрисе. Три массивных трехместных дивана встали вдоль бортов. Столешница из массива дуба ("стол переговоров малый") легла на пол. Кресла, обмотанные пленкой, заняли все свободное пространство до потолка.
— Закрывай ворота. Поехали, — тихо скомандовал Илья, захлопывая створки фургона.
Сергей сел в кабину. Шлагбаум "ТехноСферы" поднялся. Они выехали в серый поток городского трафика. Первый рубеж взят.
Путь до Намыва был нервным. Фургон был старым, рессоры скрипели под весом "люксового комфорта".
Илья вел машину уверенно, петляя по дворам, избегая крупных проспектов с камерами "Платон".
— Хорошо идем, — прокомментировал Игорь, сидящий на ящике с инструментами между сидений (мест в кабине было только два, пришлось нарушать). — Надеюсь, мы не встретим патруль ДПС. В кузове мебели на полмиллиона, а накладная — липа, нарисованная в фотошопе.
— Прорвемся, — буркнул Илья, переключая передачу с хрустом. — Главное, чтобы на песке не встряли.
Намыв встретил их шквалистым ветром. Дорога закончилась у шлагбаума заброшенной стройки "Морского Фасада". Дальше шла грунтовка, разбитая "Камазами" и размытая дождями.
Илья загнал фургон максимально близко, насколько позволял клиренс, но до входа в подземный паркинг оставалось еще метров двести непролазной грязи и песка.
— Приехали. Станция "Комфорт". Выгружаемся, — Илья заглушил мотор.
Следующий час можно было назвать "сюрреализм в грязи".
Под моросящим дождем, на фоне мертвых бетонных коробок, трое мужчин (позже подоспели Саня и Ксюша) тащили итальянские кожаные диваны.
Ножек у диванов не было, они волокли их на кусках фанеры, как на санях.
Колесики кресел Aeron моментально забились песком, поэтому Саня и Вика несли их над головой, словно трофеи или тотемы карго-культа.
Тяжеленный дубовый стол тащили вчетвером, увязая кроссовками в жиже.
— Если я сорву спину, — пыхтел Сергей, — я подам иск на "ТехноСферу" за производственную травму.
— Не ной, буржуй, — подбадривал его Игорь. — Зато спать будешь как король.
Но когда вся мебель была перетащена через лабиринт паркинга и внесена в бункер, эффект стоил всех мучений.
Сергей тут же начал "зонирование". Диваны образовали "П-образную" лаунж-зону вокруг низкого столика из паллет (пока дубовый стол еще протирали). Кресла встали к рабочим столам.
Илья смонтировал над "зоной отдыха" теплую ламповую подсветку из светодиодной ленты, пущенной по профилю.
Серый, гулкий бункер преобразился.
Оранжевые стены, мягкий свет, запах кожи и дерева. Гудение сервера за стеклянной перегородкой стало тихим, успокаивающим фоном.
Сергей рухнул на центральный диван, откинулся на спинку и вытянул ноги.
— Ну? — спросил он, обводя взглядом команду. — Это вам не ящики из-под картошки. Это Штаб. Уровень.
Саня, с блаженной улыбкой раскачиваясь в эргономичном кресле, покрутился вокруг своей оси.
— Спина говорит тебе "спасибо", Серега. Я теперь отсюда вообще вставать не буду.
Вика уже с ногами забралась на угловой диван с ноутбуком.
— Интернет летает, кофемашина (старенькая капсульная, но живая!) греется. Жить можно. Даже уютно, если забыть, что над нами три метра бетона и радиационный фон.
Илья, вытирая руки от грязи ветошью, скептически осмотрел это великолепие, но не смог сдержать усмешки.
— Бардель какой-то, а не командный пункт. Но... ладно. Зато акустика стала лучше, мягкая мебель гасит эхо. Хоть польза есть.
Идиллия длилась недолго.
На столе у Игоря (пульт охраны) вдруг ожил монитор, показывающий картинку с камеры перед входом в бункер.
— Движение в туннеле! — крикнул Игорь, рука привычно легла на пояс. — Кто-то идет со стороны корпуса "Северных".
На зернистом экране в свете ИК-подсветки вырисовались силуэты. Двое людей. И одно существо на четырех ногах. Оно двигалось с механической, пугающей грацией. Робот.
