Глава 1. Время приливов
Серые волны с глухим рокотом разбивались о скалистый берег, будто пытались стереть с лица земли крошечный клочок суши посреди бескрайнего океана. Роман стоял на утёсе, кутаясь в промокшую куртку, и вглядывался в свинцовую пелену дождя. Он знал: этот шторм — не просто непогода. Это ловушка.
Уже третий день метеослужба передавала предупреждения, но Роман не спешил покидать остров. Его исследования были в самом разгаре — он отслеживал миграцию альбатросов, и каждый день приносил новые открытия. Биолог привык к одиночеству, к монотонному ритму жизни, где главными собеседниками были птицы и шум прибоя.
Он собирался спуститься в домик, когда заметил на берегу нечто странное — яркую ткань, мелькающую среди серых валунов. Приблизившись, Роман увидел девушку, которая отчаянно пыталась удержать огромный зонт, превратившийся в бесполезный комок мокрой материи.
— Вы кто?! — крикнул он, пробираясь сквозь порывы ветра.
— Лена, — выдохнула она, наконец отпустив злополучный зонт, который тут же унесло в море. — Фотограф. Я должна была сделать репортаж об этом острове…
Роман молча кивнул. Он уже понял: судно, доставившее её сюда, не вернётся до окончания шторма. А по прогнозам, непогода затянется не на день и не на два.
Домик на острове был скромным — одна комната, печь, стол и две узкие кровати. Роман молча указал Лене на свободную кровать, затем растопил печь и поставил чайник.
— Сколько вы планировали пробыть здесь? — спросил он, не глядя на гостью.
— Три дня. Вертолёт должен был забрать меня после съёмок.
Роман хмыкнул:
— Вертолёты в такую погоду не летают. Скорее всего, мы застряли здесь на месяц.
Лена побледнела, но быстро взяла себя в руки. Она привыкла к трудностям — за годы работы фотографом повидала немало непредвиденных ситуаций. Но одно дело — ночевать в палатке в джунглях, и совсем другое — провести целый месяц наедине с незнакомым мужчиной на безлюдном острове.
День первый
Утро выдалось хмурым. Дождь не прекращался, и в домике было сыро и промозгло. Лена проснулась от запаха дыма — Роман уже растопил печь и возился с кофейником.
— Доброе утро, — негромко сказала она, натягивая свитер.
— Кофе будет через пять минут, — отозвался он, не оборачиваясь. — Одевайтесь потеплее. Сегодня я собираюсь проверить гнёзда альбатросов на северной скале. Если хотите, можете пойти со мной.
Лена удивлённо подняла брови:
— В такую погоду?
— Альбатросы не обращают внимания на дождь. И нам не стоит.
Она колебалась всего секунду. Профессиональное любопытство взяло верх. Через полчаса они уже пробирались сквозь заросли кустарника, скользя по мокрым камням.
— Осторожно, здесь крутой спуск, — предупредил Роман, протягивая ей руку.
Лена невольно улыбнулась:
— Спасибо. Не думала, что биологи бывают такими заботливыми.
— Биологи бывают разными. Но если вы упадёте и сломаете ногу, мне придётся вас тащить обратно. А это тяжело.
Она рассмеялась:
— Значит, это чисто практический расчёт?
— Конечно. Наука требует жертв, но не таких.
Северная скала оказалась впечатляющей — отвесная стена, у подножия которой бушевали волны. На выступе, вопреки стихии, сидели несколько альбатросов. Их белоснежные крылья сливались с пеной прибоя.
— Вот они, — тихо сказал Роман. — Величественные и бесстрашные.
Лена достала фотоаппарат, но руки дрожали от холода.
— Не получается? — спросил он.
— Свет плохой. Да и руки замёрзли.
Роман снял перчатки, взял её ладони в свои:
— Согревайте так. Альбатросы никуда не уйдут. Они будут здесь, пока мы не сделаем то, что должны.
Её поразило, насколько тёплыми были его руки. И то, как спокойно он говорил о птицах — будто о старых друзьях.
— Вы давно здесь? — спросила она, пытаясь сосредоточиться на кадре.
— Два года. Сначала приехал на три месяца, но… остался.
— Почему?
Он задумался, глядя на птиц:
— Потому что здесь всё настоящее. Нет фальши. Нет суеты. Только природа и её законы.
Лена навела фокус. В объективе альбатросы выглядели ещё величественнее — символы свободы и стойкости. Она сделала несколько снимков, потом посмотрела на Романа:
— А вы? Вы тоже часть этого мира?
Он усмехнулся:
— Надеюсь. Хотя иногда чувствую себя пришельцем.
День третий
Дождь наконец прекратился. Небо прояснилось, и остров заиграл новыми красками. Лена бродила по берегу, выискивая интересные ракурсы. Роман наблюдал за ней издалека.
