В музее М.Е. Салтыкова-Щедрина в Твери прошла презентация книги краеведа Алексея Крючкова «Венецианов и его крестьяне» (12+), которая обещает совершить революцию в нашем понимании одного из ключевых русских художников. Среди слушателей были и студенты художественного училища, носящего имя Алексея Венецианова.
Знакомые с детства поэтичные образы – «Жнецы», «На пашне. Весна», «Захарка» – на этот раз стали точкой отсчета для разговора не о творчестве, а о жизни. О той самой, что оставалась за кадром, – о Венецианове-помещике, владельце имения в Удомельском крае.
Главное отличие книги – беспрецедентная работа с первоисточниками. Авторскому коллективу во главе с Крючковым удалось сделать то, что долгое время считалось невозможным: вручную, без каталогов и дистанционного доступа, изучить в Государственном архиве Тверской области тысячи страниц ревизских сказок, исповедных ведомостей и метрических книг. Цель была найти и проследить судьбы 253 крепостных, принадлежавших художнику.
Легенды и реальность
Кропотливый труд принес сенсационные результаты. Так, был развенчан миф о вечно нуждающемся Венецианове, который якобы массово продавал крестьян. Архивы доказали: за 32 года был продан всего один крестьянин – девятилетний мальчик, вероятно, по просьбе его отца.
Более того, Венецианов предстал рачительным и новаторским хозяином. Вместо считавшихся 57 десятин земли его владения составляли около 615. Он активно арендовал земли, проводил мелиорацию (его канавы функционируют до сих пор) и был одним из пионеров выращивания картофеля в губернии, что спасло его крестьян в голодный год.
Цена жизни
Самой пронзительной частью исследования стала реконструкция человеческих судеб. Созданная электронная база данных впервые показала ужасающую демографическую картину: до года не доживал каждый третий ребенок, до семи лет – более половины. Годовалая девочка при продаже стоила 50 копеек.
Выразителен рассказ о «брачной повинности». Свободы выбора не существовало: браки заключались только между крепостными Венецианова, так как вывод к другому помещику был невыгоден. За 32 года – ни одного «смешанного» брака. Это порождает чудовищные диспропорции и личные трагедии. Брак был обязанностью, сродни налогу, а вдовцам давали на оплакивание не более 150 дней.
Исследование не обошло стороной и драматичные эпизоды. Подробно изучено дело беглого крестьянина Лариона Дмитриева, который жаловался губернатору на притеснения. Расследования по существу не проводилось, Лариона вернули барину, который лично высек его.
Крючков подчеркнул: Венецианов, вопреки советским мифам, не дал вольную ни одному из своих крестьян, даже тем, кто для него «ничего не стоил». Исследователь объясняет это купеческим происхождением и воспитанием художника, который был «экономным, если не сказать скупым – во всем, что не касалось искусства».
Человек и гений
Книга не стремится очернить гения, а пытается понять сложного и противоречивого человека. Мы получаем не просто выверенный документальный портрет мастера, но и уникальный памятник его крестьянам, чьи имена и судьбы были возвращены из небытия. Венецианов, как и каждый, был человеком своего времени, со всеми его суровыми нравами и жестокими противоречиями. От этого его талант, возможно, ещё более значим: умение видеть и передавать красоту простой жизни, простых людей.
В конце встречи сотрудники объединённого музея провели увлекательный квест-викторину по литературе и искусству, по герою встречи. Публика смогла продемонстрировать свои знания и порадоваться сувенирам.
Татьяна Иванченко, фото автора