Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Анти-советы.ру

О попытке затопить тревогу позитивным мышлением

О попытке затопить тревогу позитивным мышлением В момент, когда внутри поднимается муть тревоги, совет «не думай о плохом» звучит так же логично, как предложение не замечать дыма в заполненной комнате. Это импульсное желание выключить неприятное чувство, захлопнуть дверцу сознания перед назойливыми мыслями. На поверхности метод кажется работающим — некоторое время удается гнать прочь мрачные образы, повторяя про себя светлые утверждения. Но если копнуть глубже, становится ясно, что это не лечение, а временная эмоциональная анестезия, после которой причина боли никуда не девается. Тревога, как бы нам ни хотелось ее демонизировать, редко возникает на пустом месте. Она выполняет функцию внутренней сигнализации, пусть и слишком чувствительной. Она указывает на зону неопределенности, на скрытый конфликт, на потребность, которая не удовлетворена. Когда мы усилием воли приказываем себе «не думать», мы не разбираемся с причиной срабатывания этой сигнализации. Мы просто старательно отворачива

О попытке затопить тревогу позитивным мышлением

В момент, когда внутри поднимается муть тревоги, совет «не думай о плохом» звучит так же логично, как предложение не замечать дыма в заполненной комнате. Это импульсное желание выключить неприятное чувство, захлопнуть дверцу сознания перед назойливыми мыслями. На поверхности метод кажется работающим — некоторое время удается гнать прочь мрачные образы, повторяя про себя светлые утверждения. Но если копнуть глубже, становится ясно, что это не лечение, а временная эмоциональная анестезия, после которой причина боли никуда не девается.

Тревога, как бы нам ни хотелось ее демонизировать, редко возникает на пустом месте. Она выполняет функцию внутренней сигнализации, пусть и слишком чувствительной. Она указывает на зону неопределенности, на скрытый конфликт, на потребность, которая не удовлетворена. Когда мы усилием воли приказываем себе «не думать», мы не разбираемся с причиной срабатывания этой сигнализации. Мы просто старательно отворачиваемся от мигающей лампочки, заклеивая ее куском оптимистичного пластыря. Проблема в том, что сигнал продолжает поступать, он лишь уходит вглубь, превращаясь в фоновое напряжение, необъяснимую раздражительность или внезапную панику, которая накрывает в самый неподходящий момент.

Механизм подавления имеет и другую, более коварную сторону. Он запускает изматывающую внутреннюю войну. Одна часть личности, испуганная и предчувствующая беду, пытается достучаться. Другая, вооруженная советом о позитивном мышлении, начинает ее жестко осаживать, обвиняя в слабости и склонности к пессимизму. Возникает чувство вины за саму возможность думать «о плохом». Человек тратит колоссальные психические силы не на анализ ситуации, а на то, чтобы удерживать на плаву искусственную улыбку перед самим собой. Усталость от этой борьбы порой превышает усталость от самой тревоги.

Что же остается в качестве альтернативы этому бегству от мыслей? Возможно, стоит сменить тактику и попробовать сделать то, что кажется контрintuitivным — осторожно пригласить тревогу на разговор. Не для того, чтобы утонуть в ней, а для того, чтобы ее распаковать. Спросить себя: что именно в этой ситуации кажется угрожающим? Какой самый реалистичный, а не катастрофичный, сценарий может произойти? Часто оказывается, что под монолитом страха скрывается несколько конкретных, а иногда и вполне решаемых вопросов. Этот процесс — не про то, чтобы думать исключительно о плохом, а про то, чтобы думать ясно, переводя смутный ужас на язык конкретных фактов и возможных действий.

Получается, что совет «не думай» предлагает нам закрыть книгу на тревожащей главе, даже не прочитав ее. Но пока глава не прочитана, она будет незримо влиять на весь сюжет. Гораздо более спокойное, хотя и менее героическое на первый взгляд, решение — это медленно, страница за страницей, разобраться в содержании. Возможно, тогда тревога, выполнив свою сигнальную функцию, потеряет власть и растворится, освободив место не для насильственного позитива, а для понимания, которое и есть основа настоящего, а не вымученного, спокойствия.