— Гости, — констатировал Илья, глядя на экран. — Кир и Алиса. Приперлись с новосельем. Ксюша, отдраивай шлюз, пока их "Барсик" нам дверь не пометил. Или не прожег лазером замок.
Ксюша с трудом повернула тяжелое колесо задрайки. Гермодверь, скрипнув петлями, медленно отворилась, впуская в теплый, обжитой бункер поток сырого воздуха из туннеля.
Первым в проеме возникла не фигура человека, а объектив камеры, обрамленный кольцом светодиодов.
Робопес "Барсик" бесшумно ступил на линолеум прихожей. Его металлический корпус, собранный из частей разных роботов и защищенный кожухами из 3D-печати, был покрыт каплями воды. Сервоприводы тихо жужжали, корректируя положение "суставов". Голова-сенсор повернулась, сканируя пространство.
— Фу, Барсик, свои! Не сканируй их паспорта! — раздался веселый голос из коридора.
Следом за роботом вошли Кир и Алиса. На этот раз лидер «Северных» был одет не в куртку SpaceX, а в огромный винтажный свитер грубой вязки, который делал его похожим на рейвера из 90-х. В руках он держал ящик немецкого пива. Алиса несла пакет с едой из доставки (бургеры, судя по запаху) и какую-то коробку с радиодеталями.
— С новосельем, соседи! — Кир огляделся и присвистнул. — Ого! Кожаные диваны? Кресла Herman Miller? Да вы не просто партизаны, вы эстеты! У нас на базе из мебели только пуфики и ящики из-под патронов.
Игорь, который все еще напряженно следил за роботом, немного расслабился, но руку от пояса не убрал.
— Проходите. Робот не кусается?
— Тузик? — Алиса потрепала робота по «холке». — Нет. У него боевой протокол отключен, только разведка и режим «хороший мальчик». Сидеть!
Робот послушно сел, сложив задние лапы, и наклонил голову-камеру набок, изображая любопытство. Выглядело это жутковато и мило одновременно. Саня не удержался и подошел ближе.
— Это Spot? Или китайский аналог?
— Это "Яндекс.Ровер" на стероидах, — гордо ответил Кир, ставя пиво на дубовый стол. — Мы нашли его на свалке после ДТП, восстановили гидравлику, заменили лидар на свой. Теперь он видит WiFi, Bluetooth, тепло и радиацию. И умеет приносить тапочки.
Пока молодежь (Саня, Вика и Ксюша) обступила робота, рассматривая его как новую игрушку, Илья оставался в стороне. Он стоял у своей серверной стойки, скрестив руки на груди, и с профессиональным скепсисом наблюдал за "балаганом".
Кир заметил его взгляд. Он взял из пакета Алисы небольшую коробку и подошел к инженеру.
— Илья, я так понял? Главный по "харду"?
— Допустим, — буркнул Илья.
— У меня подарок. Знак уважения к "старой школе".
Он протянул коробку. Илья открыл ее. Внутри, на черном поролоне, лежал набор для пайки FPGA-матриц: сверхтонкие жала, катушка припоя с серебром и, главное, сама плата ПЛИС последнего поколения Xilinx. Редкая и дорогая вещь, на которой можно аппаратно реализовать любое шифрование.
Глаза Ильи потеплели.
— Xilinx Virtex? Откуда? Они же под санкциями, их не возят уже лет пять.
— Места знать надо. Мы распотрошили старую базовую станцию 5G, которую вояки списали, — подмигнул Кир. — Думал, тебе будет интересно поковырять аппаратный уровень их шифратора.
— Интересно... — Илья повертел плату в руках, уже прикидывая схему распайки. — Спасибо. Это... толковый подгон. Проходи,внучек". Чай будешь? Или вы только энергетики хлещете?
— Чай с облепихой! — вклинилась Алиса.
Вечер превратился в импровизированную вечеринку объединения кланов.
Сергей взял на себя роль хозяина, разливая пиво и раскладывая бургеры на дорогом столе. Контраст между мрачным бетонным подвалом, элитной мебелью и техно-панками с робособакой был фантастическим.
— А у вас тут уютно, — признала Алиса, устроившись в кресле. — Наш пентхаус продувает, холодно. А тут — капсула времени.
— Клетка Фарадея, — поправил Сергей. — Здесь спокойно.
