Когда заканчивается война, которую нельзя выиграть
Почему коррупционные скандалы в Киеве ускоряют мирные переговоры, как Запад подталкивает Зеленского к компромиссу и зачем Украине система, в которой без коррупции не работает власть
НАБУ вскрыло коррупционную схему в "Энергоатоме" — компании, обеспечивающей треть всей электроэнергии страны. Объём украденного — более 100 миллионов долларов. В центре — Тимур Миндич, давний друг и бывший бизнес-партнёр Зеленского, один из тех, кто ещё в 2019 году принимал решения в тени новой власти. Миндич бежал из страны, официально — в Израиль. По версии следствия, он создал "теневую кассу", из которой наличные шли чиновникам самого высокого ранга.
Дальше — лавина. Андрей Ермак, глава Офиса президента, человек, которого называли "серым кардиналом украинской политики", подал в отставку. Ранее о нём говорили как о человеке, который может позвонить любому — от министра до американского сенатора. Теперь — обыски, слухи о подозрении, и молчание.
Следом — отставки в Кабмине. Министр энергетики Светлана Гринчук — ушла. Бывший вице-премьер Алексей Чернышов — задержан. Даже Рустем Умеров, ныне секретарь Совета нацбезопасности, оказался втянут в дело как свидетель.
Это уже не утечка — это прорыв дамбы.
И что делает власть? Она не сопротивляется. Она начинает показывать, что "мы вас услышали". Президент Зеленский заявляет: "Нет неприкасаемых". Начинается аудит всех госпредприятий. Один за другим — указы об отставках, санкции против Миндича, обещания реформ.
Но в этом — новый парадокс. Всё это делается не изнутри. Это не внутренняя воля к очищению. Это ответ на давление Запада.
ЕС, МВФ, США — больше не довольствуются речами. Они хотят гарантий. Бумажных. Подписанных. Они хотят, чтобы Украина не просто боролась с коррупцией, но и подчинялась новым правилам игры. Премьер Эстонии Кая Каллас говорит прямо: "Коррупции не место в стране, получающей миллиарды евро помощи".
И это — новая реальность. Суверенитет — это больше не выбор флага. Это — способность управлять собой. Но если тебе ежемесячно присылают 2 миллиарда долларов на армию, на бюджет, на инфраструктуру — то ты уже не совсем сам. Ты должен слушаться. Должен уступать. Должен меняться.
Тем временем оппозиция впервые за два года подняла голову. Партия Порошенко требует создания правительства национального единства. Прозападная партия "Голос" разгоняет тему выборов. Слово "выборы" снова на повестке. А если оно появилось в публичной риторике — значит, система уже ищет варианты.
Запад это поддерживает. За кулисами в Брюсселе говорят: "Без обновления легитимности невозможно будет подписывать ни одно мирное соглашение". Переводя с дипломатического — нужны выборы, чтобы подписать мир и сказать, что это выбор народа, а не слабость власти.
И вот тут происходит страшное: мир становится реальным сценарием.
Не в результате победы, не после окончательного перелома на фронте. А потому что фронт движется — не в пользу Киева. Это понимают все — от Брюсселя до Вашингтона. И в этом движении, в этой нестабильности, появляется новая логика: война не решается на поле боя, она перетекает в политику.
Октябрь 2025 года стал самым активным месяцем для российской армии за год: десятки населённых пунктов в Донецкой, Харьковской, Запорожской и Днепропетровской областях перешли под её контроль. По данным Минобороны РФ, потери ВСУ составили более 42 тысяч человек, уничтожено свыше 50 танков, в том числе западные образцы, и 268 ракетных ударов нанесено по военной и энергетической инфраструктуре Украины.
Зима близко. Украинская энергосистема снова под ударом. Устойчивость фронта и тыла одновременно оказались под вопросом.
На этом фоне антикоррупционные скандалы стали не просто внутренним делом. Они стали аргументом для давления. Запад видит: война — не замерла, но затягивается. А коррупция разрушает доверие. И если раньше мир казался невозможным из-за боевых действий, то теперь он становится необходимым из-за политических и институциональных слабостей Киева.
Коррупция, фронт и приближающаяся зима — триггеры, которые одновременно толкают ситуацию к переговорам. Не от победы и не от поражения, а от накопленной усталости и страха перед тем, что будет дальше. Украина устала.
И Запад устал. Об этом говорит польский премьер Дональд Туск: "В Европе больше нет единства по вопросу поддержки Украины. Скандалы в Киеве делают аргументы Кремля убедительнее". На языке международных отношений это значит: "готовьтесь к переговорам".
Но как идти к миру, когда сама система — гнилая?
Украинская коррупция — не случайность. Она системная. Это не сбой, это алгоритм. В стране, где право не работает, где суд — лотерея, единственная гарантия — личная договорённость. А значит — откат. Значит — "свой человек". Значит — Миндич.
И убрать коррупцию — значит обрушить систему управления. Потому что взамен ничего не подготовлено. Потому что никто не знает, как иначе. Поэтому коррупция и держится. Потому что это единственное, что работает стабильно. Печально, но факт.
И всё же что-то меняется.
Скандалы, отставки, публичные расследования — это не чистка. Это перестройка механики власти. Украина впервые за много лет может стать системой, в которой элиты подотчётны, а не неприкасаемы. И делает она это не сама. Её заставляют. Но, быть может, это и есть путь к зрелости.
Потому что мир — это не просто конец стрельбы. Это начало новой архитектуры государства. Иначе всё повторится.
СЛУЖБА ПО КОНТРАКТУ ОТ 6 600 000 РУБЛЕЙ
Вывод
Да, сегодня мы не знаем, когда закончится война. Мы не знаем, как она закончится. И на каких условиях. Но впервые за два года слово "мир" звучит не как предательство, а как альтернатива.
Возможно, это не произойдёт завтра. Возможно, это будет компромисс, от которого многим станет больно. Но всё, что происходит сегодня — коррупционные скандалы, давление союзников, дрейф элит — говорит о том, что война приближается к финалу.
Это будет не победа и не поражение. Это будет взросление. Украина впервые за тридцать лет может стать государством, где правила важнее отношений, а законы важнее звонков.
И в этом — самый важный шанс. Если им не воспользоваться, всё вернётся. Но если получится — возможно, это и есть та самая победа, о которой все мечтали. Без салюта. Без парада. Но со смыслом.