Ставьте цель «ничего не делать» — и тратите день на подготовку к состоянию, в котором вы уже были вчера

Ставьте цель «ничего не делать» — и тратите день на подготовку к состоянию, в котором вы уже были вчера

Есть странное обаяние в идее сознательного безделья. На фоне культа продуктивности она кажется оазисом свободы, актом тихого сопротивления. Мы решаем: завтра у меня запланировано ничего не делать. В календаре появляется священный пробел, огороженный от любых вторжений. Возникает ощущение, что мы отвоевали у мира кусок чистого времени для себя. Но что происходит дальше? Мы начинаем готовиться. Нужно закончить все мелкие дела сегодня, чтобы завтра ничто не отвлекало. Следует составить список фильмов или книг для этого состояния, приготовить правильную еду, создать идеальную атмосферу. Целый день уходит на то, чтобы обеспечить себе право на безделье, которое по своей сути в подготовках не нуждается.

Получается, что само желание «ничего не делать» превращается в проект. Со своей целью, планом и критериями успешного выполнения. Мы не разрешаем себе спонтанно заскучать и посмотреть в потолок, мы назначаем для этого время и место. И вот вы уже сидите в специально расчищенном пространстве, в идеально мягких носках, с чашкой травяного чая, и напряженно думаете: а правильно ли я сейчас бездельничаю? Достаточно ли я расслаблен? Чувствую ли я тот самый покой, ради которого все это затевалось? Цель, которая должна была освободить, становится новым источником внутреннего контроля.

Стремление к запланированному ничегонеделанию часто рождается из усталости от необходимости постоянно быть эффективным. Но, пытаясь избежать одного графика, мы тут же создаем себе другой — график расслабления. Вместо того чтобы позволить усталости или скуке приходить естественно, мы ставим их на поток, пытаясь извлечь из паузы максимум терапевтической пользы. Но можно ли извлечь пользу из пустоты? Не теряет ли она при этом свое главное свойство — быть просто пустотой, временем, которое ничем не заполнено и никуда не ведет?

Иногда кажется, что мы боимся настоящего, неструктурированного покоя. Он слишком похож на скуку, а скука в нашем словаре — это почти что личная неудача. Поэтому мы и пытаемся облагородить безделье, превратив его в осознанную практику, в wellness-ритуал. Мы боимся, что если не дадим ему громкое имя — «цифровой детокс», «день ментального отдыха», — то окружающие или мы сами посчитаем это время потраченным впустую. Так безделье, лишенное статуса, становится социально неприемлемым. И мы снова надеваем на него форму, составляем для него расписание, публикуем его фото в соцсетях — лишь бы оправдать его существование.

Возможно, стоит вспомнить, что состояние, в котором мы ничего не делаем, — это не достижение, а скорее исходное условие. Оно не требует подготовки, специальной одежды или одобрения гуру самопомощи. Оно случается с нами каждый день в промежутках между делами, когда мы на несколько секунд замираем у окна. Мы уже умеем это делать. Весь парадокс в том, что, как только мы пытаемся поймать это состояние, поставить ему рамки и начать им управлять, оно ускользает, оставляя вместо себя лишь новую задачу по его симуляции. Настоящее безделье начинается там, где заканчивается необходимость отчитываться перед самим собой в том, насколько качественно вы отдыхаете.