Разговор быстро перешел от шуток к делу. Саня открыл ноутбук, Кир подсел рядом.
— Покажи свой код драйвера, — попросил Кир. — Алиса говорила, ты нашел дыру в стандарте C++ 21?
— Ага. Там есть Undefined Behavior при работе с "сырыми" указателями на старых ядрах Linux, которые стоят во всех этих китайских чипах IoT.
— Гениально, — Кир быстро пробежал глазами по строчкам на экране. — Антивирус это не видит, потому что для него это не "код", а "мусор" в памяти. Но если подать внешний триггер... оно сработает как эксплойт. Слушай, а если мы объединим это с нашим FSO-лазером? Можно "выстрелить" кодом в городскую сеть через оптику, минуя фаерволлы на входе?
Пока программисты сыпали терминами, Игорь отозвал Илью в сторону, к "шумной зоне" серверной.
— Илья, что скажешь про них? — тихо спросил он, кивнув на гостей.
— Талантливые, — признал Илья. — Код чистый, железо понимают. Но слишком самоуверенные. Они играют. Для них это киберспорт. А мы...
— А мы воюем, — закончил Игорь.
— Именно. Но сейчас они нам нужны. Их канал связи, их дроны... их дерзость. Этот "Кир" может взломать то, на что у нас не хватит наглости.
— Договорились, — кивнул Игорь.
Вечеринка закончилась далеко за полночь. Робот Барсик, которого наконец "покормили" электричеством от розетки, радостно вилял антенной-хвостом.
Кир встал, собираясь уходить.
— Ладно, соседи. Было круто. Теперь мы на одном канале. Завтра начинаем интеграцию. Саня, я тебе скину доступ к нашему репозиторию. Илья, если нужна помощь с FPGA — маякуй, Алиса шарит в прошивке.
Они ушли так же, как и пришли — веселой, шумной волной, оставив после себя запах ментола и ощущение, что в этой темной ночи они теперь точно не одни.
Когда задрайка закрылась, Сергей устало откинулся на спинку дивана.
— Хорошие ребята. Ненадежные, как китайская батарейка, но хорошие.
— Главное, что они принесли припой, — хмыкнул Илья, уже сидя под лампой с новой платой. — Саня, иди спать. Завтра ты начинаешь писать "Код Франкенштейна". И теперь у тебя есть лучшие инструменты в городе. Время в бункере перестало измеряться часами и перешло на циклы компиляции. С момента «новоселья» прошло три дня. Или четыре? Никто толком не знал, потому что солнечного света здесь не было, а биологические ритмы команды давно сбились.
Саня сидел в своем кресле Herman Miller, похожий на бледный призрак программиста. Вокруг его стола выросла баррикада из пустых банок энергетиков, упаковок от чипсов и кружек с недопитым кофе, покрывшимся радужной пленкой.
На его трех мониторах (Илья собрал ему "стену плача" из трофейных дисплеев) бежали бесконечные строки кода. Саня печатал вслепую, с пулеметной скоростью, и взгляд его был расфокусирован. Он был не здесь. Он был глубоко внутри ядра Linux, блуждая по адресам памяти, пытаясь найти лазейку там, где инженеры безопасности возвели глухую стену.
—...Ошибка сегментации, — бормотал он под нос, в сотый раз перезапуская отладчик. — Опять кольцо защиты перехватило вызов. Черт... Нужен обход через драйвер видеокарты...
Вика подошла к нему тихо, как медсестра в реанимацию. Она молча убрала пустую банку и поставила свежую кружку с бульоном (Сергей настоял на том, что на одной химии Саня долго не протянет).
— Поешь, — шепнула она. — Твои нейроны требуют белка, а не кофеина.
Саня кивнул, не отрываясь от экрана, и на автомате сделал глоток.
Тем временем в "командном отсеке" кипела другая работа.
Игорь и Сергей занимались безопасностью периметра. Жить в бункере "вслепую" было нельзя. Нужно было видеть, что происходит наверху.
— Камера три — в сети, — доложил Сергей, глядя на свой монитор.
Их система наблюдения теперь была гибридной.
Они не могли просто так подключиться к городским камерам "Безопасного города" — после инцидента в офисе Сергей знал, что любой запрос к этой сети отслеживается "Грибницей". Поэтому они построили свою.
