Артём проснулся после операции, которую долго откладывал: врачи говорили, что зрение можно восстановить, но риск есть всегда. Он согласился только ради неё — ради Маргариты, жены, которую он любил слепо… во всех смыслах.
Когда повязки сняли, мир впервые за долгие годы вспыхнул цветами. Артём едва успел привыкнуть к яркому свету, как первое, что он увидел — была она. Маргарита стояла у его кровати… но не одна.
Над ней склонялся мужчина — слишком близко, слишком уверенно. Его рука лежала у неё на талии, а в глазах светилось то, что не требовало объяснений. Маргарита отпрянула лишь тогда, когда поняла: Артём ей смотрит прямо в лицо.
— Тёма… ты видишь? — голос её дрогнул, но не от радости.
Он молча кивнул.
Мужчина, чувствуя неловкость, сделал шаг назад и тихо исчез из палаты. А Маргарита осталась стоять, бледная, растерянная, будто впервые увидела человека, которого годами водила за нос.
— Это… — начала она.
— Не надо, — перебил он спокойно. — Я всё увидел.
И впервые за восемь лет брака она не смогла продолжить. Ведь он действительно увидел: и её взгляд, и её страх, и то, как быстро рухнула её привычная уверенность.
⸻
Артём выписался через три дня. И ни разу не попросил её забрать его из больницы. На звонки он отвечал коротко, без эмоций. Маргарита приезжала домой — и находила пустые комнаты. Он не кричал, не упрекал, не устраивал сцен. Просто молчал… и собирал документы.
Она цеплялась за него — плакала, клялась, что «всё это было ошибкой», что тот мужчина — «лишь друг». Но теперь Артём видел не только глазами. Он видел смысл между её словами, её нервы, её ложь. Видел, какой он был удобный, пока не мог видеть правду.
— Мы можем всё исправить, — всхлипывала она. — Тёма, не уходи. Я же… я же просто запуталась!
— Нет, — ответил он спокойно. — Я просто дал тебе возможность показать, кто ты. Ты ей воспользовалась.
Он забрал только личные вещи и документы. Квартиру, оформленную на него, оставил ей — как будто это была последняя милость. Но вместе с ключами он оставил и тишину, в которой Маргарита впервые столкнулась не с его слабостью, а с собственной пустотой.
⸻
Через месяц она пыталась вернуть его снова: приходила к офису, писала длинные сообщения, отправляла старые фотографии. Но всякий раз получала одно и то же:
«Ты потеряла всё тогда, когда решила, что я не увижу. Я просто позволил этому случиться».
Артём смотрел на её слёзы уже ясными глазами — и понимал, что в этой потере не было его вины. Иногда прозрение — это не только зрение. Это умение увидеть тех, кто был рядом… и тех, кого рядом быть никогда не должно.