Сталин репрессировал ребёнка только за случайно утопленное в речке колесо в 1938 году! История давняя, регулярно разгоняется по либеральным каналам как свидетельство зверств большевиков. На известном сайте экстремистской организации на букву «М» целый раздел посвящён этому делу.
И большое спасибо историку Ярославу Листову. Он первый догадался поднять документы и почитать что же там написано на самом деле. Ну да, внесудебный приговор, ОСО – две ручки, одно колесо. Только как бы Вам сказать…
Итак, дело об утопленном колесе. Сначала версия либералов:
Ребёнок Гриша, едва стукнуло четырнадцать годков. Упустил случайно в речку колесо от колхозной телеги. Играл он так. И добро пожаловать Колыма, без суда и следствия. Как, стынет кровь в жилах? Не спешите.
Да, сразу скажу, реабилитирован, конечно, в 1989 году. Общим списком, не поднимая дела. Как тогда всех «жертв Сталина» реабилитировали скопом.
Первое, что бросается в глаза. Дело-то от весны 1937 года. А арестовали гражданина только в январе 1938 года. Год следователи им занимались. А осудили и вовсе в августе.
Это же самый страшный год Большого Террора. Миллионы пачками ставят, якобы, к стенке «ни за что». Тройки перегружены, расстрельные команды не успевают перегревшиеся наганы менять. А тут полтора года занимаются плёвым делом про колесо от телеги? Полное беззаконие, правда?
Ладно, давайте один из первых допросов почитаем. Уже в ранге обвиняемого, до того допрашивали как свидетеля.
На дворе 7 апреля 1937 года. Начальник местного райотдела НКВД сержант Госбезопасности Емельянов допрашивает подростка Гришу.
Подросток сообщает, что года он 1924-го. Что живёт на иждивении матери-колхозницы из артели «Первого Мая».
Семья – крепкие середняки. Свой дом, две конюшни. Есть свои: корова, теленок и овца.
В семье мать и шестеро детей. Про отца ничего не сказано. Все, кстати, записаны в колхоз.
Паренёк грамотный, уже четыре класса школы окончено. При этом сообщает, что:
«Из пионерорганизации выбыл механически».
Выгнали, то есть, за хулиганство. Причём случилось это не вчера, вовсе не из-за следственного дела. Из пионеров хлопца попёрли ещё три года назад.
А теперь послушаем рассказ о том самом колесе от телеги, за которое он угодил под Сталинские жернова.
«Я участвовал в хищении цепи от комбайна МТС и 2-х звездочек, которые украл с целью вредительства П. Андрей Яковлевич. И принес мне, а я унес к себе домой и впоследствии П. цепь и звездочки унес к себе домой.
Цепь и звездочки мы украли осенью в сентябре месяце 1936 года. Организатором вредительской деятельности у нас был П. Андрей Яковлевич, который прежде чем украсть части от комбайна провел со мной и с Ч. Андреем два совещания на хуторе, где мы с П. пасли коров.
На первом совещании П. ставил перед нами вопрос, надо навредить колхозу, сломать комбайн».
Ничего не понимаю. Где же про игру с колесом от телеги? Какой-то комбайн, какой-то Мефистофель по фамилии П. подговаривает ребят устроить диверсию колхозу.
Дальше выяснится, что он неслабую сумму в 25 рублей передаст хлопцам. Ничего не напоминает? Когда малолетние не скажу кто жжёт по просьбе наших небратских соседей трансформаторы на железной дороге. Похоже, правда?
Сначала ребята отказываются «идти на дело». Тогда гражданин П. начинает угрожать расправой. Снова слово Грише:
«После чего П. мне угрожал и говорил - Я тебя не оставлю в живых. И второй раз предложил снова вредить и сказал мне одному тут же на хуторе, на второй день после нашего совещания с присутствием Ч., что надо вредить в колхозе, я Б. наказал тоже вредить в колхозе, предложил сломать молотилку.
Да тогда, и мне сказал - Надо сжечь комбайн, нам его на будущий год тогда не пошлют. И надо отдать под суд председателя колхоза Курбатова или комбайнера Попова за то что не поставили караул. А раз караула нет, то мы отвечать не будем и никто не узнает».
То есть там ещё и целая банда вырисовывается. Это не частная инициатива одного малолетнего вредителя. Гражданин П. раздаёт указания как натуральный главарь банды.
Ну, а вдруг охрана всё-таки окажется? Есть решение и на этот счет. Дяденька П. сказал, что решит это сам. Что охрану он тогда «снимет».
Как-то в старых книжках «снимают» обычно часовых. Делается это штыком под ребро. Слово подростку:
«А если будет охрана, то снять надо будет её. Я на это спросил - А как ты снимешь? П. говорит - Я отведу её в сторону.
Я тут опять возразил и заявил - Как ты отведешь ведь тебя поймают? П. ответил: Я сумею. Как ещё он хотел снять охрану я не знаю».
Ну то есть даже подросток прекрасно понимал, что все эти «отведу в сторону» это враньё. И вполне осознавал что с этой колхозной охраной будет. И тем не менее, Гриша соглашается поджигать комбайн.
Сжечь комбайн подельнички не успели. Комбайнёр заподозрил что-то неладное и увёл комбайн на колхозную площадку.
Но подельники всё-таки успели снять цепь и пару звёздочек. Надо понимать, что это 1936 год. В ближайшем магазине запчасти не купишь, надо заказывать на заводе, а там и уборочная закончится.
