Договоренности о прекращении военного конфликта на пятичасовой встрече в Кремле не достигнуто, что не удивительно. Россия совершенно не скрывала, что не собирается идти на уступки касательно своего требования об уходе украинских сил с остающейся под их контролем части Донбасса.
Киев же пока настаивает, что добровольный вывод войск для него исключен. И скорее всего, по этому вопросу администрация США принудить Украину сейчас (или в принципе) не может. То есть действует второй вариант из того, что говорила Москва: очистим территорию силой.
Трамп заранее подстраховался, сказав, что дедлайнов Кремлю ставить не будет, а случится ли прорыв, не знает. Это, кстати, несколько отличается от того, что он в таких случаях говорит обычно. Наверное, будет цинично предположить, что Трамп в очередной раз дает Москве время военным путем сузить пространство для Киева – в прямом и переносном смысле. А может и не цинично.
Мы предполагали, когда стало известно о приезде эмиссаров в Москву, что до того, как появится согласованное решение, вероятно, понадобится еще один раунд процесса. Получается, кажется, пятый. И пока он идет, продолжится интенсивная военная кампания. Ну или, если угодно, наоборот, на фоне интенсивной военной кампании продолжится активная переговорная фаза (не пауза в разговоре), что тоже было предсказуемо. Москва не пойдет ни на какую остановку боевых действий без четких параметров мирного плана. А Вашингтон привержен идее его добиться.
На эту тему
Показательно, что американская делегация летит напрямую домой, не встречаясь с украинскими и европейскими представителями. С одной стороны, свидетельство, что пока предъявить нечего. С другой – Москва и Вашингтон предполагают договориться именно между собой, до этого отвлекаться не хотят.
В принципе, администрация Трампа, как он и говорил с февраля, действительно технически исполняет функцию посредника, общаясь напрямую и плотно то с одной, то с другой стороной, непосредственно участвующей в противоборстве.
Европа в данной конфигурации отсутствует вовсе. И хоть какая-то ее вовлеченность зависит от желания Украины попытаться это использовать в своих интересах. Очень странный результат для Евросоюза, который сделал украинскую тему стержнем всей своей политики, но сам оказался в роли инструмента.
Из положительного: повысились шансы, что еще один поворот военно-политического маховика станет последним перед прекращением войны.