Хочу сделать важное уточнение. История, о которой я рассказываю — не плод моего воображения. Она реальна и настолько громка, что о ней писали. Всё, что происходило с Настей, её побег, жизнь на хуторе и тот страшный виток событий, о котором речь впереди, — всё это было подробно описано в журнале «Человек и закон». Помните такой? Солидное ежемесячное издание, где разбирали громкие дела, криминальные хроники, истории людей, столкнувшихся с законом лицом к лицу. Именно там эта история была изложена по всем правилам: факты, протоколы, вероятно, комментарии следователей. Сухим, официальным языком. Я же рассказываю вам её иначе. Потому что я была там. На том самом хуторе, в этом низеньком домике с задымлённой печкой. Я дышала этим воздухом, чувствовала на себе тяжёлый взгляд его матери, видела ту самую панцирную кровать. Моя история — не пересказ статьи. Это — ощущение. Запах бедности, вкус той еды, гнетущая тишина между словами, ледяной ужас от простых бытовых жестов. Я делюсь не фактами,