Следователь спрашивает, что украли ещё и полотно от комбайна. Подросток подтверждает, что полотно украдено было. Но вот в этом он не участвовал.
Говорит это ровно об одном. Что никто показания не выбивал. Вот тут было, тут не было. В работе на польскую разведку Гриша не сознавался.
Спрашивают его кто готовил поджог ржи в колхозе. И снова Гриша идёт в отказ, может П. готовил, но не со мной.
Зато на следующий вопрос полное признание. Да, было несколько собраний, готовили кражу из избы-читальни (из библиотеки, то есть). И костюма с гримом из драматического кружка.
Было договорено, что один из участников компании выделит под украденное пустующий сруб:
«Надо вредить избочитальне, срывать её работу, сорвать работу драмкружка».
Обратите внимание, это кражи не ради денег. Как у Филатова, что мол, милый не греши, забирай свои гроши. Я ведь это не за деньги, я ведь это для души!
Звездочки от комбайна никому в колхозе не продашь. Ещё и погоришь тут же. Как и костюмы из драмкружка. Нет, это не про наживу, чистое вредительство советской власти.
Впрочем, «брать избочитальню» ребята не пошли. Что-то такое усмотрели за ними пионеры.
Потому воровать с поддельным ключом пошёл сам П. Стащил красную революционную скатерть, занавески и костюмы. Клиника какая-то.
Гриша называет и состав группы, которая занималась безобразиями под руководством П. Всего семь человек. Не слабо, правда?
Не слабо, правда? Вы ещё не забыли, дело во всех либеральных ресурсах называется делом «колеса от телеги». Про телегу на допросе ничего не сказано.
А вот ещё один допрос, от лета 1937 года. Здесь Гриша уже сознаётся, что комбайн хотел сжечь, но не успел.
Зато подтверждает систематические кражи в ларьке, у колхозников. Перечисляет украденное, но ценить общую сумму в рублях не может.
Кроме того, сообщает, что украл в школе градусник. И хотел отравить ртутью одного из колхозников. Но до дела не дошло.
В том же допросе Гриша подтверждает, что получил от гражданина П. те самые 25 рублей. Деньги для подростка в 1936 году огромные!
Собственно, если открыть постановление о допросе в качестве обвиняемого, там про это и написано. Вывод из строя сельхоз машин колхоза, подготовка их поджога, кражи. Какие, к Ежову, утопленные колёса от телег?
Открываем обвинительное заключение. Крайне толково составленный документ. Ровно так он и должен выглядеть. Приятно читать, в отличие от множества фальшивок про 1937 год.
Следователь пишет, что да, был такой гражданин П. Арестован и осуждён. И да, занимался вредительством, сколотил группу мальчишек, которым давал задания.
Собственно, в этом деле рассматриваются двое. Один вывел из строя молотилку. Второй – наш Гриша. Порча комбайна, попытка поджога, кражи. И про те самые 25 рублей за безобразие тоже упомянто.
Как хотите, перед нами обычный малолетний воришка, вредитель и хулиган. Никакой политики, никаких пожалеек про случайно утопленные колёса. Подросток прекрасно понимал на что идёт.
Вдобавок, подготовка к убийству колхозника ртутью. Плюс вполне внятные рассуждения, что охрану комбайна придётся «снимать». Достаточно для суда, как думаете?
В обвинительном ещё одна любопытная штука. Протокол машинописный. И сначала следователем напечатано передать дело в обычный суд.
Статья крайне нехорошая. Это не просто кража, нет организация пошла по 58-й. Собственно, это контрреволюция, там и до высшей меры вполне.
И полное ощущение, чекисты подростка пожалели. Потому что в обвинительном прямо поверх машинописного текста рукой намалёвано – передать на рассмотрение Особого совещания.
Это именно пожалели. Потому что, в отличие от суда, всех полномочий ОСО пять лет ссылки или лагеря. Это орган для рядовых дел мелких преступников, чтобы не загружать суды.
Ровно так художества Гриши четырнадцати лет и расценили. Ввязался в нехорошее со старшим антисоветчиком, пошёл на поводу. Бывает.
А вот и приговор. Да, внесудебный орган. Но вовсе никакая не местная тройка. Хотя почему, нас же убеждают, что в 1937 и 1938 они пачками приговоры штамповали?
Нет, это настоящий протокол, судя по всему. Потому что дело малолетнего вредителя рассматривает то самое, главное (собственно, и единственное в настоящей истории) Особое совещание. При союзном наркоме.
Приговор… нет, не расстрельный. Как и положено в полномочиях настоящего, а не Солженицынского ОСО. Пять лет и не тюрьмы, не лагеря.
Отправили трудного подростка в трудовую колонию. Примерно как у товарища Макаренко. Можно обсуждать насколько это справедливо или жестоко, но вот что с таким кадром делать? Только трудом перевоспитывать.
Да, история тяжёлая, даже в чём-то трагическое. Всё-таки почти ребенок, 14 лет, а поехал в дальние края трудиться в колонии. Но как-то особых зверств в ней тоже не видно. Получил по заслугам, кажется.
И только один вопрос продолжает терзать меня. Откуда, ну откуда, Ежов их задери, либеральные историки из общества на букву «М» взяли про колесо от колхозной телеги? Он ещё и колесо утопил вредительски? Ну даёт!