Она двигалась легко и грациозно, то приседая, чтобы снять ракушку у кромки воды, то задирая голову к небу в поисках удачных композиций. Её волосы, выгоревшие на солнце, казались золотыми в лучах утреннего света.
— Что вы ищете? — не выдержал он, подойдя ближе.
— Красоту, — ответила она, не отрываясь от фотоаппарата. — То, что зацепит зрителя. То, что заставит его остановиться и задуматься.
— А что, если красота — в обыденном? В том, что мы не замечаем?
Лена опустила камеру:
— Тогда покажите мне это.
Он повёл её вглубь острова, к небольшому озеру, окружённому папоротниками. Вода была настолько прозрачной, что видно было каждое камешка на дне. В отражении плыли облака, создавая иллюзию, будто небо находится под водой.
— Вот, — сказал Роман, указывая на поверхность озера. — Смотрите.
Лена присела на корточки, разглядывая игру света и тени. Потом достала широкоугольный объектив:
— Это потрясающе…
— Я нашёл это место месяц назад. Сидел здесь часами, наблюдал за стрекозами. Они прилетают каждое утро.
Она сняла несколько кадров, потом повернулась к нему:
— Почему вы не фотографируете это?
— Я фиксирую данные. Измеряю, записываю, анализирую. А вы… вы даёте этим местам душу.
Лена улыбнулась:
— Значит, мы дополняем друг друга.
День седьмой
Они сидели у печи, грея руки о кружки с чаем. За окном шумел ветер, но в домике было тепло и уютно.
— Расскажите о себе, — попросила Лена. — Кроме того, что вы любите птиц и умеете разводить огонь.
Роман задумчиво покрутил кружку в руках:
— Я вырос в маленьком приморском городке. Отец был рыбаком, мать — учительницей. С детства любил наблюдать за природой. Потом учился в университете, работал в заповеднике. А три года назад получил грант на исследование миграции альбатросов. Вот и оказался здесь.
— И ни разу не пожалели?
— Иногда. Особенно когда заканчивается кофе или ломается генератор. Но в целом… нет. А вы? Откуда вы?
— Из Москвы. Родители — инженеры, всегда мечтали, что я пойду по их стопам. Но я с детства любила фотографировать. Сначала снимала друзей, потом улицы, потом начала путешествовать. Теперь работаю на журналы о природе и путешествиях.
— И как вам удаётся совмещать кочевую жизнь с… ну, с обычной жизнью?
Лена пожала плечами:
— Никак. У меня нет «обычной жизни». Я живу в гостиницах, съёмных квартирах, палатках. Постоянство — не про меня.
— Звучит одиноко.
— Так и есть. Но это мой выбор.
Они замолчали. Роман смотрел на пламя в печи, думая о том, как странно, что эта девушка, привыкшая к перемене мест, оказалась здесь, рядом с ним.
День четырнадцатый
Остров начал раскрывать свои тайны. Лена научилась различать крики разных птиц, находить съедобные ягоды, ориентироваться по звёздам. Роман, в свою очередь, начал смотреть на мир её глазами — замечать игру света на воде, причудливые формы облаков, красоту простых вещей.
Однажды утром они сидели на скале, наблюдая за восходом. Солнце поднималось из‑за горизонта, окрашивая океан в золотые и розовые тона.
— Это невероятно, — прошептала Лена, не отрывая глаз от видоискателя. — Как будто сам Бог рисует картину.
— Природа — лучший художник, — согласился Роман. — А мы лишь зрители.
— Или участники. Мы тоже создаём что‑то. Вы — свои
— Вы тоже создаёте что‑то, — продолжил Роман, глядя на игру света на воде. — Только не камеры и плёнки. Вы создаёте знания.
Лена опустила фотоаппарат:
— Иногда мне кажется, что мои снимки — просто мимолетные кадры. А ваша работа… она остаётся. Через годы кто‑то откроет ваши записи и узнает, как жили эти птицы.
— А кто‑то увидит ваши фотографии и захочет защитить их. Мы делаем одно дело, просто разными инструментами.
Она улыбнулась. В этот момент солнце коснулось горизонта, и океан вспыхнул золотом. Лена быстро навела объектив, но кадр уже ускользнул.
— Пропустила… — вздохнула она.
— Ничего. Завтра будет новый рассвет. И новая возможность.
День двадцатый
Они научились читать остров как открытую книгу. Лена знала, где растут самые сладкие ягоды, где прячутся крабы, а где можно найти пресную воду. Роман показал ей тайные тропы, по которым ходили олени, и места, где гнездились редкие виды чаек.
Однажды утром Лена проснулась от странного звука. Выглянув из домика, она увидела Романа, сидящего на крыльце с блокнотом. Он что‑то чертил, время от времени поднимая глаза к небу.
— Что вы делаете? — спросила она, подходя ближе.
— Записываю. Сегодня альбатросы ведут себя необычно. Они кружат над островом, но не садятся. Похоже, чувствуют приближение нового шторма.