Илья распаял старые смартфоны, которые Ксюша скупала на радиорынках по дешевке. Камеры телефонов, спрятанные в мусорных кучах, скворечниках и вентиляционных решетках вокруг Намыва, транслировали картинку через Mesh-сеть.
— Периметр чист, — констатировал Игорь. — Подходы со стороны промзоны под контролем. Западный сектор (со стороны "Северных") тоже просматривается.
— Давай запустим «наблюдателя», — предложил Илья, протирая линзу камеры своего большого дрона («Монстра»). — Статичные камеры — это хорошо, но у них много слепых зон. Мне нужно облететь сектор 4, там, где старые эллинги для яхт. Место глухое, идеальное для засады.
— Рискованно, — заметил Игорь. — Шум винтов ночью слышно далеко.
— Поднимусь на 200 метров и пройду на парении, без резких маневров, — заверил Илья. — У «Монстра» новые малошумные пропеллеры, Кир распечатал.
— Добро. Запускай.
На экране вспыхнула картинка с высоты птичьего полета. Ночной Намыв выглядел как декорация к фильму ужасов: черные провалы недостроев, ржавые краны, свинцовая вода залива. Дрон плавно скользил над бетоном.
Внезапно Илья подался вперед.
— Стоп. Движение. Сектор 4, у забора яхт-клуба.
Камера с 10-кратным оптическим зумом сфокусировалась на пятне. Тепловизор дрона показал сигнатуру: холодная, почти сливающаяся с фоном.
Это был человек. В плаще.
Он шел странной,рваной" походкой, периодически замирая.
— Тот самый, — процедил Сергей. — «Турист», которого мы видели у старого дома. Андроид.
— Что он там делает? — спросил Игорь.
— Патрулирует. Смотрите, он идет галсами. Сканирует местность. У него явно есть приказ "Найти и Уничтожить". Он ищет активное оборудование.
Илья хмыкнул, и в его глазах блеснул недобрый огонек.
— Ищет? Ну, давайте поможем ему найти. У меня есть идея. Давайте проверим его рефлексы.
— Что ты задумал? — насторожился Игорь.
— Провокацию, — ответил инженер, доставая из ящика маленький FPV-дрон (размером с ладонь, гоночный «Вжик»). — Пожертвуем пешкой, чтобы узнать возможности ферзя.
«Монстр» висел высоко в небе, оставаясь незамеченным. Он будет ретранслятором сигнала управления.
А маленький, юркий «Вжик» сейчас спустится к нашему гостю и пожужжит у него над ухом. Посмотрим, чем он ответит: просто посмотрит или сразу откроет огонь.
— Если он откроет огонь, мы выдадим себя, — предупредил Сергей.
— Мы узнаем его возможности ПВО, — парировал Илья. — Это важнее скрытности. Если он умеет сбивать дроны лазером или РЭБ, нам лучше знать об этом сейчас.
Саня в своем углу вдруг застонал и ударил кулаком по столу.
— Да чтоб тебя! Опять! Stack overflow!
Его крик потонул в шуме разгоняющихся винтов «Вжика». Илья надел очки.
Игра началась на двух уровнях одновременно: Саня бился с кодом, а Илья — с машиной убийцей.
Мир вокруг Сани сузился до размеров курсора, мигающего на черном фоне. Он не чувствовал ни вкуса бульона, ни мягкости кресла, ни боли в затекшей шее. Все это осталось где-то там, в "физическом слое". Его сознание бродило по лабиринту оперативной памяти.
Проблема была фундаментальной.
Операционная система "Заря-ОС" (форк защищенного Linux, на котором работало 90% государственных IoT-устройств) была параноиком. Любой процесс, который пытался открыть сетевой сокет на прослушивание без цифровой подписи ФСБ, мгновенно убивался ядром. Сторожевой таймер (Watchdog) сканировал список процессов каждые 100 миллисекунд.
— Ты слишком быстрая, сволочь... — прошептал Саня, глядя на логи отладчика.
В виртуальной машине, которую он развернул на своем мощном ноутбуке, эмуляция "умной камеры" снова ушла в перезагрузку после попытки инъекции кода.
Саня пытался использовать стандартный переполнение буфера — buffer overflow. Записывал "мусор" в стек памяти, чтобы перетереть адрес возврата функции и направить процессор на свой код.
