Иногда я думаю, что некоторые люди в молодости живут так ярко, будто боятся хоть на секунду остаться в тишине. Адель была из таких.
Нулевые годы — тусовки, дискотеки, бесконечные сборы у кого-то дома. Тогда это было обычным делом.
И вот в один вечер у нас устроили огромную дискотеку — туда пускали всех, без исключения. Говорили, что придёт весь город. Честно, мы не верили. Но Адель поверила — и как оказалось, зря мы смеялись. Народу было столько, что казалось, сама площадь дышит.
Адель тоже пришла — как обычно, нарядная, громкая, вся в кураже.
Мы привыкли видеть её навеселе, но в тот вечер она была будто «переключённая»: слишком резкая, слишком оживлённая, слишком странная. Я с девчонками сразу поняла: что-то она приняла. Но тогда никто на это не обращал внимания — время такое было.
Обычно Адель танцевала в центре зала. Она всегда притягивала взгляды: пластичная, яркая, то с одним парнем, то уже с другим. Казалось, ей нравится ощущение, что за ней следят.
Но в какой-то момент мы поняли: она исчезла.
Буквально — была и пропала.
Мы осмотрели зал — нет её.
Пожали плечами, подумаешь, ушла «куда-то по делам».
Минут через сорок Адель появилась снова.
И вот тут было странно: вернулась она не с привычной компанией, а с группой совсем молодых ребят. Даже младше её.
Она смеялась, болтала, а эти пацаны шли за ней хвостом.
Мы переглянулись, но решили не лезть.
Праздник шёл до поздней ночи.
Когда всё закончилось, мы выходили вместе — нас осталось всего трое девчонок. Адель еле стояла, поэтому мы решили взять её с собой и отправить домой на такси. Тогда это казалось обычным делом.
Но на следующий день город уже гудел:
в ту ночь Адель лишили невинности… и не по доброй воле.
Сначала были только слухи — от кого угодно, только не от неё.
А потом — как это бывало в нулевые — всё оказалось в газете.
Да-да, в настоящей.
И самый странный момент: Адель сама показывала людям статью, чуть ли не гордо:
— Смотрите, это про меня!
То ли радовалась, что стала «знаменитой»,
то ли хотела доказать, что всё это правда,
то ли просто не понимала, что произошло на самом деле.
Иногда мне страшно вспоминать те годы.
Слишком много было свободы, но слишком мало мозгов.