Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Анти-советы.ру

Старые аккумуляторы от электронных термометров

Старые аккумуляторы от электронных термометров В ящике с разным ненужным добром рядом с непарными батарейками и сломанными зарядками часто лежат они — плоские, серебристые, давно севшие аккумуляторы от электронных термометров. Их не выбрасывают, потому что рука не поднимается. Кажется, что в них сохраняется некий остаточный потенциал, специальный заряд для измерения чего-то важного, но неосязаемого. Возникает смутная надежда, что если найти подходящий источник энергии, то можно будет снова включить этот точный прибор и наконец измерить температуру собственной души — получить четкую цифру на дисплее вместо расплывчатых ощущений. Это собирание мертвых элементов питания — занятие сродни алхимии. Человек верит не столько в физику гальванических элементов, сколько в магию соответствия. Термометр был создан для диагноза, для фиксации объективного показателя состояния. Так хочется, чтобы и внутренние бури, и ледяное спокойствие, и тлеющая тоска поддавались такому же четкому учету. Ведь если

Старые аккумуляторы от электронных термометров

В ящике с разным ненужным добром рядом с непарными батарейками и сломанными зарядками часто лежат они — плоские, серебристые, давно севшие аккумуляторы от электронных термометров. Их не выбрасывают, потому что рука не поднимается. Кажется, что в них сохраняется некий остаточный потенциал, специальный заряд для измерения чего-то важного, но неосязаемого. Возникает смутная надежда, что если найти подходящий источник энергии, то можно будет снова включить этот точный прибор и наконец измерить температуру собственной души — получить четкую цифру на дисплее вместо расплывчатых ощущений.

Это собирание мертвых элементов питания — занятие сродни алхимии. Человек верит не столько в физику гальванических элементов, сколько в магию соответствия. Термометр был создан для диагноза, для фиксации объективного показателя состояния. Так хочется, чтобы и внутренние бури, и ледяное спокойствие, и тлеющая тоска поддавались такому же четкому учету. Ведь если есть число, значит, есть и норма, от которой можно отталкиваться. Есть понимание, насколько ты «болен» апатией или «здоров» энтузиазмом. А раз есть прибор — пусть и нерабочий — то, теоретически, измерение возможно. Нужно лишь найти волшебную батарейку.

В этой вере скрывается желание перевести язык чувств на сухой, безличный язык метрики. Неопределенность внутренней погоды утомляет, ее хочется заключить в рамки точного прибора, который просигналит, когда все в порядке, и запищит при опасности. Аккумулятор становится символом этой потенциальной возможности — ключом, который, быть может, однажды отопрет дверцу в мир, где душевное состояние столь же поддается цифровизации, как и температура тела. И пока этот ключ лежит в ящике, сама возможность не опровергнута.

Но душа, если позволительно использовать это старое слово, устроена не по принципу электронного сенсора. Ее состояния не сводятся к линейной шкале от «холодно» до «горячо». Они больше похожи на сложную карту погоды с областями высокого давления, очагами тепла, внезапными фронтами и зонами затишья. Попытка измерить это одним числом равносильна желанию описать весь пейзаж, указав лишь температуру воздуха в тени у калитки. Даже самый точный термометр окажется бесполезен, потому что он создан для другого типа реальности — простой, физической, подчиняющейся четким законам.

Хранение севших батареек — это, в конечном счете, хранение иллюзии о простоте. Иллюзии, что самые сложные внутренние процессы можно привести к понятному знаменателю, если подобрать правильный инструмент. А сам аккумулятор так и остается лежать, тихий и бесполезный, напоминая скорее о том, что некоторые вещи не требуют измерения, а требуют проживания. И что энергия, которую мы впустую надеемся найти для старого прибора, могла бы быть потрачена на то, чтобы просто почувствовать тот самый ветер внутренней погоды, не пытаясь определить его скорость с точностью до метра в секунду.