Но современные компиляторы использовали "канарейки" (stack canaries) — специальные маркеры, которые проверяли целостность стека перед возвратом.
«Stack smashing detected» — Бесстрастно сообщал лог. И убивал процесс.
Саня откинулся в кресле и потер глаза, которые казались полными песка.
— Три дня... Я бьюсь головой об стену.
Рядом с клавиатурой лежала та самая бумажная книга.Спецификация языка C++. Стандарт 2021". Синяя обложка.
Он машинально взял ее в руки. Листая пожелтевшие страницы, он искал что-то, сам не зная что. Запах старой бумаги немного успокаивал.
Стр. 408.Работа с неинициализированной памятью. std:: bless".
Он остановился. Этот метод... он был введен в стандарт как "костыль" для оптимизаторов. Он позволял сказать компилятору:Смотри, этот кусок памяти, который я только что выделил, считай, что там уже лежит валидный объект. Не проверяй его".
Глаза Сани расширились.
В 2034 году этот стандарт считался архаикой. Современные ИИ-оптимизаторы кода просто игнорировали старые конструкции, считая их безопасными анахронизмами.
— Они забыли... — прошептал он. — Они забыли про bless.
Если он выделит блок памяти под видом "текстуры" или "кэша" (что разрешено драйверам), а потом использует std:: bless, чтобы сказать ядру "это валидный код", то watchdog может пропустить его. Потому что сигнатура вируса не будет лежать в памяти явно. Она будет собираться динамически,на лету", из кусков мусора, который компилятор "благословил".
Он бросил книгу на стол так резко, что пустая банка покатилась на пол.
Пальцы снова забегали по клавишам.
// Legacy hack v.2.0.
void* raw_memory = malloc (PAYLOAD_SIZE);
std:: start_lifetime_as_array (reinterpret_cast (raw_memory), PAYLOAD_SIZE);
// Magic starts here...
Теперь вместо прямой атаки он строил "Троянского коня". Невидимого коня из забытого прошлого.
В этот момент за спиной раздался голос Ильи:
— Инициирую запуск мини-дрона. Операция "Овод".
Саня не обернулся. Звук взлетающих дронов прошел мимо его сознания. У него была своя битва. Если его идея сработает, он сможет взломать весь город, не подняв тревоги. Если нет — он потратил единственную "зеро-дей" уязвимость впустую.
— Компиляция... — прошептал он, нажимая Enter с такой силой, словно это была кнопка ядерного пуска.
Пока в цифровом мире Саня собирал своего Франкенштейна из забытых строк кода, в реальном мире, на промозглом ветру Намыва, Илья начал партию в трехмерные шахматы со смертью.
Он стоял у стола, превращенного в пульт управления полетами. На голове — профессиональные FPV-очки, которые отсекали его от сырой реальности бункера, перенося сознание в камеру дрона. Игорь и Сергей стояли по бокам, глядя на дублирующий монитор.
— «Монстр» на позиции, — доложил Илья. Его голос звучал глухо и сосредоточенно. — Высота 200 метров. Висю над целью в режиме "невидимки". Винты работают на минимуме, тепловой след размываю потоком ветра. Я — твои глаза и ретранслятор.
На верхнем экране была общая панорама: серые контуры эллингов яхт-клуба, черный провал воды и маленькая, едва заметная белая точка — тепловая сигнатура андроида, который продолжал свое механическое патрулирование вдоль забора.
— Активирую «Вжика», — пальцы Ильи легли на второй пульт.
С легким, комариным зудением с верстака поднялся крошечный гоночный квадрокоптер. Это был аппарат совсем другого класса, чем тяжеловесный «Монстр». Карбоновая рама размером с ладонь, бесколлекторные моторы с диким крутящим моментом, отсутствие всякой защиты винтов. Это была чистая скорость и агрессия. На борту «Вжика» не было ничего, кроме курсовой камеры и маленького динамика-пищалки, выдранного из старой материнской платы.
— Выпускай зверя в шлюз, — скомандовал Илья.
Игорь приоткрыл гермодверь. Дрон пулей вылетел в темный тоннель, пронесся по паркингу и вырвался на ночную улицу.
— Захожу с подветренной стороны, — комментировал Илья. — Дистанция до цели 300 метров. Снижаюсь.
