εἶπεν αὐτῷ ὁ Ἰησοῦς·
Εἰ θέλεις τέλειος εἶναι, ὕπαγε, πώλησόν σου τὰ ὑπάρχοντα
καὶ δὸς τοῖς πτωχοῖς,
καὶ ἕξεις θησαυρὸν ἐν οὐρανῷ·
καὶ δεῦρο ἀκολούθει μοι.
Нужно придумать новое слово, чтобы выразить то, что я ощущаю при виде обывателя, стремящегося к избавлению от тревоги. Человек, находясь в мегаполисе, стремится достигнуть стоической апатии, атараксии в прямом её значении. Огромное количество всяких практиков и прочих бесов, называющихся на ПСИ, уверяют, что они избавят вас от того, что называется тревогой. Благо мы можем, не пользуясь даже ничем академичным, подумать: а можно ли такое вообще осуществить? А ещё больше — можно ли такое осуществить в обществе с КФС, Яндекс-доставкой и уродливыми ЖК? Ответ тут может показаться грустным и страшным сам по себе (φόβος). Нет.
А почему? Давайте разберёмся с самыми простыми вещами, которые никто не соизволил объяснить нашим горожанам.
Слово «тревога» в русском языке связано с чем-то, что тревожит.
Старославянское тревогъ, тревожити — значит «поднимать, брать в движение, срывать с места». Рядом стоит глагол двигати, потрягати, стревожити — всё об одном: кто-то мирное тело за локоть дёрнул и сказал: «Вставай, пора».
То есть это не боязнь, а нахождение в таком месте, где есть выбор, неопределённость.
Чтобы понять идею глубже — почему это у каких-то там римлян и греков, стоиков, получалось побороть тревогу в нашем понимании, а у нас, победивших варяг с печенегами, — нет. Всё кроется в том, что сама тревога возникает не как что-то, что можно лечить само по себе. В стоицизме, да и в христианстве в целом, тревога рассматривается как проблема в твоём мировоззрении. Если ты понимаешь, что жизнь — это чувство меры, что добродетель не нуждается в предметах и что жизнь сама по себе не ценна, а ценность имеет только достойная и добродетельная жизнь, и не важно, какой она длины, — то тревога просто проходит сама. То есть она не является проблемой в классическом понимании, а следствием аморального поведения.
Но когда мы смотрим на обывателя, прочитавшего «101 письмо» Сенеки, живущего в постоянной неопределённости и при этом всё пытающегося контролировать, что может возникнуть? Ты зависим не от Фортуны римлян, а от Василия Палыча с работы, от бухгалтера, от банка, от соседей, которые по случайному обстоятельству не залили тебе новый ремонт, от пробок, от фармкомпаний, от общественного мнения.
А как это можно победить? Можно повесить лапшу о том, что всё зависит от тебя, что можно взять под контроль всё — ремонт, соседей, машину, жену, детей, работу. И поначалу это может работать, но когда ломается что-то одно, вся аккумулированная тревога вырывается из бездны и накрывает нашего бедного обывателя.
Если есть желание, могу разобрать современное направление экзистенциализма от его истоков — через Кьеркегора, Марселя, Камю и Хайдеггера.