Важней всего Лариса в Доле, А для Лурье - лишь суета. Есть я и ты, я всё что кроме Легко исправить с помощью суда У них свои царят законы, Им править дан высокий срок. Им фиолетовы препоны, Их совесть сгинула в песок. Но вот их ждёт уже расплата, Им Жизнь урок воздаст сполна. За то, что делали когда-то, Придёт за ними тишина Их ждёт один финал - забвенье, Что горше всех земных чинов. И в летописи, как презренье, Лишь символ: «Л.» и пепел слов. То есть финал, что пуст и сер - Печальней горьких всех угроз. Все поворчат, сказав "Что ж это? ", Затихнув ночью после гроз И тишина та станет знаком Не скорби даже, а забвения. Так гаснет след за облаками, Без боли, гнева и волнения. Народ у нас неравнодушен, К разборкам сильных мира сих. Вот только нет у нас оружья, Закон не действует для них Мы будем громко возмущаться, Писать про это и про то. А им на это, право, плюнуть, Ведь мы для них - почти никто. Морали нет, её не будет, Такие нынче времена. Есть связи, власть, большие деньги Закон в прислужниках всегда Возможен ли другой расклад? Жизнь отвечает: "Да, мой брат. Она смеяться будет так, Что станет не до всех интриг. Одни уйдут - придут иные, Сменятся лица, но не суть. И вороньё, ликуя, снова Начнёт на пепелище путь."