На нижнем мониторе замелькала бешеная картинка полета от первого лица. Бетонные плиты проносились под брюхом дрона смазанными полосами. «Вжик» шел на бреющем полете, едва не цепляя траву.
Цель приближалась.
Андроид шел по старой бетонке, ведущей к пирсу. Его движения были ритмичными, экономными.
— Сейчас мы его пощекочем, — усмехнулся Илья.
Он сделал резкий маневр. Дрон взмыл вверх, перелетел через голову андроида и завис в десяти метрах перед ним, включив курсовой прожектор на полную мощность.
— Эй, железяка! Улыбнись! — Илья нажал кнопку активации динамика. Дрон издал серию противных, визгливых звуков (8-битная мелодия из Pac-Man).
Реакция цели была мгновенной.
Андроид не вздрогнул. Он просто остановился. Замер на долю секунды, словно обрабатывая новый ввод. А потом его голова дернулась в сторону дрона.
— Сканирует... — прошептал Сергей, глядя на экран «Монстра». — Смотрите, он меняет стойку.
Фигура в плаще слегка присела, широко расставив ноги. Правая рука метнулась из кармана.
В руке что-то блеснуло. Это был не пистолет. Это было устройство, похожее на утолщенный пульт или фонарик с широкой линзой.
— Фиксирую излучение! — крикнул Игорь, глядя на спектроанализатор. — Широкополосная помеха! Он глушит 2.4 и 5.8 ГГц!
Картинка с «Вжика» пошла рябью, рассыпаясь на артефакты. Сигнал управления начал лагать.
— Ага, РЭБ карманный, — прохрипел Илья, борясь с управлением. Дрон начало мотать из стороны в сторону. — Неплохо, но я лечу через «Монстра» на другой частоте (900 МГц, Long Range). Ты меня так просто не уронишь.
Илья дал полный газ. «Вжик» сделал петлю, уходя из конуса подавления, и снова спикировал на андроида, на этот раз сбоку.
— Давай, покажи, что ты еще умеешь, кроме как радиоволны портить! — азартно выкрикнул инженер.
Дрон пронесся в метре от плеча фигуры.
И тогда андроид снял ограничения.
Его левая рука поднялась. Из рукава плаща выдвинулся модуль.
Это длилось долю секунды.
Яркая, фиолетовая вспышка разрезала темноту.
В ту же секунду экран «Вжика» погас.
«NO SIGNAL».
— Сбит, — констатировал Илья, снимая очки. Он был бледен, но доволен.
— Чем он его? Пулей? — спросил Игорь.
— Лазером, — ответил Сергей. — Боевой импульсный лазер малой мощности. Выжигает матрицу камеры и плавит проводку. Ослепил и поджарил мозги за миллисекунду.
Илья посмотрел на верхний монитор, где «Монстр» продолжал кружить на безопасной высоте.
Андроид уже опустил руки. Он стоял над дымящимися обломками «Вжика», изучая их. Затем он просто пнул обугленный кусочек карбона носком ботинка и, как ни в чем не бывало, продолжил свой маршрут.
— Он даже не сбил шаг, — с ужасом в голосе произнес Игорь. — Хладнокровная сволочь.
— Зато мы теперь знаем его радиус поражения, — сказал Илья, вытирая пот со лба. — РЭБ эффективен метров на 50. Лазер бьет прицельно на 20-30 метров, дальше расфокусировка. И ему нужна прямая видимость. Если будем держаться за укрытиями и работать с дистанции... у нас есть шанс.
— Шанс есть, — подтвердил Сергей. — Но этот парень не один такой. Если он вызовет подкрепление...
В этот момент из своего угла раздался хриплый, торжествующий вопль Сани:
— СКОМПИЛИРОВАЛОСЬ!!
В тишине бункера этот крик прозвучал громче взрыва. Саня вскочил с кресла, опрокинув пустую кружку. На его лице, заросшем трехдневной щетиной, сияла безумная улыбка победителя.
— Ошибок ноль! Варнингов ноль! Он живой! Драйвер готов!
Илья посмотрел на Саню, потом на черный экран, где умер «Вжик».
— Отлично, студент. Ты вовремя. Потому что война только что перешла из холодной фазы в горячую. Наш сосед с лазером не успокоится, пока не найдет оператора дрона. А мы только что дали ему след.