Лена невольно вздрогнула:
— Ещё один?
— Возможно. Но не такой сильный. Просто предупреждение природы: пора готовиться.
Она села рядом:
— Вы так спокойно об этом говорите. Будто это обычное дело.
— Для меня — да. Для вас — пока нет. Но вы научитесь.
В его голосе звучала уверенность, которая неожиданно успокоила её.
— Научусь чему?
— Видеть знаки. Слышать тишину. Понимать, что всё взаимосвязано.
Лена задумалась. Раньше она воспринимала природу как фон для своих снимков. Теперь же она начала замечать закономерности, ритмы, невидимые нити, связывающие всё живое.
— Вчера я видела, как дельфины играли с волнами, — сказала она. — И поняла: они не просто резвятся. Они общаются. Передают друг другу что‑то важное.
Роман кивнул:
— Вы начинаете видеть суть. Это редкий дар.
День двадцать пятый
Погода наладилась. Солнце грело мягко, без летней жары, а ветер приносил свежесть океана. Лена бродила по берегу, выискивая новые ракурсы. Роман наблюдал за ней издалека, чувствуя, как в груди разрастается странное тепло.
Он привык к одиночеству, но теперь понимал: без неё остров казался пустым. Её смех, её восторженные возгласы при виде очередного чуда природы, её умение находить красоту в мелочах — всё это стало частью его жизни.
— Роман! — крикнула она, размахивая рукой. — Посмотрите сюда!
Он подошёл. Лена стояла у небольшого прилива, где вода образовала идеальную зеркальную гладь. В отражении плыли облака, создавая иллюзию, будто небо лежит под ногами.
— Это потрясающе, — прошептал он.
— Сделайте шаг, — попросила она. — Просто встаньте сюда.
Он послушно шагнул в воду. В отражении его фигура слилась с небесами. Лена быстро сняла несколько кадров, затем подняла глаза:
— Вот так. Теперь вы часть этого мира.
Их взгляды встретились. В этот момент между ними возникло что‑то большее, чем дружба. Что‑то, чего они оба боялись назвать.
День двадцать восьмой
Вечером они сидели у костра. Пламя танцевало, отбрасывая причудливые тени на стены домика. Лена грела руки, глядя на огонь.
— Завтра может прийти корабль, — тихо сказал Роман. — Метеослужба передаёт, что шторм стихает.
Она не ответила. Просто кивнула, не отрывая глаз от пламени.
— Вы вернётесь к своей жизни, — продолжил он, сам не зная, почему говорит это вслух. — К путешествиям, съёмкам, городам. А я останусь здесь.
— А если я не хочу возвращаться? — вдруг вырвалось у неё.
Роман замер.
— Что вы имеете в виду?
Лена глубоко вздохнула:
— Я думала об этом последние дни. Моя жизнь — это постоянные переезды, гостиницы, случайные знакомства. Я всегда бежала вперёд, боясь остановиться. Но здесь… здесь я почувствовала, что могу быть где‑то дома.
Он молчал, не зная, что сказать.
— Знаю, это звучит глупо, — поспешно добавила она. — Мы едва знакомы. Но за эти недели я узнала о вас больше, чем о ком‑либо за последние годы. Вы… вы настоящий.
Роман взял её руку:
— Лена, я…
Он не успел закончить. Где‑то вдали раздался гудок. Они вскочили, выбежали на берег. Вдалеке, на горизонте, мерцали огни корабля.
День тридцатый
Утро выдалось ясным. Ветер стих, и океан лежал спокойный, будто зеркало. Лена стояла на берегу, сжимая в руках фотоаппарат. Роман подошёл сзади:
— Он будет здесь через час.
Она кивнула, не оборачиваясь.
— Вы готовы?
— Не знаю, — честно ответила она. — А вы?
— Тоже нет.
Они молча смотрели на приближающийся корабль. Время будто замедлилось.
— Лена… — начал Роман, но она перебила его:
— Подождите. Дайте мне минуту.
Она достала фотоаппарат с мгновенным фото, навела объектив на него:
— Пожалуйста, встаньте вот здесь. У той скалы.
Он подчинился. Лена сделала несколько снимков, затем подошла ближе:
— Это вам. На память.
Она протянула ему маленькую фотокарточку. На снимке был Роман на фоне океана, с альбатросом, парящим над головой. На обороте — надпись: «Мой остров».
— Спасибо, — тихо сказал он, сжимая фото в руке.
Гудок корабля разорвал тишину. Лена глубоко вздохнула, затем взяла его за руку:
— Обещайте, что не забудете меня.
— Никогда, — ответил он, глядя ей в глаза.
Она поднялась на борт, не оборачиваясь. Роман стоял на берегу, пока корабль не скрылся за горизонтом.
В кармане он всё ещё сжимал фотокарточку с надписью «Мой остров».
Продолжение: Глава 2. Возвращение
© Писательский блокнот